1356. Великая битва - Бернард Корнуэлл

– Ты кто такой? – спросил он.

– Мы служим графу Бера, – солгал Томас.

– Вы поступили бы правильно, если бы вернулись туда, – сказал мужчина.

– Почему?

Собеседник взмахнул пергаментом.

– Это арьербан[24], – пояснил он. – Король созывает Бера и прочих сеньоров на войну. Англичане выступили.

Толпа глухо зарокотала, а кое-кто даже оглянулся с опаской на север, словно ожидая, что заклятый враг вот-вот появится из-за гор.

– Они идут сюда? – спросил Томас.

– Хвала Господу, нет. Эти выродки далеко к северу от этих мест, но кто поручится? Дьявол в любой миг может направить их на юг.

Скакун Томаса ударил копытом по булыжнику мостовой. Томас наклонился и погладил его по холке.

– А что король? – осведомился он.

– Господь дарует ему победу, – благочестиво ответствовал седобородый, подразумевая, что у него нет сведений о действиях французского государя. – Но пока Бог этого не сделал, мой господин призывает всех до единого воинов собраться в Бурже.

– Твой господин?

– Герцог Беррийский, – гордо объявил однорукий.

Это объясняло присутствие на его джупоне королевских лилий, ведь герцог Беррийский приходился сыном королю Иоанну и владел великим множеством герцогств, графств и фьефов.

– Герцог собирается драться с англичанами своими силами? – спросил Томас.

Герольд пожал плечами:

– Так приказал король. Всем войскам юга Франции предписано прибыть в Бурж.

– Где Бурж?

– На севере, – сообщил бородатый. – Но если честно, точно не скажу. Знаю только, что нужно добраться до Невера, а оттуда идет хорошая дорога.

– Какой бы дьявол еще знал, где находится Невер, – буркнул Томас. – Твой господин вызвал и де Лабруйяда?

– Естественно. Арьербан – сбор всех сеньоров и всех вассалов. Бог милостив, мы устроим ублюдкам ловушку и разобьем их.

– А эти добрые люди? – Томас кивнул на толпу, насчитывающую человек шестьдесят или семьдесят. Воинов, насколько он мог понять, среди собравшихся не было.

– Ему наши подати нужны! – выкрикнул человек в забрызганном кровью фартуке мясника.

– Подати должны быть уплачены, – решительно заявил герольд. – Если мы хотим разбить англичан, войскам нужна плата.

– Подати уже уплачены! – крикнул мясник, а остальные одобрительно загудели.

Герольд, опасаясь гнева толпы, указал на юного Питу.

– Заключенный? – спросил он у Томаса. – В чем провинился?

– Украл у графа, – солгал Томас.

– Давай повесим его тут! – предложил герольд, явно в надежде отвлечь народ и развеять враждебное отношение горожан.

– Его следует доставить обратно в Бера, – заявил Томас. – Графу нравится самому вздергивать воров.

– Жаль. – Бородатый снял документ с деревянной пики, прошел через толпу и дотронулся до стремени Томаса. – Можно на словечко, господин?

С близкого расстояния англичанин разглядел, что лицо у герольда умное и обветренное, на нем читались все злоключения воина в прошлом и никакие грядущие события не в силах его удивить.

– Ты был солдатом? – поинтересовался Томас.

– Был, пока один гасконский выродок не отрубил мне руку.

Бородатый отмахнулся деревянной пикой от горожан, последовавших за ними в надежде подслушать разговор, и указал Томасу на середину площади.

– Меня зовут Жан Байо, – представился он. – Я сержант герцога Беррийского.

– Добрый хозяин?

– Треклятый сосунок, – отозвался Байо.

– Сосунок?

– Пятнадцать лет. Думает, что все знает. Но если ты мне поможешь, то я уверен, что смогу убедить его быть благодарным. – Бородатый помолчал, улыбаясь. – А благодарность властителя никому не помешает.

– И чем я могу помочь? – удивился Томас.

Байо обернулся на толпу и понизил голос.

– Чертовы бедолаги уже уплатили подати, – сказал он. – По крайней мере, большинство из них.

– Но вам нужно еще?

– Конечно. Податей всегда не хватает. Раз ты настолько глуп, чтобы раскошелиться однажды, то будь уверен – мы вернемся и выжмем тебя снова.

– И граф отправил выжимать тебя одного?

– Он не настолько туп. У меня здесь семеро латников, но город-то знал, зачем мы пожаловали.

Томас посмотрел на таверну.

– И не поскупился на вино? – высказал он предположение.

– На вино и шлюх, – промолвил Байо.

– Так что… – начал Томас, оставив фразу висеть в жарком полуденном воздухе.

– Так что выжми для меня этих ублюдков – и увезешь с собой в Бера десятую долю.

– Графу это понравится, – одобрил Томас.

– Этот мясник – городской казначей, – пояснил однорукий. – У него есть список плательщиков податей, только он утверждает, что потерял его. Поможешь ему в поисках?

Томас кивнул:

– Дай потолкую со своими людьми. – Бастард направил лошадь к таверне.

Отъехав на расстояние, с которого Байо не мог его услышать, он подозвал Кина.

– На конюшне таверны восемь лошадей, – сказал он. – Мы заберем всех. Вы с братом Майклом зайдете со стороны заднего двора и убедитесь, что все лошади взнузданы. Карел!

Богемец уже управился с закупкой припасов и распихивал их по седельным сумам.

– Нужно больше? – уточнил он.

Томас махнул ему, подзывая ближе.

– В таверне семь парней кувыркаются со шлюхами. Мы заберем у них кольчуги и оружие.

– Парней убить?

– Только если станут мешать.

Карел зашагал к таверне, а Байо поравнялся с Томасом.

– Они это сделают?

– Охотно.

– Я не знаю твоего имени, – сказал Байо.

– Томас, – представился англичанин и наклонился, чтобы пожать Байо руку, но сообразил, что пожимать нечего.

– Говор у тебя нормандский, – заметил Байо.

– Мне все это говорят. Это туда идут англичане? Ты упомянул, что они движутся на север.

– Бог весть, – ответил Байо. – Они выступили из Гаскони и, по последним известиям, были в Периге.

– Они могут идти сюда, – предположил Томас.

– К северу больше добычи, – возразил ратник. – В прошлом году английский королек обчистил весь юг. – Байо нахмурился. – Чертово позорище.