В школе снова перемены - Юлия Асланова

Паша снисходительно посмотрел на Петю.

– То есть ты задружился с Аней и Лилей, потому что у них родители богатые, – подумав, сказал Петя. – А с Женей, потому что он умный и помогает с уроками… А к Марии Валерьевне зачем подлизываешься?

– Потому что с учителями вообще полезно дружить, – оборвал его Паша и поднял руку. – Мария Валерьевна, можно я отвечу? Это моё любимое стихотворение.

Учительница расцвела, а Лиля, сидевшая впереди, повернулась и посмотрела на Пашу с восхищением.

– Ну… вообще! – тихо возмутился Петя, а тот как ни в чём не бывало начал:

– «Унылая пора, очей очарованье…»

Он читал таким проникновенным голосом, что все в классе уставились на него, будто это не Паша Наумов, а сам Пушкин своё стихотворение читает. Петя даже подумал, что класс словно под гипнозом.

– «И редкий солнца луч, и первые морозы, и отдалённые седой зимы угрозы».

На последнем слове Паша понизил голос и зыркнул в сторону Пети.

Тому стало не по себе.

На перемене девочки обступили Пашу, хвалили его и уговаривали записаться в поэтический кружок.

Пете еле удалось выманить Лилю из этой толпы.

– Лиль, пойдём Сашу найдём, узнаем, как он там.

Но подруга только отмахнулась, ревниво поглядывая в сторону новенького, вокруг которого круг снова сомкнулся.

– Да ну, нормально он там. Это же четвёртый «Б», хороший класс. Давай лучше Пашу послушаем. У него родители в театре работают. Паша как раз смешные истории рассказывает, закулисные.

– Саша наш друг, а ты вот так отмахиваешься! – воскликнул Петя. – Может, тебе и не хочется, чтобы он возвращался?

Лиля покраснела.

– Конечно хочется, – буркнула она. – Просто можно было бы и Сашу, и Пашу в классе оставить.

Петя захлопал глазами от неожиданности.

– Класс не резиновый, – возразил он. – Кому-то придётся уйти.

– Ну-у, Лёша Курочкин мог бы, – неуверенно сказала Лиля. – С ним почти никто не дружит. Или Маша. Алан тоже не очень… или…

– Я, например? – с горечью предложил Петя. От Лили он такого не ожидал. – Вы и не заметите. Вон как облепили Пашу, как мухи.

– Знаешь что… ты… ты просто завидуешь, – разозлилась Лиля. – Сам ты муха.

Она вернулась в круг, растолкала всех и уже через пару минут хохотала над Пашиными шутками.

После завтрака, возвращаясь в класс, Петя брёл по коридору как можно медленнее. На душе непонятно отчего было тоскливо. Казалось, скоро случится что-то очень плохое.

Едва войдя в класс, Петя понял, что «скоро» уже наступило.

Первое, что бросилось в глаза, – это висящие на стенах портреты учеников. Только не с летних каникул, как предлагал Петя, а сделанные прямо в классе. На этих фотографиях кто-то морщился, кто-то хмурился, братья Огнецовы ругались из-за конфеты – их лица были сердитыми и одновременно смешными, Женя с умным видом глядел на доску, Максим засунул карандаш в ухо, Аня поправляла и без того идеальную причёску, а покрасневшая Катя, высунув язык, старательно выводила что-то в журнале наблюдений. Петя нашёл себя: его фотография висела напротив их парты, на ней он зло и тоскливо глядел в окно.

– Я подумал, чего ждать, пока все фотки принесут, и сам распечатал, – объяснил подошедший к Пете Наумов. Потом окинул взглядом фотографии. – Неплохо вышло, да? Удалось передать характеры.

– А по-моему, плохо, – коротко бросил Петя и пошёл к парте, даже не взглянув на Пашу.

Тот тоже в долгу не остался и весело крикнул вслед:

– Правда глаза колет?

Петя до конца уроков всё думал, чем же именно ему не понравились фотографии, ведь хорошо снято, чётко, крупным планом. Но чем больше он на них смотрел – даже на красивую Аню и умного Женю, – тем неприятнее ему становилось. Может, и правда он завидует?

Только выйдя после уроков во двор и оглянувшись на здание школы, над которым плыли в небе белые облака, Петя сообразил.

На фотографиях никто не улыбался. Не корчил смешные рожицы, не показывал язык, не глазел смущённо в камеру. Паша Наумов словно снял всех исподтишка – те моменты, которые снимать не нужно. На них красивая Аня выглядела надменной, Женя – заучкой, а Марк – глуповатым силачом.

– Неправильно это, – вырвалось у Пети. – Неужели никто не видит?

Ему очень хотелось обсудить это с Сашей, тот бы его понял, но друг заболел.

– Акклиматизация, – прогундосил он в телефон, когда Петя позвонил ему вечером. – После моря здесь холодно, вот я и простыл.

– Понятно, – ответил Петя и не стал рассказывать, как меняется их класс под влиянием новенького. – Выздоравливай.

В выходные Петя немножко пришёл в себя. Он решил, что поговорит с Пашей и убедит его снять фотографии. А ещё попросил маму написать в школьный чат, чтобы все принесли летние снимки.

– Здо́рово придумал! – похвалила мама. – А какую ты понесёшь?

Петя выбрал ту, где он с мамой и папой сидит на берегу, а сзади на них неожиданно накатывает большая волна, так что они кричат, хохочут и отмахиваются руками от морской пены. Эту фотографию Петя очень любил: она была летняя, сумасшедшая и весёлая.

– Супер! – одобрила мама его выбор.

В понедельник, подходя к классу, он даже достал из рюкзака фотографию: когда он смотрел на неё, становилось легко на душе.

– Это что такое? – Снимок вырвали из рук, и Паша Наумов шмыгнул в класс, держа фото над головой.

– А ну отдай!

Петя замешкался от неожиданности, но тут же побежал следом. Почти все одноклассники уже пришли.

Паша стоял у доски, прилепив к ней Петину фотку, и громко объяснял:

– Фокус сбит, горизонт завален. К тому же о чём нам говорит эта фотография? О том, что надо смотреть по сторонам, прежде чем улыбаться в камеру.

Всё это он сказал, подражая голосу и манерам Марии Валерьевны. Очень талантливо, в другое время Петя даже оценил бы. Но сейчас он стоял и слушал, как гогочут Огнецовы, хихикает Лиля на первой парте, хмыкает Женя и покатывается Марк.

– Хорошо, что мы свои фотки не принесли, – давясь смехом, пискнул Максим. – Вовремя Паша написал.

Внутри у Пети что-то сломалось. Он молча подошёл к доске, снял фотографию, порвал её на четыре части и выкинул в мусорку. После этого сел на место. Паша хотел что-то сказать, но не успел: вошла учительница.

– Доброе утро, все садимся на свои места. Паша, спасибо, что протёр доску. Начнём с проверки домашнего задания.

Паша сел на место, сильно толкнув Петю в бок. Тот покачнулся.

– Хочешь начать? – по-своему поняла учительница. – Давай.

Но Петя