ЦРУ. Правдивая история - Тим Вейнер

«…поставить туда собственного человека, то есть такого, на котором действительно стояло клеймо «R. N.» (Ричард Никсон) – и таким человеком стал Шлезингер»: из интервью Хелмса с Катлером.

«У них 40 тысяч человек, которые только и занимаются тем, что листают газеты»: Хелджерсон Дж.Л. Знакомство с президентом: Брифинги ЦРУ с кандидатами в президенты, 1952 – 1992: Вашингтон, округ Колумбия: Центр исследования разведки, ЦРУ, 1995. Никсон увеличил фактическое число сотрудников в штаб-квартире ЦРУ более чем вдвое.

Никсон предупредил, что «командовать здесь должен Шлезингер»: Записи Белого дома, Овальный кабинет, 27 декабря 1972 г. В этой записанной на пленку памятке Никсон подчеркнул «потребность улучшить качество, а также уменьшить количество главных лиц в разведке и непосредственно в самом ЦРУ. ЦРУ, как и Государственный департамент, является в основном учреждением либеральной бюрократии. Я хотел бы сократить число работающих там сотрудников по крайней мере наполовину или хотя бы на 35 – 40 процентов и при этом хочу добиться определенных положительных сдвигов у тех, кто работает в ЦРУ, в части по отношению к нашей внешней политике».

В ведомстве не было никого, кто бы мог спокойно взирать на происходящее: Сэм Хэлперн: устная история; Уэбер Р.Э. Мастера шпионажа: Десять офицеров ЦРУ в их собственных рассказах. Уилмингтон, Делавэр: Scholarly Resources, 1999. С. 128.

…настала пора «изменить концепцию «секретной службы»: Колби У. Благородные мужи: Моя жизнь в ЦРУ. Нью-Йорк: Simon & Schuster, 1978. На мое изложение этого эпизода в истории ЦРУ оказали влияние интервью с Биллом Колби, проведенные лично и по телефону в период с 1988 г. и за неделю до его смерти в 1996 г.

Короче говоря, противник прорвал оборону ЦРУ и окопался глубоко в американском тылу: теперь известно, что в то время произошли просачивания в ЦРУ на низком уровне. Аналитик по имени Ларри Ву-тай Чин шпионил в пользу Китая в течение двадцати лет. Согласно имеющейся вполне надежной информации, советских «кротов» в ЦРУ в то время не было. Но, по мнению Энглтона, отсутствие свидетельств не является свидетельством самого отсутствия.

Шлезингер заявил, что рассматривает ЦРУ как «центральное разведывательное управление – каждое слово с маленькой буквы»: высказывание Шлезингера процитировано у Дугласа Р. Гартхоффа в работе «Директора Центральной разведки как лидеры американского разведывательного сообщества, 1946 – 2005» / Directors of Central Intelligence as Leaders of the U.S. (Intelligence Community, 2006, CIA/CSI).

Составленное мелким шрифтом примечание было одним из самых опасных решений, которые когда-либо принимал директор Центральной разведки: сегодня Шлезингер говорит, что вовсе не хотел, чтобы его приказ сотрудники понимали буквально, и что не было случая, чтобы кто-то фактически ему подчинился. Однако, с другой стороны, просто не укладывается в голове, чтобы офицеры ЦРУ могли проигнорировать приказ своего директора.

Во многом неопределенный устав ЦРУ был ясен в одном пункте: агентство не может являться американской тайной полицией: законным основанием проводить секретные операции стали бы для агентства прямое указание Совета национальной безопасности, четкое понимание между президентом страны и директором Центральной разведки и небольшой контроль со стороны конгресса. В 1973 г. эти трехсторонние отношения абсолютно бездействовали. Полномочия советника по национальной безопасности держались в секрете. Это был чисто административный пост, не подкрепленный никаким законом или положением.

Колби спрятал это все в долгий ящик…: он действительно доверял четырем членам конгресса, которым должен был подчиняться, председателям подкомиссий сената и палаты представителей, которые контролировали бюджет ЦРУ. Их ему было нечего опасаться. С осени 1970 г. подкомиссия сената собиралась всего один раз.

«Мы не покрыли себя славой»: заявление Колби, Специальная постоянная комиссия палаты представителей по разведке, 4 августа 1975 г. ЦРУ сообщило, «что нет никаких военных или политических признаков, свидетельствующих о намерениях или подготовке Египта к возобновлению военных действий с Израилем».

«Нынешняя обстановка в регионе является более напряженной, чем обычно. Но никакой войны не будет»: процитировано в статье Мэри O. Маккарти «Задача – предупредить: Очертания грядущей катастрофы» / Mission to Warn: Disaster Looms // Defence Intelligence Journal. 1998. Т. 7. № 2. Во время публикации Маккарти являлась старшим директором по разведывательным программам в аппарате Совета национальной безопасности; с 1994 по 1996 г. она работала офицером национальной разведки по предупреждениям.

В качестве подарка от лидеров греческой военной хунты Паппас передал для избирательной кампании Никсона 1968 года в общей сложности 549 тысяч долларов: следующее утверждение в «Официальный бюллетень конгресса» в 1993 г. внес конгрессмен Дон Эдвардс, член Законодательного комитета в палате представителей, который одобрил статьи импичмента против президента Никсона: «Греческая диктатура через свою спецслужбу, КИП (которая была учреждена и впоследствии субсидировалась ЦРУ), в 1968 г. перевела три платежа на общую сумму 549 тысяч долларов в фонд выборной кампании Ричарда Никсона. Каналом передачи служил Томас Паппас, видный греко-американский бизнесмен, имевший тесные связи с ЦРУ, греческими полковниками и принимавший участие в кампании Никсона».

«Я знаю, как много вы делаете, чтобы выручить нас»: записи администрации Никсона, 7 марта 1973 г., рассекречено и расшифровано в 1998 г., Национальный архив. Своему секретарю Роуз Мэри Вудз Никсон велел убедиться, чтобы не было никаких отчетов о визите Паппаса. «Не хочу, чтобы что-нибудь указывало на мою признательность за то, что он собрал деньги для ответчиков по Уотергейтскому делу», – сказал он. И по сей день никому не известно, зачем Белый дом послал взломщиков в отель «Уотергейт». Эта группа, возможно, искала подтверждение того, что у руководителя Демократического национального комитета Ларри O’Брайена есть какие-то доказательства о связи Никсона и Паппаса. Которые у него, собственно, и были. Паппас немало поспособствовал продвижению на пост вице-президента Спиро Теодора Агню во время предвыборной кампании Никсона в 1968 г. и лично внес по меньшей мере 100 тысяч долларов в фонд выборной кампании 1972 г. В обмен на последнее пожертвование Паппас хотел оставить на прежнем посту американского посла в Греции Генри Таску. Возможно, он был единственным американцем за пределами круга приближенных к Никсону, который знал, что Паппас являлся курьером от греческой хунты по передаче денежных средств в фонд выборной кампании Никсона. Паппас никогда не был обвинен в Уотергейтском скандале: расследования, предпринятые было конгрессом по поводу наличия греческих связей, были прекращены по соображениям национальной безопасности. Паппас умер на своем ранчо в Палм-Бич, Флорида, в 1988 г.