Путин. Прораб на галерах - Андрей Колесников

— Вот они, слои горизонтальные и вертикальные! Курган искусственный насыпали!.. Земля из окрестностей свезена…

— Да это вы, наверное, набросали!.. — прокомментировал премьер.

— Нет, что вы, — профессор Кузнецов был смущен таким предположением.

Потом, когда он долгими зимними ночами будет анализировать его, может даже оскорбиться.

— Можно с собой взять на память? — попробовал успокоить господина Кузнецова премьер, увидев, как тот разволновался.

— Нет! Мы вам лучше найдем! — с облегчением воскликнул профессор.

Он рассказал, что археологи наткнулись на коридоры, которые вырыли грабители более ранних веков, и что на 99,9 % курган ограблен полностью.

— Но надежда умирает последней! — заявил профессор Кузнецов.

— И когда ограбили? — поинтересовался премьер.

— Это мы не можем понять… — признался профессор. — Но не XX век и не ХVIII… Правда, у нас только что появилась одна интересная версия. Сюда наезжали генуэзцы, от них чего угодно можно было ожидать…

— О, давайте на генуэзцев все свалим и закроем тему! — обрадовался господин Путин.

Тем временем президент Российского географического общества (РГО) Сергей Шойгу нашел валявшийся на земле кусочек керамики.

— О, от амфоры, Владимир Владимирович! — воскликнул он и бережно передал его премьеру.

— В хозяйстве пригодится, — ревниво пробормотал Владимир Путин.

Он и сам постоянно искал что-то на срезах культурного слоя и у себя под ногами. Все-таки он приехал на раскопки и намерен был, видимо, что-нибудь раскопать лично.

— А это керамика? — испытующе посмотрел он на господина Кузнецова.

— Камень, — безжалостно ответил профессор.

— И это камень?!

— И это.

Премьер изучил лаз, убедился, что он заканчивается стеной земли, выслушал рассказ про то, как этот лаз будет полностью засыпан в научных целях и для того, чтобы курган еще раз не ограбили грабители.

— Так все ж до нас ограбили! — удивился премьер.

— Надежда умирает последней, — угрюмо повторил профессор.

На следующем раскопе, уже в самой Фанагории, Владимир Путин осмотрел древний городской квартал и больше всего заинтересовался останками амфоры, которую время вмуровало в стену с песком.

Студент-археолог показал премьеру, как надо работать скребком. Премьер взял скребок и потрогал им амфору. От нее сразу откололся кусочек.

— Ой! — сказал премьер.

— Ничего, — успокоил его студент. — Пойдет для восстановления.

Премьер удовлетворился таким туманным объяснением.

— А винца там нет? — поинтересовался он у студента.

— Нет, — покачал головой студент.

Конечно, ведь студенты не вчера ее выкопали.

* * *

Встреча с ректорами ведущих российских вузов проходила в здании Московского государственного строительного университета (МГСУ) на Ярославском шоссе. В связи с этим премьер сначала совершил рабочую экскурсию по одному из его корпусов. Ректор МГСУ Валерий Теличенко показал премьеру макет будущего студгородка (сам макет выглядел, увы, потасканным, его, очевидно, и в самом деле уже не один и не два года таскают по разным инстанциям и аудиториям в ритуальных поисках финансирования) и признался, что слишком хорошо понимает:

— Сложная это задача — построить…

Наверное, ректор строительного вуза знает, что говорит. Но премьер искренне удивился:

— Почему?

Ректор пояснил ему, что потребуется слишком много денег и что ясно: профинансировать строительство за счет государства не удастся.

— Почему?! — еще больше удивился премьер. — Если не будет злоупотреблений, если деньги пойдут по назначению, то вы можете рассчитывать… Сколько будет стоить, по предварительным подсчетам?…

— 15–20 миллиардов рублей… — с горечью произнес ректор.

Сумма произвела впечатление на премьера. Похоже, он рассчитывал все-таки на миллионы, а не на миллиарды. К тому же разброс в пять миллиардов, так безыскусно заложенный в смету Валерием Теличенко, сразу внушал сомнения в том, что злоупотреблений и в самом деле не будет. Владимир Путин поскучнел и на людях больше этого разговора не возобновлял: проявить великодушие оказалось дороговато.

* * *

Премьер появился в фойе неожиданно, несмотря на то что участники клуба ждали его около двух часов (они, впрочем, привыкли — видятся с Владимиром Путиным не в первый раз, в Сочи ждали и дольше). Его даже мало кто заметил: люди были рассредоточены по разным углам ресторана. В фойе стояли небольшие, размером с ведерко для шампанского, бочонки с солеными огурцами, которые хорошо шли под белое вино.

— Ну что, небось все съели? — поинтересовался премьер, заметив сотрудника вашингтонского Института мировой безопасности Николая Злобина, которому он в свое время, на одном из заседаний клуба как раз в Сочи, даже писал расписку, что не пойдет на третий срок (подряд). Еще тогда господин Путин, увидев его, оживился и обратил внимание, «какие упитанные у нас политологи пошли». И теперь при взгляде на господина Злобина в голове его, видимо, возникли те же тревожные ассоциации.

— Да нет, Владимир Владимирович, — застеснялся господин Злобин, который к тому времени умял пять огурцов, — только вот огурчики…

— Валдайские, я надеюсь? — переспросил премьер. — А водки вам под них не налили, что ли?

И потом еще некоторое время ему не давала покоя эта тема. В зал он зашел первым и даже сел. Но, оглядевшись и поняв, что рядом никого нет, потому что и к этому моменту на его приход еще мало кто обратил внимание (а может, уже отчаялись, что придет), снова встал и на этот раз дождался остальных. Пока шла рассадка, Владимиру Путину налили бокал белого вина и поставили рюмку для водки. И он еще спрашивал, уже обращаясь к официанту при всех, налили ли присутствующим водки. Мало кто понял, что это было естественное продолжение разговора с господином Злобиным.

Сам Владимир Путин ни к вину, ни к водке так за три часа и не притронулся: видимо, расслабляться в этой аудитории не следовало (впрочем, люди профессии Владимира Путина пьют в таких случаях из рюмок негазированную воду из святых источников хотя бы для того, чтобы расслабились остальные).

* * *

Николай Злобин рассказал, что встречи с членами Валдайского клуба, в которых господин Злобин тоже принимал участие, не идут ни в какое сравнение со встречей в Ново-Огареве: все было гораздо острее и демократичнее:

— Мы перебивали друг друга, и я ловил себя на том, что мы спорим, а он сидит и просто слушает. Я никогда за несколько лет не видел Путина, который так часто повторяет: «Я еще не знаю… Я еще думаю… А вы что думаете?…»

Этим Николай Злобин ему, боюсь, и запомнится.