Контрреволюция. Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику - Сергей Алексашенко

Финансовый кризис 1998 г. ВСМПО пережило относительно легко: у компании не было долгов, а девальвация рубля сделала текущие поставки на экспорт еще более выгодными. Более того, накануне кризиса ВСМПО смогло решить одну из болезненных проблем: поглотила своего главного поставщика – компанию «АВИСМА», которая производила титановую губку. Контролирующим акционером «АВИСМА» в то время являлась группа «МЕНАТЕП» Михаила Ходорковского, которая не была сильно заинтересована в долгосрочном партнерстве с ВСМПО, предпочитая продавать свою продукцию на экспорт. Брешт договорился с тремя западными инвестиционными фондами о том, что сначала они купят 60 % акций «АВИСМА», а потом обменяют их на 17 % акций ВСМПО. Для Тетюхина эта сделка выглядела странно: ВСМПО получила контроль над своим поставщиком, не заплатив ни копейки. Для типичного советского директора главным был производственный процесс, количество и качество металла, а акции и корпоративные отношения оставались тайной за семью печатями. Он их боялся и только надеялся, что созданная система защиты от недружественного поглощения будет работать вечно.

Постепенно Тетюхин и Брешт начали выкупать у работников акции компании «Союз – Верхняя Салда». Однако вскоре к ним присоединились и другие претенденты на получение контроля над ВСМПО. Предприятие, вставшее на ноги, успешно продвинувшее свою продукцию на западные рынки, привлекло внимание Виктора Вексельберга, инвестиционные интересы которого в значительной мере были сконцентрированы в Уральском регионе. Его компании стали активно скупать акции ВСМПО, их агенты приезжали в Верхнюю Салду и открыто предлагали работникам выкупить у них акции.

Казалось бы, именно в это время, когда предприятие находилось под угрозой недружественных действий внешнего игрока, партнерство двух топ-менеджеров должно стать намного прочнее, но… между ними пробежала черная кошка. Трудно понять, что стало причиной[422], но этой ситуацией искусно воспользовался Вексельберг, который при каждом удобном случае вбивал клин между Тетюхиным и Брештом, усиливая их взаимные подозрения. В конечном итоге, обладая всего 14 % акций ВСМПО, он уговорил обоих менеджеров, которым принадлежало более 60 % акций компании, сыграть с ним в «русскую рулетку»[423]. В начале апреля 2004 г. участники соглашения поместили все принадлежащие им акции в траст, обязавшись не увеличивать свои пакеты акций и договорившись, что любой из них[424] может запустить механизм «русской рулетки», но не ранее чем через год.

Надежды Вексельберга были связаны с тем, что у Тетюхина и Брешта нет денег, а трастовое соглашение запрещало им использовать акции ВСМПО в качестве залога для получения кредитов на выкуп акций. Понимая это, Тетюхин и Брешт построили свою линию защиты, основанную на максимальном росте капитализации компании, что должно было бы сделать выкуп у них акций сверхдорогим. Компания упростила свою корпоративную структуру, что позволило публиковать прозрачную финансовую отчетность; объявила о создании новых сплавов и о подписании долгосрочных контрактов с крупнейшими иностранными потребителями; начала разговоры о размещении акций на западных биржах, а менеджеры стали встречаться с потенциальными инвесторами. Стоимость акций ВСМПО стремительно росла: если в момент подписания соглашения о «русской рулетке» она составляла $35, то через год выросла втрое. В итоге стоимость пакета акций, принадлежавших Тетюхину и Брешту, превысила миллиард долларов, что, казалось, являлось хорошей защитой от враждебного поглощения.

Но неожиданно в январе 2005 г. «рыночная стратегия» защиты привела к расколу между двумя менеджерами. На заседании совета директоров Тетюхин и Брешт столкнулись при обсуждении финансового плана и бюджета на очередной год. Хотя производственные планы компании предусматривали 40 %-ный рост объемов продаж, Тетюхин предложил резко снизить финансовые показатели и отказаться от выплаты дивидендов, направив ресурсы на исследовательские проекты и инвестиции; Брешт резко раскритиковал планы Тетюхина, выразив сомнения в экономической эффективности инвестиций, и настаивал на выплате дивидендов, о чем было объявлено за полгода до этого. Неожиданно Тетюхина поддержали представители Вексельберга в совете директоров – тому был невыгоден рост капитализации компании, так как он уже готовился к выкупу акций. На сторону Брешта встали два независимых члена совета директоров, что перевесило чашу весов в его пользу. После многочасового обсуждения совет директоров поддержал Брешта.

В ответ Тетюхин сделал неожиданное заявление о том, что он намерен отдать управление корпорацией государству и размышляет, как это сделать. «Это может быть механизм “золотой” акции (право решающего голоса при принятии важных решений) или какой-нибудь другой, ведь мы работаем со стратегическими для государства секторами – космос, авиация, подводный флот», – заявил он[425]. Хотя эту идею никто не поддержал, Тетюхин начал писать письма в Кремль, рассказывая об угрозе «захвата стратегического предприятия» олигархом Вексельбергом, что ставило под угрозу обороноспособность страны. Сначала на эти письма, казалось, никто не обращал внимания, но, как говорит русская присказка «Всякому овощу – свое время».