Дочь королевы сирен - Триша Левенселлер

Райден был так откровенен со мной. Если я планирую что-то построить с ним, нужно отплатить ему той же монетой.

– Я думаю, ты любишь меня, – говорю я.

– Люблю.

– И я думаю, что я тоже люблю тебя.

– Ты думаешь?

– Я знаю.

Он подходит еще ближе. Одна рука скользит вверх по моей – от запястья к плечу. Он хватает прядь моих волос и накручивает ее на один из своих пальцев, прежде чем поднести к губам.

– О чем ты сейчас думаешь? – спрашивает он.

– О тебе.

Ничего не беспокоит меня и не расстраивает. Есть только Райден.

Он скользит рукой по моему затылку, чтобы приблизить мои губы к своим. Он целует меня нежно, томно, смакуя каждый миг, когда наши губы сливаются.

Я таю под этим давлением, но успеваю дернуть его за все еще влажную рубашку. Он помогает мне снять ее. Я провожу руками по его гладкой груди. Никогда не стоит прятать такой идеальный торс, как у Райдена.

Его губы скользят вниз к моей шее, и я откидываю голову назад.

Он поддерживает меня, положив руки мне на поясницу.

– А как насчет того женоподобного? – спрашивает Райден.

– Хм?

– Твой любовник.

– О, я соврала. Терпеть не могу Тайлона.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Почему ты обманула меня?

– Ты был жесток, и я хотела заставить тебя ревновать.

– Думаю, мы могли бы поспорить о том, кто действительно был жесток.

Я улыбаюсь и прижимаюсь губами к его плечу.

– Хочешь сказать, это сработало?

Вместо ответа он подхватывает меня на руки и прижимает к стене. Его губы снова целуют меня, на этот раз твердо и безжалостно. Я скрещиваю ноги за его спиной. Мои руки обвиваются вокруг его шеи.

Я едва могу дышать, но мне все равно. Для жизни мне нужен Райден, а не воздух. Всегда был нужен только Райден. Почему мне потребовалось так много времени, чтобы это понять?

Райден ставит меня на ноги, чтобы свободно прикасаться к моему телу. Его руки скользят по моим бедрам, волосам, вниз по спине.

Обычно в этот момент я уговариваю себя остановиться. Но не в этот раз. Сейчас нет причин не целовать Райдена. Нет причин не продолжать. Нет причин не доверять ему. Он – то, чего я хочу.

Я прижимаю его к стене. Я покусываю его губы, провожу по ним языком, слушаю, как прерывается его дыхание, и чувствую, как напрягаются его мышцы.

Не прерывая поцелуя, я начинаю тянуть его назад, по направлению к кровати.

Должно быть, я двигалась слишком медленно, потому что он снова поднимает меня и несет.

Опустив меня на матрас, Райден ложится на меня сверху, но поцелуи не смягчаются, не прекращаются. Этого я и хочу. Я понимаю, что шнуровка на моем корсете ослабевает. Его пальцы, такие искусные и легкие, как перышко, дергают за шнурки, вытаскивая их из одного отверстия за другим. Наконец, сняв корсет, он проводит пальцами по моему животу, который теперь прикрыт только тонкой блузкой.

Райден прерывает поцелуй. Я собираюсь запротестовать, когда чувствую его губы там, где когда-то были его руки. Они опускаются на дюйм, и я чувствую, как моя блузка медленно поднимается. Я закрываю глаза, утопая в ощущениях.

Райден останавливается, его губы касаются моего пупка.

И он садится.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я. – Вернись.

Райден не смотрит на меня. Вместо этого он направляется к двери.

– Райден…

В этот момент я слышу…

Пение.

О черт.

Я хватаю Райдена за плечо и прижимаю его лицом к ближайшей стене в комнате.

– Райден, приди в себя.

Он дергается, размахивает руками, отталкивается ногами от стены.

– Черт возьми, Райден. Остановись!

Он откидывает голову, ударяя меня затылком в нос. Кровь стекает мне в рот. Я вытираю ее с лица рукой.

Хорошо, так тому и быть.

Я хватаю ближайший крепкий предмет – красивую стеклянную банку с острова Наула, в которой хранятся мои шпильки.

«Какой позор», – думаю я, обрушивая банку на голову Райдена.

Она разбивается, и он теряет сознание. Я роюсь в своих вещах, пока не нахожу воск, который захватила для мужчин. Я засовываю немного в уши Райдена, прежде чем поспешить наружу.

Соринда уложила Кирана на спину. Ее меч готов нанести новый удар, если первый не сработал.

– Вот, – говорю я, бросая ей воск.

Мандси и Ниридия связали руки извивающегося на полу Энвена за спиной. Я бросаюсь к ним, чтобы помочь заткнуть ему уши. Дерос уже лежит без сознания неподалеку, и Ниридия подходит к нему с шариком воска.

Тогда остается только…

– Папа! Вернись!

Валлов.

Я бросаюсь вниз по лестнице и сталкиваюсь с Валловым, который стремится подняться на палубу. Мы вдвоем кубарем скатываемся вниз по ступенькам.

Я стону, потирая голову, но Валлов уже встал на ноги, игнорируя боль, и снова пытается подняться по лестнице.

Рослин опережает меня и бросается на Валлова, цепляется за его ноги своими крошечными ручками. Она также обхватывает тело отца ногами и сжимает его изо всех сил.

Из-за этого Валлов снова падает, предоставляя мне необходимое время, чтобы добраться до него. Я вонзаю колено ему в спину и вдавливаю воск в его уши.

Валлов замирает.

– Все в порядке, Рослин, – говорю я. – Можешь отпустить.

Тяжело вздохнув, она расслабляется.

– Мы едва успели.

– Ты отлично справилась, – хвалю я.

Валлов встает, потирает бок, которым, должно быть, ударился, когда мы падали с лестницы.

Я указываю на свои уши. Он тянется к своим, нащупывает воск, и понимание отражается в его глазах. Рослин обнимает отца за плечи.

Валлов кивает мне.

Я оставляю их вдвоем, возвращаясь наверх.

– Как они справляются? – спрашиваю я Ниридию.

– Энвен пришел в себя. Райден, Киран и Дерос без сознания. Мы привязали парней к мачте, чтобы, проснувшись, они не попытались выдернуть воск из ушей. Соринда присматривает за ними.

– Отлично. Остров еще даже не виден, – замечаю я.

– Я знаю. Может, сирены плавают вдалеке от его берегов?

– Или их песня простирается дальше, чем мы думали.

Ниридия удивленно смотрит на меня: