Анархия в школе Прескотт - Кейтлин Морган Стунич

выражению лица я видел, что он абсолютно напуган. — Кали подошла ко мне на вечеринке. Мы перепихнулись один раз. А потом.. это дерьмо начало набирать странный оборот с того момента. Я правда не имею ни малейшего понятия, что она сделала ради моего отца и Офелии.

— Что ж, тогда усугубляй эту ошибку, оставив меня здесь умирать, — огрызнулся я, заметив, что Дэвид вздрогнул, как побитый щенок. Неверная тактика. Он слишком слаб, чтобы на него можно было орать. Он просто сбежит.

— Послушай, Дэвид, — начал я, но не успел закончить предложение. Вместо этого мы оба застыли от звука другой машины снаружи.

Сука, блять, черт подери.

— Вот дерьмо, — пробормотал Дэвид, разворачиваясь и выбегая из комнаты, оставляя меня лежать здесь с нарастающей в животе яростью. Берни была права насчет Кали, насчет Дэвида. Насчет всего. Не то чтобы я сомневался в ней, но если выживу и выберусь отсюда, то хотел бы увидеть, как она утрет нос Оскару.

До меня дошел отдаленный звук того, как открылась и закрылась входная дверь, и я закрыл глаза, чтобы лучше сфокусироваться на бормотании голосов внизу. Через минуту на лестнице послышались шаги, и дверь в комнату открылась.

— В комнату, сын, — сказал Том, держа ту же винтовку, которую наставил на меня, когда я был в багажнике. Дэвид колебался достаточно долго, что Том отступил назад, а затем ударил сына винтовкой по позвоночнику, заставляя его споткнуться. — Живо.

Дэвид подчинился, пробираясь вперед и останавливаясь рядом с кроватью. Он посмотрел на меня с поистине окрашенным страхом взглядом.

— На колени, — приказал Том, и Дэвид начал бормотать. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он молился. Он, блять, молился. Мальчик опустился на колени, и Том приставил дуло винтовки прямо к голове его сына. Теперь Дэвид дрожал, но продолжал бормотать эти тихие молитвы. — Что я говорил тебе по поводу того, что не нужно ошиваться вокруг, Дэвид?

— Я не ошивался, — прошептал Дэвид, его глаза были закрыты. — Я забыл куртку.

Просто..хотел взять куртку. Честно.

Том убрал винтовку, прижимая ее конец к полу.

— Ты ведь не начнешь болтать, не так ли? — спросил Том, но Дэвид энергично покачал головой.

— Нет. Не буду, — он открыл глаза и посмотрел на меня, в его взгляде где-то за страхом было спрятано извинение. — Я просто хочу пойти на танцы.

— Выметайся на хер отсюда, — огрызнулся Том, и Дэвид вскарабкался на ноги, сматываясь, пока я все еще лежал здесь на спине с полусогнутыми, раздвинутыми ногами, беспомощный, как в день своего рождения. Гнев подступал к горлу, но я не настолько глуп, чтобы открыть свой рот против психопата с винтовкой, в то время как все мои четыре конечности прикованы наручниками к кровати. Сила и храбрость не рождаются из открытого неповиновения. Это дерьмо надо контролировать с умом. — Ты, — засмеялся Том, взяв винтовку и приставив ее к моему вялому члену. Меня охватил холодный страх, но я сделал глубокий вдох и, не дрогнув, посмотрел в темные глаза мужчины. Монстры питаются страхом. Была ведь причина, по которой злодей никогда не убивал главного героя, так? Потому что смерть — это скучно. Страх, напротив, это что-то, что можно поглотить и слизать, как темный шоколад. Я оставался стойким. — Ты немного стар, но, готов поспорить, с таким большим членом мы сможем найти покупателя. Распуши свои каштановые волосы на голове..

— Когда придет время, ты умрешь, захлебываясь кровью, — спокойно ответил я, и Том рассмеялся.

Он снова приставил оружие к моему члену, и меня пронзила боль, от которой зрение затуманилось точками. Ох, блять, это больно. Но я не вздрогнул. Не сделал ничего. Вместо этого, чтобы справиться с болью, я подумал о своей девочке. По крайней мере, это наше соглашение с Бернадетт..если что-то случится с моим членом, она все еще могла удовлетворить свои потребности с Хавок, а мы все еще сможет быть вместе. От этой мысли меня передернуло, и я решаю даже не думать об этом.

— Громкие слова для того, кто прикован к кровати с торчащим членом, — сказал Том, пожимая своими гребаными, слабыми плечами. — Но не беспокойся. Ты не много стоишь без него, — он положил винтовку себе на плечо и направился к шкафу в другой стороне комнаты, доставая маленькую коробку и протягивая ее, словно мне было до этого дело. — Забудьте об обручальном кольце, — сказал он, раскрывая коробку и улыбаясь. — Этой ночью я попрошу Офелию выйти за меня замуж.

— Хочешь убедиться, что вы законно связаны, прежде чем она получит деньги? — спросил я, и Том рассмеялся.

— Чертовски верно, пацан, — сказал он, ухмыляясь, когда засунул кольцо в карман брюк и провел ладонью по своим тщательно уложенным волосам. Похоже, он стремился к образу пятидесятых, но потерпел неудачу. Поверьте мне: любой парень из Прескотта знал, как правильно зачесать волосы назад. Так не годилось. — Я вернусь с бензодиазепином2.

Том так сильно хлопнул дверью, что загремели картины в рамах. Одна из них — какое- то отвратительное масляное зрелище с изображением бакса — упала на пол.

Бензодиазепины.

Бензодиазепины — это такой вид наркотиков, включающих в себя рогипнол, он же рофикс, он же наркотик для изнасилования на свидании.

Ублюдок.

Мое дыхание участилось, и я поднял голову, чтобы взглянуть на запястье. Наручники прикреплены к этим толстым деревянным шпинделям, но был хороший шанс снять их, если я попробую ногой.

— Ты справишься, Аарон, — сказал я вслух, делая медленные, контролируемые вдохи, пока пульс не замедлился. — Ради Кары, ради Эшли, ради Хизер..ради Бернадетт.

Собравшись с духом, я дернул правой рукой так сильно, как только мог. Ослепительная и горячая боль пронзила тело. Я чувствовал, как протестовали мои кости и суставы, но мне было все равно. Если придется отгрызть собственную руку, как пойманный в каньоне койот, я это сделаю.

Я выберусь отсюда.

Дыши, дыши, дыши.

Я закрыл глаза и