Сталин. Вспоминаем вместе - Николай Стариков

19 июля 1941 года Президиум Верховного Совета СССР назначил И. В. Сталина Народным Комиссаром Обороны Союза СССР. Главной задачей Сталина было не только руководство боевыми действиями, но и организация взаимодействия с Англией и США. Которые, ясное дело, хотели остаться в стороне и оттуда наблюдать за смертельной схваткой СССР и Германии. Дипломатические баталии Сталина с «союзниками» достойны отдельной книги – слишком они объемны. Но самое главное ему удалось – англичане и американцы стали помогать нам, а Япония так и не рискнула напасть. Разговоры о «панике» Сталина в первые дни войны – ложь. Молотов вспоминает об этом так: «Растерялся – нельзя сказать, переживал – да, но не показывал наружу. Свои трудности у Сталина были, безусловно. Что не переживал – нелепо. Но его изображают не таким, каким он был, – как кающегося грешника его изображают! Ну, это абсурд, конечно. Все эти дни и ночи он, как всегда, работал, некогда ему было теряться или дар речи терять»[318].

Если отбросить в сторону эмоции, легко заметить, что Сталина всегда стараются обвинить «по теме». Он всегда виноват в том, что произошло. Или виноват в том, чего не произошло, если это что-то имеет положительный оттенок. Если началась война – он виноват, что она началась и велики потери. Если Сталин без потерь вернул Западную Белоруссию – то он наглый захватчик. Если у него застрелилась жена, виноват только он. Если после смерти второй жены не женился – значит, он тайный развратник. Если Сталин создает государство Израиль и является одним из самых активных сторонников его появления на карте, об этом не говорят. Зато любой посаженный в тюрьму гражданин СССР еврейской национальности является для обвинителей Сталина ярким доказательством его антисемитизма. Что бы ни случилось плохого и трагического – в этом всегда виноват Сталин. Если что-то произошло хорошее и важное для страны – оно произошло само собой, его заслуг в этом ноль.

Между тем в самые сложные моменты войны Сталин демонстрировал уверенность и личное мужество. Просто в самые первые часы и дни июня 1941 года ему нужно было в первую очередь разобраться в политической подоплеке произошедшего. Ведь Гитлер напал, не имея теплой одежды для армии, не имея резервов и самое главное – непонятно зачем. Шансов на победу у него не было никаких. 22 июня шансы германской армии осуществить задуманный план «Барбаросса» практически нулевые. И только трагическое, максимально неблагоприятное для России развитие событий делает шансы немцев к августу 1941 года «выше нуля». Но итог войны в этом споре ставит жирную точку: при самом благоприятном развитии событий Германия войну проиграла, так и не сумев разгромить Россию. А значит, шансов на победу у Гитлера не было вообще. Почему же он напал? Что ему пообещали англичане?

Вот те вопросы, которые должен был понять Сталин в первые дни войны[319]. Может, теперь стоит ждать удара британской авиации по бакинским нефтепромыслам? Или английская армия рванет к этим промыслам из Ирака? Кто мог дать гарантии того, что Лондон и Вашингтон станут союзниками России? Думаю, что кроме либеральных историков современности ни один человек за это ручаться не может. А Сталину нужно было быстро в этом клубке разобраться. Но даже в той сложной обстановке Сталин оставался Сталиным. Хладнокровным и толковым руководителем.

Знаменитый полярный летчик, Герой Советского Союза М. В. Водопьянов прямо 22 июня 1941 года, узнав о начале войны, прилетел на гидросамолете с Севера в Москву. «Приводнился в Химках и сразу же поехал в Кремль. Его принял Сталин. Водопьянов предложил осуществить налет наших бомбардировщиков на фашистскую Германию.

– Как вы это себе представляете? – спросил Сталин и подошел к карте.

Водопьянов провел линию от Москвы до Берлина.

– А не лучше ли отсюда? – сказал Сталин и показал на острова на Балтийском море»[320].

Итогом этой беседы стали налеты бомбардировщиков с эстонского острова Эзель (ныне Сааремаа) на Берлин…

В первые месяцы войны Сталина ждали не только катастрофические новости с фронта, которые могли сломать любого человека. Его ожидала и личная трагедия. Сын Яков, который в звании лейтенанта артиллерии, в должности командира гаубичной батареи с 24 июня 1941 года вступил в боевые действия, уже в начале июля 1941 года попал в плен[321]. Сталин не сделал ничего, чтобы вытащить сына из плена[322]. Будучи главой СССР, он не считал возможным особенное отношение к своему сыну Яков Джугашвили неоднократно склонялся немцами к предательству, но остался верен присяге. Прекрасно понимая, что он является разменной картой, он фактически совершил самоубийство, когда 14 апреля 1943 года в лагере для пленных отказался войти в барак и бросился в мертвую зону, тем самым спровоцировав часового застрелить себя[323]. Забегая вперед, скажем, что немцы скрыли смерть Якова – он им нужен был «живым». После капитуляции Германии многие документы попали в руки англо-американцев. И были союзниками… скрыты. Документы о гибели сына не были переданы Сталину, как того требовали человеческая мораль и союзнические отношения. Их рассекретили лишь в 1968 году. Ни во время войны, ни после нее Сталин не сделал ни одной попытки узнать, что же произошло в реальности…