ЦРУ. Правдивая история - Тим Вейнер

Вулси проиграл почти все сражения, в которых участвовал, а таковых было немало. Когда стало ясно, что Вулси не сможет восстановить былой бюджет и власть ЦРУ, большинство сотрудников из поколения времен холодной войны начало потихоньку «щелкать выключателями» и расходиться по домам. Первыми удалились ветераны. Потом ушли в поисках новых карьер перспективные и напористые офицеры, разменявшие четвертый десяток. Отыскать же новые многообещающие таланты – толковую молодежь в возрасте чуть больше двадцати лет – с каждым годом становилось все труднее и труднее.

Интеллектуальные и функциональные возможности ЦРУ потихоньку угасали. Штаб-квартирой управляли профессиональные клерки, которые транжирили и без того скудные средства агентства без какого-либо понятия о том, насколько эффективно они будут потрачены, дадут ли хоть какой-то результат. У них не было никакой системы оценки и отбора заведомо успешных и малоперспективных программ. Без учета успехов и провалов у них было мало шансов эффективно контролировать деятельность рядовых сотрудников и агентов. По мере того как число опытных сотрудников и аналитиков ЦРУ неуклонно сокращалось, среднее руководящее звено разрасталось за счет «специальных» помощников, штабных консультантов и советников, оперативных соединений, которые, выехав за пределы штаб-квартиры, занимали арендованные офисы в торговых центрах и промышленных зонах Вирджинии.

Вулси внезапно осознал, что встал во главе какой-то секретной бюрократии, которая все больше отдаляется от остальной части американского правительства. Словно большая городская больница, в которой пациенты, то и гляди, могут нахватать друг от друга болячек, ЦРУ совершало ошибки, ставшие неотъемлемой частью его ежедневной деятельности. Американская разведка начала напоминать «творение Франкенштейна, – писал Джеймс Монье Симон-младший, главный «управляющий» ЦРУ на рубеже веков, – нагромождение не стыкующихся между собой элементов, которые в разные времена соединялись между собой по-разному, причем порой совершенно индифферентными механиками», страдающими от «пороков нервной системы, связанных прежде всего с отсутствием должной координации и чувства равновесия».

Проблемы были слишком сложны и глубоки, чтобы их можно было быстро решить. Словно космический «Шаттл», агентство представляло собой сложную систему, которая могла взорваться при поломке какой-нибудь простой детали.

Единственным человеком, который обладал реальной властью и мог нажать кнопку перезагрузки, был президент Соединенных Штатов. Но Клинтон все никак не мог найти время, чтобы вникнуть в суть ЦРУ, понять, как работает это ведомство и как его правильно состыковать с остальной частью американского правительства. Президент делегировал все эти функции Джорджу Тенету, которого привел в Белый дом в качестве директора по разведке при Совете национальной безопасности.

Имея за спиной четырнадцать месяцев работы в администрации Клинтона, Тенет потягивал двойной эспрессо и задумчиво дымил сигарой, сидя в кафе в двух кварталах от Белого дома. Что, по его мнению, нужно было сделать, чтобы изменить ЦРУ? «Взорвать все к черту!» – вслух проговорил Тенет. Он конечно же имел в виду творческое разрушение и последующее восстановление с самого основания. Но слова были выбраны довольно резкие…

Фред Хитц, главный инспектор ЦРУ, заявил, что его работа заключалась в том, чтобы «пройти через поле боя, когда рассеется дым, и добить раненых». Его внутренние расследования были кропотливыми и безжалостными. Он был человеком старой закалки, которого взяли в ЦРУ с выпускного курса в Принстоне. Судьбе оказалось угодно, чтобы самое крупное его дело касалось однокурсника, с которым они вместе проходили переподготовку в учебно-тренировочном центре ЦРУ в 1967 году, – впоследствии неисправимого алкоголика, которого потом выдворили из бывшего Советского отдела. Звали этого человека Олдрич Хейзен Эймс.

В День президентов, 21 февраля 1994 года, когда Эймс покинул свой пригородный дом и поехал в штаб, группа агентов ФБР остановила автомобиль, силой выволокла Эймса из роскошного «ягуара», надела на него наручники и навсегда избавила от него ЦРУ. После ареста автор книги навестил его в окружной тюрьме Александрии. Это был уже седой мужчина пятидесяти трех лет, который почти девять лет шпионил в пользу Советов. Его в скором времени собирались отправить в одиночку на пожизненное заключение, и он был весьма расположен поговорить.

Эймс был человеком по характеру вечно всем недовольным и вдобавок еще симулянтом. Работу в агентстве он получил благодаря тому, что здесь когда-то служил его отец. Он сносно говорил по-русски и, когда был трезв, составлял вполне удобочитаемые донесения, но его личная карточка представляла собой хронику пьянства и непрофессионализма. Неудачи и провалы сопровождали его семнадцать лет. В 1985 году он таки достиг желанной вершины, став руководителем внешней контрразведки по Советскому Союзу и Восточной Европе. Его страсть к спиртному была известна многим. И все же агентство предоставило ему доступ к досье почти всех важнейших шпионов, работающих на Соединенные Штаты по ту сторону железного занавеса.

Постепенно он стал презрительно относиться к ЦРУ. Он считал абсурдными утверждения о величине и непрерывном росте советской угрозы Соединенным Штатам. Он решил, что лучше всех знает об истинном положении дел. «Мне известно, что собой представляет Советский Союз и что лучше для нашей внешней политики и национальной безопасности, – вспоминал он. – И я собираюсь действовать соответственно».

Эймс получил разрешение от начальства на встречу с сотрудником советского посольства в Вашингтоне, во время которой сделал вид, что готов его завербовать. В апреле 1985 года, в обмен на 50 тысяч долларов, он вручил советскому разведчику имена трех советских граждан, которые сотрудничали с ЦРУ. Затем, несколько месяцев спустя, он назвал уже все известные ему имена. Москва заплатила ему ни много ни мало 2 миллиона долларов …

Американских шпионов, действовавших в Советском Союзе, разоблачали одного за другим, отдавали под суд, заключали в тюрьму и казнили. Переживая их гибель, Эймс заявил, что у тайной службы не сработали ее «колокольчики и свистки»[40]. «Все выглядело так, как будто неоновые лампы и прожекторы, зажженные в Кремле, были видны «и по ту сторону Атлантики». Но руководители ЦРУ все равно отказывались верить в то, что их предал кто-то из своих. Используя двойных агентов и обман, КГБ умело манипулировал восприятием ситуации в ЦРУ. То есть они считали, что наверняка где-то должен быть спрятан вражеский «жучок», что это просто какая-то фатальная ошибка. Но никак не «крот» в наших рядах…

Эймс также предоставил Москве сведения о сотнях своих коллег из офицерского состава ЦРУ вместе с подробными характеристиками их работы. «Их имена были переданы советской разведывательной службе, равно как и детали многих операций, в которых так или иначе участвовали Соединенные Штаты, – сказал в интервью Хитц. – Это началось в 1985 году, а закончилось за один или два года до его ареста. Эймс энергично собирал информацию и передавал ее советскому связнику. Это была просто катастрофа».