ЦРУ. Правдивая история - Тим Вейнер

«Эти полковники плели заговоры в течение многих лет»: посол Роберт Кили: устная история, FAOH.

Греческие военные и разведчики работали в тесном сотрудничестве поочередно с семью резидентами ЦРУ в Афинах: в их число входили Эл Алмер, Джон Ричардсон и Том Карамессинес, руководитель секретной службы при Ричарде Хелмсе, который впервые приехал в Афины в 1947 г. В 1950-х гг. Аллен Даллес лично общался с греческой королевской четой и их дворцовой охраной, в то время как его резиденты пользовались услугами греческих солдат и шпионов. «Мы управляли Грецией, – заявил Герберт Дэниел Брюстер, американский дипломат, который посвятил карьеру этой стране с начала 1950-х гг. – Все было под нашим полным контролем».

«Центральное разведывательное управление – это эффективный и относительно прямой маршрут в Белый дом»: Норберт Аншуц: устная история, FAOH.

«Единственный раз я видел Хелмса рассерженным как раз во время греческого переворота в 1967 году»: Ричард Леман: интервью для устной истории, «Mr. Current Intelligence» // Studies in Intelligence. 2000. Лето. CIA/CSI.

Это было «ложью», но, если бы вы вздумали высказать что-нибудь критическое по поводу хунты, в ЦРУ сразу начинали ворчать и брызгать слюной»: Блад: устная история, FAOH.

«Шеф отделения ЦРУ имел тесные отношения с людьми, которые фактически издевались над греческим народом»: Кеннеди: устная история, FAOH.

«Главный актив агентства находился в Афинах…»: Бойатт: устная история, FAOH.

«Я отправился в Афины, собрав немало доказательств того, что они собираются разрушить весь этот карточный домик»: Кроуфорд: устная история, FAOH. У греческих полковников имелись причины для ненависти к архиепископу Макариосу. Кроуфорд объяснил, что Макариос «оказал помощь молодому человеку, греку с материка, который впоследствии пытался убить премьер-министра Греции. Макариос предоставил ему надежное убежище, возможность пользоваться киприотской дипломатической почтой и поддельный паспорт, чтобы дать возможность возвратиться в Грецию после года тайного пребывания на Кипре».

Посол Кубиш заявил, что в Афинах он впервые в жизни стал свидетелем «той ужасной цены, которую пришлось заплатить американскому правительству, когда оно слишком глубоко увязло в связях… с репрессивным режимом»: Кубиш: устная история, FAOH.

«Позвольте мне начать с проблемы об использовании секретных материалов»: выступление Форда на Совете национальной безопасности, протокол заседания от 7 октября 1974 г., GRFL.

«У нас нет для этого необходимых нам рычагов»: Шлезингер. Там же. Ему хотелось, чтобы Форд знал «все, что знает сам президент»: Колби процитирован в книге Джона Л. Хелджерсона «Знакомство с президентом: Брифинги ЦРУ с кандидатами в президенты, 1952 – 1992», май 1996 г., CIA/CSI.

«Просто невообразимо, чтобы секретная рука правительства выполняла все откровенные приказы этого правительства»: показания Энглтона, слушания перед Комитетом Черча, 23 сентября 1975 г.

«Форд попросил меня приехать в Белый дом, чтобы руководить разведкой, но я отклонил это предложение»: Сильберман: устная история, FAOH.

«Г-н Хелмс, по-видимому, лжесвидетельствовал во время слушаний при назначении его послом в Иране»: Хелмс разрывался между истиной и тайной. Давая свидетельские показания на слушаниях в конгрессе перед его назначением на пост американского посла в Иране в 1973 г., он, конечно, лгал о том, что сделало и чего не сделало ЦРУ, чтобы свергнуть законно избранное правительство Чили. На протяжении всех четырех лет работы в должности посла его без конца вызывали в Вашингтон бесконечные комиссии конгресса, уголовные следователи и различные «высокие советы» Белого дома. Оскорбленный, но непокорный, Хелмс предстал перед федеральным судьей в Вашингтоне 4 ноября 1977 г. и получил два года условно и штраф 2 тысячи долларов вместо обвинительного приговора в тяжком уголовном преступлении и штрафа на восьмизначную сумму. Он согласился с обвинением в мисдиминоре за отказ дать исчерпывающие показания конгрессу – ложь во спасение, преступная халатность. Хелмс утверждал, что как директор ЦРУ давал более высокую клятву, чтобы защитить государственные тайны. Администрация Картера взвесила улики и решила продолжить суд. Суд постановил, что положения Конституции и законов Соединенных Штатов перевешивают силу государственной тайны…

