Контрреволюция. Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику - Сергей Алексашенко

Рост капитализации ВСМПО подтолкнул Вексельберга к скорейшей развязке – хотя его активы позволяли ему привлекать существенные кредиты, сумма, превышающая миллиард долларов, в то время была колоссальной даже для него. Ровно через год после подписания соглашения, в конце апреля 2005 г., он запустил «русскую рулетку»[426]. И проиграл…

Инвестиционная привлекательность ВСМПО к тому времени резко выросла, и для компании не стало большим трудом найти дружественно настроенных инвесторов[427]. Партнером Тетюхина и Брешта выступил банк «Ренессанс Капитал», который собрал пул инвесторов и структурировал сделку, которая позволяла выкупить акции у Вексельберга[428]. Казалось бы, хеппи-энд для всех. Тетюхин и Брешт сохраняли контроль над компанией, получая дружественных инвесторов вместо Вексельберга, стремившегося к враждебному поглощению. Вексельберг, хотя и не смог реализовать свой план, заработал бы более 300 % прибыли на этой сделке. Однако ситуация начала развиваться по неожиданному для всех участников сценарию.

Владислав Тетюхин в очередной раз послал письмо президенту Путину с предложением передать государству «золотую акцию» и предоставить место в совете директоров для представителя государства. «Парламентская газета», орган Федерального собрания, опубликовала большую статью о планах ВСМПО провести IPO на западных биржах, в которой содержались, на первый взгляд, параноидальные заявления, но которые всегда всерьез воспринимались внимательными читателями в кремлевской администрации. В статье говорилось о том, что «российский титан уплывает за океан», что западные акционеры «теперь смогут знать о российском титане практически все: сколько его производится, кому и по каким ценам этот стратегический металл продается». «Уже завтра может случиться так, что некий биржевой спекулянт из Нью-Йорка на правах владельца блокирующего пакета акций холдинга выступит против поставок титана российскому авиапрому и вместо этого предложит продавать его по контрактам с НАТО. Фантастика? Ничуть»[429], – писала газета.

Виктор Вексельберг не захотел мириться с поражением и развязал корпоративную войну с использованием административного ресурса. Он обвинил Вячеслава Брешта и Владислава Тетюхина в нарушении трастового соглашения, подал против них судебные иски в России, Великобритании, США и получил судебное решение Свердловского арбитражного суда об аресте 73,4 % акций ВСПМО, участвовавших в «русской рулетке». Это поставило под удар возможности двух партнеров сохранять контроль над компанией, поскольку суд запретил голосовать на акционерных собраниях арестованными акциями. Это означало, что оставшиеся 26 % акционеров в любой момент могли заменить совет директоров и менеджмент ВСМПО. Тетюхин посылал новые письма в Кремль, прося поддержки государства. И эта поддержка пришла.

23 сентября 2005 г. в город Березники, где находится «АВИСМА», неожиданно прилетел премьер-министр Михаил Фрадков и провел закрытое совещание, официально посвященное поставкам титана на внутреннем рынке. «Нам надо обеспечить потребности развивающихся высокотехнологичных производств. Внутреннее потребление титана и магния должно вырасти», – сказал он на пресс-конференции и похвалил менеджеров компании, которые смогли «сохранить производство на плаву». Но смысл приезда премьера состоял совсем в другом: на встрече с Тетюхиным и Брештом он сообщил, что президент Путин принял принципиальное решение о выкупе у них акций ВСМПО «по рыночной цене» и что идет обсуждение, кто именно будет выкупать их. Скорее всего, заявил премьер, это будет какой-то госбанк. Тетюхин попытался возражать, говоря, что национализация может поставить под угрозу контракт с Boeing, на что получил от премьера вполне прямой ответ: «Решение принято, мы не собираемся его обсуждать. Нам все равно, что будет делать Boeing». Фрадков объявил, что Кремль не собирается менять менеджмент, и попросил Тетюхина и Брешта оставаться на своих местах[430]. Тетюхин успокоился, думая, что реальный контроль над предприятием останется у него.

Акционеры даже не пытались сопротивляться, понимая мизерность своих возможностей, и терпеливо ждали решения своей участи[431]. Через месяц после приезда премьер-министра Вячеслава Брешта пригласили в Москву, где его встретил Сергей Чемезов. Он сообщил Брешту, что ему поручено осуществить выкуп акций в пользу государства, что «решение принято на самом верху и его надо исполнять». Одновременно с этим государство начало игру на понижение, пытаясь максимально снизить цены акций ВСМПО, чтобы удешевить выкуп. В середине октября 2005 г. торги акциями ВСМПО на биржах были остановлены со ссылкой на арест контролирующего пакета. В ноябре 2005 г. в Верхнюю Салду приехала бригада Генеральной прокуратуры, которая при поддержке ОМОНа провела демонстративный штурм административного здания, и вскоре компании были предъявлены налоговые претензии на сумму свыше 2,6 млрд рублей[432].

«Рособоронэкспорт» вел переговоры с каждым из акционеров отдельно ни шатко ни валко. Руководителю «Ренессанс Капитала» новозеландцу Стивену Дженнингсу сразу сказали, что у банка акции будут выкуплены по рыночной цене и что иностранным инвесторам – участникам консорциума не стоит волноваться. Дженнингс поблагодарил и благоразумно умолчал о своем соглашении с Брештом. Брешту сказали, что денежные ресурсы на выкуп акций ограничены, что у «Рособоронэкспорта» есть всего $700 млн и что он должен «войти в положение» и согласиться на продажу акций с существенной скидкой. Тетюхину сказали, что ему не стоит волноваться, что «его не обидят» и что, самое главное, он останется во главе компании.