Сталин. Вспоминаем вместе - Николай Стариков

Мне очень хотелось задать ему еще один вопрос, но я все не решался, однако, уже прощаясь, все-таки не вытерпел:

– Товарищ Сталин, а удастся удержать Москву?

Он ответил не сразу, прошелся молча по комнате, остановился у стола, набил трубку свежим табаком.

– Думаю, что сейчас не это главное. Важно побыстрее накопить резервы. Вот мы с ними побарахтаемся еще немного и погоним обратно…

Он подчеркнул мысль о том, что Германия долго выдержать не сможет. Несмотря на то что она использует в войне ресурсы всей Европы. Сырьевых ресурсов у Гитлера надолго не хватит. Другое дело у нас. Сталин повторил несколько раз:

– Государство не может жить без резервов!

Этот разговор по возвращении в наркомат я записал дословно[342].

Как Сталин говорил, так все и вышло. Над немецкой армией замаячил призрак разгрома. Спасли германскую армию Адольф Гитлер и… англичане. Фюрер дал приказ, запретив всяческое отступление, а «союзники» так и не открыли второй фронт и позволили немцам перебросить войска из Европы. Описан случай, когда под Москву, готовясь к празднику ее взятия, немцы подвезли целые эшелоны вина в бутылках, которые все полопались от мороза[343]. Но теплой одежды не подвезли совсем. Солдаты были одеты в шинельки на «рыбьем меху» и в летние сапоги. Вот, например, как описывают переброску 81-й немецкой пехотной дивизии. 22 декабря 1941 года она находилась на Атлантическом побережье Франции. Через тринадцать дней непрерывной дороги их выгрузили в метровый снег при температуре минус тридцать. Нет ни одной зимней шинели, ни одной шапки. У всех только каски и пилотки. Нет теплых перчаток. Не успев ничего понять, многие отморозили себе пальцы ног и рук и уши[344]. Бардак в германской армии был не хуже нашего, просто во время наступления он был не так заметен, а вот когда вермахт покатился назад, тогда брошенная амуниция и тяжелое вооружение заполнили все подмосковные дороги.

Чем отличается простой военачальник от руководителя страны? Тем, что генералу или маршалу надо просто хорошо воевать. Он практически избавлен от протокольных мероприятий. А глава страны – нет. Поэтому 6 ноября 1941 года Сталин выступает с докладом на торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся с партийными и общественными организациями Москвы. В своем докладе он со своей обычной прямотой говорит о том, на что надеялся Гитлер, совершая свое поистине самоубийственное нападение на СССР[345]:

На что рассчитывали немецко-фашистские стратеги, утверждая, что они в два месяца покончат с Советским Союзом и дойдут в этот короткий срок до Урала? Они серьезно надеялись создать всеобщую коалицию против СССР, вовлечь Великобританию и США в эту коалицию, предварительно запугав правящие круги этих стран призраком революции, и полностью изолировать таким образом нашу страну от других держав… Немецко-фашистские стратеги думали, что то же самое произойдет с Великобританией и США. Небезызвестный Гесс для того, собственно, и был направлен в Англию немецкими фашистами, чтобы убедить английских политиков примкнуть к всеобщему походу против СССР[346].

Не забывает Сталин упомянуть о важности помощи союзников. Этой помощи до сих пор нет. Нет никакого второго фронта против Германии:

Одна из причин неудач Красной армии состоит в отсутствии второго фронта в Европе против немецко-фашистских войск. Дело в том, что в настоящее время на европейском континенте не существует каких-либо армий Великобритании или Соединенных Штатов Америки, которые бы вели войну с немецко-фашистскими войсками, ввиду чего немцам не приходится дробить свои силы и вести войну на два фронта, на западе и на востоке. Ну а это обстоятельство ведет к тому, что немцы, считая свой тыл на западе обеспеченным, имеют возможность двинуть все свои войска и войска своих союзников в Европе против нашей страны. Обстановка теперь такова, что наша страна ведет освободительную войну одна, без чьей-либо военной помощи, против соединенных сил немцев, финнов, румын, итальянцев, венгерцев[347].

Сталин будет просить англичан и американцев открыть второй фронт в 1941 году. Они будут много обещать – ничего не делая. Почему? Потому что Западу нужно было не максимально быстро победить Гитлера, а затянуть эту войну для истощения России и Германии. Поэтому нечего удивляться, что и через год на очередной годовщине Октября, выступая перед теми же депутатами, Сталин вновь говорит о втором фронте:

Допустим, что в Европе существовал бы второй фронт, также как он существовал в Первую мировую войну, и второй фронт отвлекал бы на себя, скажем, 60 немецких дивизий и 20 дивизий союзников Германии. Каково было бы положение немецких войск на нашем фронте? Нетрудно догадаться, что их положение было бы плачевным. Более того, это было бы начало конца немецко-фашистских войск, ибо Красная армия стояла бы в этом случае не там, где она стоит теперь, а где-нибудь возле Пскова, Минска, Житомира, Одессы. Это значит, что уже летом этого года немецко-фашистская армия стояла бы перед своей катастрофой. И если этого не случилось, то потому, что немцев спасло отсутствие второго фронта в Европе[348].

Второй фронт не появится в 1942 году. Под разными предлогами англосаксы будут тянуть время. Один раз для того, чтобы «объяснить» Сталину и своей общественности свое собственное бездействие, они даже проведут пробный десант во Франции. Параллельно сделав все, чтобы немцы узнали время и место высадки этого десанта. Это случится 19 августа 1942 года в порту французского города Дьепп. Высадившиеся британские и канадские солдаты попадут в ловушку и будут частично перебиты, а частью взяты в плен. Те историки, кто не понимает тайных пружин политики, задают себе недоуменные вопросы: «До сих пор среди историков и различных исследователей не утихают споры, а каковы были цели этой десантной операции? Для чего возникла такая острая необходимость бросать лучшие, наиболее подготовленные британские спецвойска фактически на верную погибель?»[349]