Вечером 3 января Форд заявил Киссинджеру, вице-президенту Нельсону Рокфеллеру и Дональду Рамсфельду, что в случае утечки этих тайн «ЦРУ будет уничтожено»: запись беседы, 3 января 1975 г., GRFL. «Откровенно, мы попали в затруднительное положение»: запись беседы, 4 января 1975 г., GRFL. Комментарии с этого совещания были рассекречены в декабре 2002 г.

Форд. Колби отправился к Сильберману не только со своим отчетом, но и с рядом других заявлений.

Рокфеллер. По вашей просьбе?

Форд. Я не был даже в курсе…

[Д-р Киссинджер описал «книгу ужасов».]

Форд. Мы обеспокоены, что ЦРУ будет ликвидировано… И Хелмс считает, что Колби ввел его в заблуждение; Хелмс дал ясно понять, что, если наружу что-нибудь выплывет, он добавит кое-что и от себя.

Киссинджер. И Колби захватил с собой в суд вопрос о возможном лжесвидетельстве Хелмса.

Рокфеллер. Это поднимает реальные вопросы по поводу его суждений.

Форд. Мы обсудили это и решили, что не можем пока его выдворить.

ЦРУ «совершило ошибку, не предоставив нам все имеющиеся данные»: Джеральд Р. Форд: устная история, 8 июля 2003 г., JFKL.

«Вопрос состоит в том, как правильно запланировать расследование по ЦРУ»: запись беседы, 21 февраля 1975 г., GRFL.

«В ЦРУ на этот счет существуют острые разногласия»: запись беседы, 28 марта 1975 г., GRFL.

– Позвольте мне выяснить ситуацию: протокол Специальной группы действия в Вашингтоне при Совете национальной безопасности, 2 апреля 1975 г., рассекречен 7 сентября 2004 г. Спустя считаные дни после этой беседы пала Камбоджа. Американский посол Джон Гантер Дин и руководитель отделения ЦРУ Дэвид Уиппл лучше понимали окружающую обстановку, чем их коллеги в Сайгоне. «У ЦРУ было хорошее представление о составе и руководстве «красных кхмеров», – вспоминал Дин. – Дэвид Уиппл… передал нам документацию о некоторых актах вандализма, совершенных «красными кхмерами» до апреля 1975 г.». (Джон Гантер Дин: устная история, FAOH).

29 апреля 1975 года в 4 часа утра Полгар проснулся от грохота канонады и разрывов ракет: из интервью Тома Полгара с автором. Когда Полгар вступил в должность, сменив в январе 1972 г. Теда Шекли, то командовал 550 офицерами ЦРУ, 200 из которых были секретными операторами. После подписания Парижских мирных соглашений 1973 г. его инструкции от Никсона и Киссинджера оставались неизменными: «Продолжать войну иными средствами, чтобы удержать некоммунистический Вьетнам». Полгар засвидетельствовал непосредственно часть дипломатии, за которую Генри Киссинджер был награжден Нобелевской премией мира. Великий стратег договорился о сроках мирного соглашения и перемирии с Северным Вьетнамом за считаные недели до президентских выборов 1972 г. в США без одобрения президента Южного Вьетнама – коррумпированного Нгуен Ван Тхиеу. В Сайгоне, во время обеда при участии Киссинджера, американского посла Эллсуорта Банкера и помощника Киссинджера Джона Негропонте Киссинджер лично проинструктировал Полгара «оказывать давление на Тхиеу» через агентов ЦРУ среди южновьетнамских военных. Полгар ответил, что приказ Киссинджера не имеет никакого смысла; теперь в Сайгоне все изменилось, и действовать прежними методами было нельзя. Он имел еще меньше смысла после того, как Киссинджер поделился с любимчиком-репортером из Newsweek историей своих закулисных переговоров. Репортер передал материал телеграммой из Сайгона, и разведывательная служба Южного Вьетнама перехватила его и предоставила копии президенту Тхиеу и Тому Полгару. Шеф резидентуры показал это Киссинджеру, который заметил: «Чувствуется неприятный душок правды».