Каньон Тираннозавра - Дуглас Престон

Он умолк, чуть приподняв бровь, словно желая подчеркнуть тонкость своего замечания, которое, как обычно, могло по тонкости сравниться разве что с корабельным канатом.

Пиэл взял лист бумаги.

– Вот список ваших публикаций. Вы являетесь сотрудником музея уже девять лет, а статей я насчитал одиннадцать – приблизительно одна статья в год.

– Главное не количество, а качество.

– Я работаю в другой сфере, нежели вы, – я энтомолог, так что простите, о качестве судить не могу. У вас, разумеется, хорошие работы. Никто еще не поставил под сомнение их качество, и каждому известно: неудача китайской экспедиции – лишь досадная случайность. Однако же всего одиннадцать статей?.. Некоторые наши смотрители публикуют по одиннадцать в год.

– Любому под силу накропать статейку только ради публикации. Я предпочитаю дождаться, пока у меня действительно будет что сказать.

– Ну-ну, Айэн, вы же знаете – это неправда. Да, я согласен, подход «хоть умри, но опубликуйся» порой имеет место. Однако мы – Музей естественной истории, и практически все труды, публикуемые нашими сотрудниками, мирового уровня. Впрочем, я уклонился от темы. За последний год вы не опубликовали ничего, и я пригласил вас сюда, поскольку предполагаю, что вы работаете над чем-то важным.

Президент приподнял брови – дескать, задан вопрос.

Корвус переменил положение ног. Он чувствовал, как от попытки улыбнуться у него напряглись мышцы вокруг рта. Унижение было почти непереносимо.

– Да, я действительно работаю над важным проектом.

– Могу ли я узнать, над каким именно?

– В настоящий момент ситуация с ним достаточно сложная, однако через неделю-другую я смогу представить проект вам и специальной комиссии – разумеется, конфиденциально. Первичные результаты моей работы скажут сами за себя.

Пиэл пристально посмотрел на Корвуса, улыбнулся.

– Отлично, Айэн. Дело в том, что вы, на мой взгляд, прекрасный сотрудник музея и, разумеется, немаловажное значение имеет ваше прославленное имя, у нас в памяти оно неразрывно связанно с вашим выдающимся отцом. Я задаю вам вопросы о публикациях лишь постольку, поскольку желаю дать совет. Заметьте, если кафедра не присваивает смотрителю музея постоянной штатной должности, мы воспринимаем эту неудачу весьма болезненно, скорее как свой личный промах. – Пиэл поднялся, широко улыбаясь. – Желаю вам удачи.

Выйдя из кабинета президента, Корвус пошел по длинному коридору пятого этажа. Безмолвная ярость переполняла доктора, и он едва мог вздохнуть. Тем не менее Корвус сохранял на лице улыбку, кивал направо и налево, бормотал приветствия коллегам, покидавшим музей в конце рабочего дня, – стадо возвращается на благоустроенные загоны в безликих американских предместьях Коннектикута, Нью-Джерси и Лонг-Айленда.

Обстановка беленой комнаты, помещавшейся позади ризницы монастыря Христа в Пустыне, ограничивалась всего четырьмя предметами: неудобным деревянным табуретом, грубо сколоченным столом, распятием и ноутбуком «Эппл G4», который вместе с принтером работал на универсальном аккумуляторе с солнечной батареей. За компьютером сидел дрожащий от нетерпения Уайман Форд. Он только что загрузил две криптоаналитические программы и готовился применить их к шифру из блокнота, полностью, до последней цифры введенному в ноутбук. Форд уже понял: перед ним не простой код, поскольку обычные приемы расшифровки не сработали. Тут было в самом деле нечто особенное.

Уайман поднял палец и аккуратно нажал на клавишу. Одно движение, и вот первая программа запущена.

Это была не дешифрующая программа как таковая, скорее структурный анализатор, который по системе расположения цифр определял тип кода: подстановочный или перестановочный, с перешифровкой или без, номенклатурный или многоалфавитный. Форд уже выяснил, что данный шифр не является шифром с открытым ключом, основанным на перемножении больших простых чисел. Однако дальше этого Уайману продвинуться не удавалось.

Через каких-то пять минут компьютер дал звуковой сигнал – первая программа завершила анализ. Появившийся на экране результат потряс Форда:

ТИП ШИФРА НЕ ОПРЕДЕЛЕН

Он просмотрел результаты структурного анализа, числовые частотные таблицы, вероятностные распределения. Цифры располагаются не беспорядочно – программа выделила все возможные структуры и случаи отклонения от произвольной комбинации. Значит, в цифрах заключена информация. Но какая именно и каким образом она закодирована?

Форд не был удручен, скорее наоборот. Он испытывал внутренний трепет. Чем мудренее шифр, тем более любопытные сведения в нем скрыты. Уайман запустил следующую программу, частотный анализатор отдельных цифр, числовых пар и триплетов, и одновременно загрузил частотные таблицы наиболее распространенных языков. Но и здесь его постигла неудача: не обнаружилось ни одного соответствия между имеющимися цифрами и буквами как английского, так и прочих языков.

Он просидел за компьютером пять часов подряд.

Проклятие.

Форд перевел взгляд на экран. Каждое число в шифре состоит из восьми цифр, а восемь цифр образуют байт, следовательно, это машинный код. А ведь его нацарапали карандашом в грязном блокноте, скорее всего – посреди пустыни, где поблизости нет никаких компьютеров. Кроме того, Форд уже пробовал перевести цифры кода, сгруппированные по восемь, в двоичный и шестнадцатиричный коды, а также в ASCII[9]и применить к полученным результатам дешифрующие программы, однако снова потерпел неудачу.

Дело принимало неожиданный оборот.

Форд взял блокнот, открыл и пролистал его. Старая записная книжка. Кожаная обложка истерта и кое-где порвана, между захватанными страничками набился песок. Блокнот слегка пах дымом от костра. Крупные цифры выведены остро отточенным карандашом, твердо и четко, аккуратными рядами и столбцами, которые представляли собой подобие решетки. Почерк ровный, должно быть, все записи сделаны за один раз. И ни на одной из шестидесяти страниц нет помарок или исправлений. Цифры, несомненно, откуда-то переписаны.

Форд закрыл блокнот. Сзади обложка испачкана, пятно до сих пор немного липкое. Кровь, догадался потрясенный Уайман. Он вздрогнул и быстро положил блокнот. Увидев кровь, Форд вдруг вспомнил, что все это не игрушки, что недавно убили человека и блокнот, вероятно, содержит указания относительно того, как найти сокровища.

«Куда же я ввязываюсь?» – думал Уайман Форд.

Вдруг он почувствовал: сзади кто-то есть. Обернулся – оказалось, вошел настоятель монастыря. Аббат стоял, заведя руки за спину, слегка улыбался и пристально смотрел на Форда живыми черными глазами.

– Нам не хватало вас, брат Уайман.

Форд поднялся.

– Простите, отец мой.

Настоятель вгляделся в цифры на экране компьютера.