Солнце в зените - Шэрон Кей Пенман

переживая воспоминания, которые лишь разбивают твое сердце. Как часто я просыпался по ночам и обнаруживал, что ты покинула постель, устроившись в темноте? Или гуляя по саду, хотя до рассвета еще несколько часов...Ты не ешь, не хочешь спать, кажешься ни о чем не заботящейся, и меньше всего о собственном благополучии. Даже когда мы сейчас занимаемся любовью, ты-'

'Это не честно, Ричард! Разве я когда-нибудь тебе отказывала?'

'Нет', - ответил он устало, - 'но на самом деле тебя здесь нет. Ты плывешь по течению, Анна, не более. Такова сейчас вся твоя жизнь, любимая...просто плыть по течению, и я...я не знаю, как тебе помочь'.

При этих словах отрицание Анны исчезло, и она начала плакать - издавая душащие подавляемые рыдания, терзающие ее тело. От звука Ричард вздрогнул, - слезы разбрызгали соль по незажившей ране. Он потянулся к жене, но Анна отпрянула, неуверенно поднявшись.

'Я не могу ничего с собой поделать, Ричард, не могу...Ему еще не исполнилось и одиннадцати, и он...он умер, зовя нас, в таких муках, и меня....меня с ним не было... Прости мне Господь, но когда Нед больше всего во мне нуждался, я там отсутствовала! Как я могу забыть? Даже, если бы могла, если бы сумела как-то научиться с этим жить, как забыть, что его смерть сделала с тобой? Забыть чудовищную опасность, которой я тебя подвергла...' Она горько, почти бессвязно заплакала. 'Тебе нужен сын, Ричард, сын, чего я...я не могу тебе дать. Монарх обязан иметь наследника, обязан... И теперь, с таким огромным числом противников...Ох, любимый, как же я тебя подвела!'

'Анна, не надо! Это не правда, клянусь, что не правда!'

'Пожалуйста, Ричард, не стоит больше лгать. Ты же понимаешь, я знаю про Тюдора, про то, как он укрылся во Франции'. Она увидела удивление на лице Ричарда и глухо произнесла: 'Ты действительно считаешь, что если ничего мне об этом не сказал, то больше никто и не упоминал о проблеме? Я знаю, Мортон как-то пронюхал о твоих тайных переговорах с Пьером Ландуа и вовремя передал Тюдору весточку. Знаю, Тюдор бросил своих сторонников и бежал во Францию. Можешь опровергнуть? Можешь сказать, это не так?'

'Нет, но...'

'Понимаю, ты из лучших побуждений хотел скрыть от меня происходящее, но, Ричард, - я имею право знать. Французы опасаются тебя даже сильнее, чем Неда, они никогда не забудут, как ты противился заключению договора в Пикиньи. Они используют против тебя Тюдора, так же, как Людовик использовал против Неда Маргариту и ее сына, поддерживая его французскими золотом и войсками, чем угодно, что полагают способным тебя низвергнуть'.

'Анна, послушай меня. Я не боюсь Тюдора, и тебе его бояться не стоит. Этот человек ни разу не омывал свой меч в крови, тогда как я впервые получил людей под руку в семнадцать, проведя последние четырнадцать лет...'

Анна покачала головой. 'Не существовало лучшего полководца с самого рождения, чем твой брат, но это мало помогло ему при Донкастере. Я знаю, ты можешь защитить себя на поле боя, Ричард, но что ты противопоставишь предательству? Тебя окружают люди, показывающие себя не заслуживающими доверия снова и снова, люди, подобные семье Стенли и Нортумберленду. И сейчас-' Она внезапно подавилась рыданием. 'Сейчас, когда ты больше не в силах обеспечить стране надежное наследование престола, как долго придется ждать, пока они попытаются перейти на другую сторону? Пока они- '

'Любимая, ты мучаешь себя по пустякам. Я умею обращаться со Стенли и Нортумберлендом. Они не из тех, кто будет рисковать своими шеями, но докажут преданность, если она будет им выгодна, я в этом удостоверился. И что до-' Ричард сделал глубокий вдох, - 'до остального. Ты не подводила меня, Анна. Ты подарила мне сына, подарила мне Неда'.

'Но не сумела подарить других...'

'Анна, это не имеет значения. У династии Йорков есть еще наследники. Клянусь тебе, это не имеет значения!'

'Имеет', - прошептала Анна. Ослепленная слезами, она обернулась. 'Тебе нужен сын, Ричард, сын для обеспечения надежности процесса престолонаследия. Другая женщина способна тебе его дать, но я... я - нет, и временами мне кажется...кажется, что если я на самом деле люблю тебя, то позволю тебе уйти...'

Она задохнулась, так как Ричард схватил ее за руку и повернул к себе лицом.

'Не говори так', - сказал он жестко. 'Никогда не позволяй мне слышать это!'

Анна не могла отвести глаз от Ричарда, полуоткрыв рот, и мгновением позже его хватка на ее кисти ослабла, он отпустил жену и отступил на шаг.

Окна были открыты, втягивая аромат морского воздуха, Ричард мог наблюдать кружащих над главной башней чаек. Анна последовала за ним, смешивая свой аромат с сильным и бодрящим запахом побережья.

Ричард потянулся, притянув к себе жену и ощутив нелепый порыв облегчения, когда Анна не отстранилась. Какое-то время он стоял, крепко прижав ее к себе, вдыхая благоухание, снимая с кожи соленые слезы. Никогда раньше она не казалась Ричарду такой хрупкой, король мог чувствовать заостренность плеч, ребра грудной клетки, видеть пульсирующую на виске тонкую вену, нежный изгиб горла, и его затопила нежность, еще более усиливаемая испытываемым страхом.

'Разве ты не знаешь, что значишь для меня? Не знаешь, что если я тебя потеряю, все остальное лишится малейшего значения? Когда я вижу, что ты с собой творишь, когда вижу, что не заботишься - заболеешь или нет, я...я не могу ничего поделать с опасением, что тебя тоже у меня отнимут...'

Его голос был приглушен волосами Анны, но едва она сумела расслышать это признание, как, как каждую частичку тела пронзило потрясение, приведшее к неожиданно ошеломившему пониманию. 'Прости меня', - попросил Ричард, когда сообщил ей о смерти сына. 'Прости меня'. Но, страдая от утраты, Анна не придавала его словам значения. До настоящего момента. Святая Дева, как могла она оказаться столь слепа? Какое же горе эгоистичное чувство, отрицающее всякую боль, помимо собственной. Не следовало ли их скорби стать между ними мостом, а не преградой? Анна должна была увидеть, не нуждаясь в том, чтобы ей сказали, ибо кто лучше нее знал Ричарда?

'Дети умирают', - произнесла Анна дрожащим голосом. 'Они каждый день заболевают и умирают, любимый. Они