Магия Пернатого Змея - Джеймс Уиллард Шульц

формы изношенные мокасины, куски старых одеял, и ничего ценного. Рядом с хижинами было пять корралей, сделанных их жердей и веток, где люди, несомненно, держали ночью своих животных. Насколько мы могли понять, это было место зимнего лагеря. Мы пошли обратно и рассказали о своей находке. Старики решили, что, раз уж мы опять оказались в стране врагов, нам следует двигаться по ночам, так что мы оставались на этом месте до вечера следующего дня, когда навьючили и оседлали своих лошадей и продолжили путь на юг, оставив долину.

Ещё до полуночи мы пересекли высокий хребет, верхняя часть которого поросла соснами. У подножия его южного склона мы нашли семь пустых хижин Связанных Волос, и Дождевая Чаша сказал, что мы должны узнать, где они берут воду, чтобы напиться самим и напоить лошадей, потому что из описания его матери следовало, что мы находимся на краю обширной безводной долины, которую должны пересечь, чтобы найти её народ. Но, как ни искали, мы так и не смогли найти воду в овраге, который был за хижинами. Зимой вода там была, но сейчас было сухо. Мы продолжили поиски, надеясь найти рядом родник. Мы пересекли один овраг за другим, и все они были сухими. Когда настало утро, мы уже страдали от жажды, и лошади тоже; мы должны были двигаться дальше, чтобы найти воду.

Солнце было почти в зените, когда мы, поднявшись на высокий хребет, увидели вершины снежных гор, о которых говорила мать Дождевой Чаши. Как она и говорила, видны были только вершины этих гор – они были далеко на юге, в четырех, а может и пяти днях пути. Но даже сам вид этих гор воодушевил нас и наполнил души надеждой – мы шли верной дорогой, и где-то между нами и этими покрытыми снегом горами находились хопиту, Народ Мира. Дед затянул песню Волка, но голос его из-за жажды был таким тихим и хриплым, что он даже не смог допеть её до конца.

Ни разу в жизни не переживали мы дня столь жаркого: солнце просто сжигало нас и наших лошадей. Мы двигались всё медленнее и медленнее, потому что животные совершенно выбились из сил. Мы чувствовали себя не лучше: мы все ниже и ниже сгибались, сидя в седлах, но продолжали ползти, словно черепахи, по сухой равнине. Позже, в тот же день, мы приблизились к большому провалу на равнине, и оттуда, в западном направлении, поднималось легкое облачко пыли; это не был смерч – оно поднималось, и его несло ветром на восток. Мы остановились и смотрели на него, и дед словами и знаками сказал:

– Раз уж здесь нет ни антилоп, ни бизонов, пыль могут поднимать только животные Связанных Волос, а там, где есть они, должна быть вода.

– Ты прав, – сказал Раскрашенные Крылья.

Высокий Орёл что-то быстро сказал и вынул ружьё из чехла, и Раскрашенные Крылья перевел:

– Он говорит, что лучше умереть в бою, чем от жажды.

– Да! Да! – согласились мы и тоже вынули ружья из чехлов, а Раскрашенные Крылья и Дождевая Чаша достали луки и стрелы. Тем временем пустые лошади ушли вперед, а теперь они вдруг рванулись – мы поняли, что они почуяли запах воды, и поскакали вслед за ними быстро, как могли.

Глава VIII

Когда мы добрались до края трещины, рассекавшей равнину, то увидели, что она круто спускается к широкому оврагу, на дне которого было несколько маленьких озёр и длинная узкая полоса из ив и небольших хлопковых деревьев. От воды мы не могли оторвать глаз. Наши пустые лошади были уже на полпути к ней, с грохотом скатывая камни по каменистому склону. Посмотрев на запад, мы заметили под движущимся облачком пыли нескольких человек, которые гнали стадо небольших, цвета пыли, животных, которые издавали крики бе-е, бе-е, бе-е, спеша к воде; несомненно, это были те самые животные, похожие на толсторогов, которые принадлежали Связанным Волосам. Мы посмотрели на восток, и там, на некотором расстоянии от оврага, увидели несколько странной формы хижин Связанных Волос и бродящих между ними людей. Они уже заметили нас, и несколько человек уже бежали вверх по оврагу к пасущимся там лошадям. На западе было семь человек, все пешие.

Всё это мы заметили, остановившись на краю трещины, за время, за которое можно было досчитать до десяти. А потом:

– Наши лошади! Они убьют себя, если сразу выпьют столько воды, сколько захотят! – крикнул дед.

Мы спустились к оврагу и поспешили к водоёму, где уже собрались наши животные. Мы хлестали их верёвками, чтобы отогнать от воды, но они все равно лезли к воде, и те лошади, на которых мы ехали, тоже все время норовили остановиться и напиться.

– Апси! Отах! – кричал дед. – Спешивайтесь и напейтесь, а потом следите за лошадьми!

Мы спрыгнули с лошадей, растянулись на краю водоема и напились – не столько, сколько хотели, а потом дали попить лошадям. Потом мы оттащили их от воды, сели верхом и немного поднялись по склону, чтобы увидеть все происходящее вокруг.

Семеро пастухов оставили своих блеющих животных и бежали вверх по ущелью, держа в руках луки со стрелами, но, когда они увидели нас с Отахом, поднимающихся по склону, остановились и уставились на нас. Я спрыгнул с лошади, прицелился в одного из них – мужчину в середине группы – и выстрелил. Пуля немного не долетела до него – она упала перед ним, осыпав его каменной крошкой, и все они подскочили, бросились в разные стороны, как напуганные куропатки, и побежали на юг, к своим хижинам. Люди, которые там были, еще не оседлали своих лошадей, так что мы вернулись к воде и напились вволю, позволив напиться и лошадям. Теперь и они выпили, столько, сколько хотели. Я сказал, что враги скоро появятся, и Высокий Орёл велел всем подниматься наверх, чтобы видеть их приближение.

Мы поднялись по оврагу и с его края увидели большой табун лошадей, которых гнали в верхний лагерь – некоторые лошади были уже под седлом. Мы знали, что не сможем убежать от врагов, если они начнут нас преследовать: их лошади были свежими, а наши усталыми, измученными жаждой и голодом, так что пустили лошадей легкой рысью, направляясь к покрытым снегом горам. Пока мы так двигались, дед молился Гром-Птице, Солнцу и Старику, прося помочь нам, дать нам силы сразиться с врагами и пережить их нападение.

Мы не так далеко ушли, когда увидели, что они