Баллантайн - Уилбур Смит

– Безумие! – прошептала Робин. – Без разрешения короля, без сопровождающих! Дорогу трудно найти, местность безлюдная, полно львов. У Луизы нет никакой надежды проскользнуть через границу: пограничным отрядам приказано убивать всех, кто не получил разрешения Лобенгулы.

– Она все это прекрасно знает, – сказал Мунго.

– Тогда что толкнуло ее на безрассудный поступок?

– Мы поссорились. Она знает о моих чувствах к тебе, и ей это не нравится.

Задохнувшись, Робин отшатнулась и побледнела.

– Генерал Сент-Джон, я запрещаю вам говорить подобные вещи!

– Робин, однажды ты спросила меня, и тогда, давным-давно, я ответил, что никогда не забуду ту ночь на борту «Гурона»…

– Замолчите! Прекратите немедленно! Как вы можете так говорить, когда ваша жена в смертельной опасности?!

– Луиза мне не жена, – тихо сказал он, пристально глядя в зеленые глаза Робин. – Она была моей спутницей, а вовсе не женой.

Робин смешалась. Краска вновь залила щеки, и с ней нахлынула необъяснимая волна кощунственного счастья.

– Однажды вы… сказали мне, что женаты…

– Робин, я действительно был женат – только не на Луизе. Моя настоящая жена умерла много лет назад в Наварре, во Франции.

Робин сама не знала, что на нее нашло. Она замужем за храбрым, добрым человеком – можно сказать, святым, – а перед ней стоит воплощение зла, настоящий змий-искуситель, и все же она не может избавиться от непостижимой, непристойной радости, узнав, что он свободен… Для чего именно свободен Сент-Джон, она не знала или не решалась вообразить.

– Я отправлюсь к королю, – ответила Робин, мучительно сознавая дрожь в голосе. – Попрошу его послать воинов за вашей… за Луизой. Попробую получить для вас разрешение на отъезд. Генерал, вы отплатите мне сполна, если немедленно уедете и больше никогда не вернетесь в Матабелеленд.

– Робин, пока мы оба живы, нам не разорвать то, что нас связывает.

– Я не желаю вас больше видеть. – Робин пришлось собрать всю волю, чтобы встретить его взгляд.

– Робин…

– Я пришлю к вам гонца, когда получу ответ короля.

– Робин…

– Прошу вас… – Ее голос задрожал. – Ради Бога, оставьте меня в покое!

Через два дня Робин прислала к Мунго Джордана Баллантайна.

– Доктор Кодрингтон попросила передать вам, сэр, что король послал за вашей женой доверенного вождя с отрядом отборных воинов. Им приказано защитить ее от пограничных застав и проводить до реки Шаши.

– Спасибо, молодой человек.

– Кроме того, доктор Кодрингтон просила сообщить, что король разрешил вам уехать. Вы можете незамедлительно последовать за своей женой.

– Передайте мою благодарность доктору Кодрингтон.

– Генерал Сент-Джон, вы меня не помните?..

– Боюсь, что нет, – нахмурился Мунго, разглядывая Джордана, который сидел верхом на гарцующей кобыле арабских кровей.

– Я Джордан, сын Зуги Баллантайна. Мы с вами встречались в Кимберли несколько лет назад.

– Вот как! Конечно, прошу прощения. Вы очень изменились.

– Генерал, я понимаю, что вмешиваюсь не в свое дело, но вы близкий друг моего отца, и потому я обязан предупредить вас, что после вашего отъезда из Кимберли ходили неприятные слухи.

– Первый раз слышу, – равнодушно ответил Сент-Джон. – Что поделать, такова жизнь: чем выше поднимается человек, тем сильнее завистники желают его падения.

– Согласен с вами, генерал. Я связан с великим человеком… – Джордан оборвал себя на полуслове. – В общем, полицейский агент, гриква по имени Хендрик Наайман, заявил, что вы приехали на встречу с ним, чтобы нелегально купить алмазы, а когда поняли, что попали в ловушку, попытались его убить.

Мунго нетерпеливо отмахнулся.

– Зачем кому-то с моим положением и состоянием идти на риск, связываясь с нелегальной торговлей алмазами?

– Именно так и полагает мистер Родс, сэр. Он не раз выражал уверенность в вашей невиновности.

– Я разыщу жену и немедленно вернусь в Кимберли, чтобы припереть к стене мерзавца Нааймана.

– Генерал, встреча с Наайманом невозможна: несколько месяцев назад его зарезали в пьяной стычке в кабаке. Он не в состоянии свидетельствовать ни за, ни против вас. За неимением свидетеля или обвинителя вы считаетесь невиновным.

– Черт побери! – Мунго нахмурился, скрывая невероятное облегчение. – Жаль, я бы с удовольствием затолкал его лживые слова ему обратно в глотку! Теперь некоторые всегда будут считать меня негодяем!

– Разве что ваши завистники. – Джордан приложил руку к полям шляпы. – Не смею больше задерживать, сэр. Вы наверняка спешите отправиться вслед за женой. Удачи вам и счастливого пути. Я уверен, что мы еще встретимся!

Мунго Сент-Джон долго смотрел вслед удаляющемуся Джордану. Трудно поверить в такое невероятное везение: неудержимый призрак правосудия, грозивший с юга, исчез; король позволил покинуть Матабелеленд.

Посетив одного из торговцев, Мунго обменял повозку и прочие скудные пожитки, которые больше не понадобятся, на хорошее ружье и сотню патронов и через час сидел на широкой спине мула, направляясь на юг по дороге, проходившей у подножия Холмов Вождей.

Мунго не оглядывался по сторонам – его единственный глаз смотрел вперед, прямо на юг, и потому не заметил худенькую, почти мальчишескую, фигурку высоко на склоне. Робин прикрыла глаза от солнца, глядя вслед всаднику, пока легкое облачко пыли, поднятое копытами мула, не исчезло в зарослях мимозы.

Луиза Сент-Джон торопилась: надо опередить преследователей! Она знала, что краали вдоль дороги следует избегать.

Обнаружив алмазы, Луиза почувствовала себя виноватой наравне с Мунго. Ослепленная бурей эмоций, она не жалела о поспешности бегства и не сознавала всей глубины своего одиночества до тех пор, пока не обогнула последний крааль, покинув гостеприимные травянистые равнины плоскогорья. Теперь она стояла на краю крутого обрыва, под которым расстилались безлюдные земли – знойные, покрытые густым лесом, полные диких зверей и охраняемые свирепыми пограничными импи Лобенгулы.

Луиза так отчаянно хотела сбежать от Мунго Сент-Джона и всего, что он воплощал, что ни разу не подумала о возвращении, хотя и знала, что могла бы укрыться в миссии Ками и король по просьбе Робин Кодрингтон предоставил бы беглянке эскорт до границы.

О том, чтобы вернуться, снова оказаться поблизости от Сент-Джона, и речи быть не