Межвидовой барьер. Неизбежное будущее человеческих заболеваний и наше влияние на него - Дэвид Куаммен

Сельское хозяйство в Малайзии в ту пору было диверсифицировано, и фрукты служили приятным дополнением к доходам от животноводства, так что поблизости от многих свиноферм действительно росли манго, джамбу и другие фруктовые деревья. Вирус Нипах падал вниз в маленьких сладких упаковках. Какая свинья устоит перед подобным лакомством?

71

Малайзия действовала решительно: ужесточила правила сельского хозяйства, закрыла некоторые фермы, заставила фермеров убрать свинарники подальше от фруктовых деревьев и запустила кампанию социальной рекламы. Остерегайтесь вируса Нипах! Остерегайтесь свиней, которые дышат, как астматики! Тем не менее полностью избавиться от этого вируса оказалось не так-то просто. Через два года он снова появился в Бангладеш, региональном соседе Малайзии, мусульманской стране, где свиней очень мало.

Бангладеш является зоной особого риска для вспышек инфекционных заболеваний, и тому есть несколько причин, самая очевидная из которых – плотность населения. На территории примерно в 150 000 квадратных километров живет больше 150 миллионов человек – это самая густонаселенная страна в мире (не считая городов-государств вроде Сингапура или Мальты). Низкая высота над уровнем моря (в большинстве регионов – не больше десяти метров) и регулярные наводнения (из-за муссонных дождей и полноводных рек) усугубляют проблему с заболеваниями, передающимися через воду, например, холерой и бактериальной диареей, от которых в год умирают десятки тысяч жителей Бангладеш (особенно детей). Хотя статистика смертности от вируса Нипах намного скромнее, а механизмы действия совершенно другие, появление этого вируса в Бангладеш и тот факт, что (как вы увидите ниже) он иногда может передаваться от человека к человеку, заставили и ученых, и организации здравоохранения отнестись к ситуации очень серьезно. Любая инфекционная болезнь, которая эффективно передается воздушно-капельным путем, может просто выкосить Дакку (17 миллионов человек), другие крупные города и практически непрерывную цепь многолюдных деревень. Кроме того, большая эпидемия в Бангладеш может не только убить множество бангладешцев, но и даст любому вирусу замечательную возможность еще лучше адаптироваться к носителям-людям.

Первая вспышка вируса Нипах в Бангладеш в апреле и мае 2001 г. случилась в местечке под названием Чандпур, деревеньке в 600 жителей, расположенной в южных низинах. Тринадцать человек заболели, девять из них умерли, анализы крови подтвердили вирус Нипах, а потом проблема исчезла сама собой. В Бангладеш люди вообще часто умирают по той или иной причине, так что это скопление случаев не вызвало паники и не привлекло внимания исследователей. Откуда взялся вирус? Неизвестно. Если резервуаром снова служат летучие мыши, как вирус преодолел межвидовой барьер? Неизвестно. Был ли усиливающий носитель? Неизвестно. Известно только одно: свиньи точно не виноваты.

Когда команда эпидемиологов рассмотрела вспышку в Чандпуре несколько лет спустя, ей удалось обнаружить лишь два фактора риска, достойных упоминания. Некоторые жертвы жили вместе с другими жертвами или ухаживали за ними, что говорило о возможной передаче от человека к человеку – это что-то новенькое. И довольно многие из них контактировали с больной коровой. Коровой? В опубликованном докладе эпидемиологов, добросовестном, точном, хватающемся за любые улики, несколько раз упоминалось это животное. Если вирус процветает в малайзийских свиньях, почему бы ему не размножаться в бангладешских коровах? И такое может быть. Роль коровы так и осталась неопределенной.

В январе 2003 г. началась еще одна вспышка, в районе Наогаон, примерно в ста шестидесяти километрах к северу от Чандпура. Опять все то же самое: фебрильная температура, спутанность сознания, энцефалит, госпитализации, высокая смертность и ни одного правдоподобного объяснения, как этот вирус попал к людям. Хотя нет, одно все-таки было: через эту область прошло стадо свиней, которым, судя по всему, владели кочевники-погонщики, и некоторые жертвы энцефалита Нипах контактировали с этими свиньями. Ага. В докладах не говорилось ничего о том, что эти свиньи чихали, сипели, шатались и умирали, как в Малайзии, но они все равно вполне могли быть инфицированными и заразными. Бангладешские ученые все еще бились над загадкой первой и второй вспышек, когда в январе 2004 г. началась третья. Она поразила две деревни в округе Раджбари, чуть к западу от реки Падма (одного из рукавов Ганга), неподалеку от Дакки. Случаев опять-таки было мало, всего дюжина, но десять из двенадцати заболевших умерли. Была в данных и еще одна интересная закономерность: большинство из жертв были детьми – мальчиками в возрасте до пятнадцати лет.

На место прибыл еще один отряд эпидемиологов, включавший в себя американца Джоэла Монтгомери, проходившего последипломную практику в CDC. Они, как и любые эпидемиологи, прибыли с блокнотами, анкетами и инструментами для флеботомии, надеясь все же разобраться, что произошло. Они провели исследование «случай-контроль»: попытались идентифицировать источник вспышки и способ распространения болезни, сравнив поведение тех, кто заболел, и тех, кто избежал заболевания. Какая рискованная деятельность повышала возможность заразиться?

Конечно же, мальчики-подростки в Бангладеш, как и мальчики-подростки в любой другой стране, делают много всего рискованного и в результате раскраивают себе черепа, ломают руки, тонут, получают змеиные укусы, попадаются полиции, попадают под поезда… Но какие именно рискованные поступки приводят к заражению Нипах? Монтгомери с коллегами проверили разные возможности: рыбалка, охота, прикосновение к мертвым животным, игра в крикет, футбол, прятки, собирание с земли фруктов и последующее немедленное их поедание. Чем больше им удавалось набрать данных, тем важнее с виду становился пункт «прикосновение к мертвым животным»; несколько заболевших детей за неделю до того помогали хоронить мертвых кур и уток[179]. Судя по всему, дети играли с домашней птицей в похоронные ритуалы. Но, с другой стороны, многие незаразившиеся дети тоже трогали мертвых животных. Утки и куры оказались ложным следом. Видите, как трудно заниматься эпидемиологией в бангладешской деревне? Ни одна из вышеперечисленных детских забав, от похорон уток до игры в крикет, не имела значительно большей ассоциации с зараженными мальчиками (и умершими, и выздоровевшими), чем с их здоровыми ровесниками. Но один параметр все же резко выделялся: лазанье по деревьям.

Лазанье по деревьям? Загадочно. Хотя группа Монтгомери и сообщила о сильной корреляции, их результаты не объясняли, почему лазанье по деревьям делает юных бангладешцев уязвимыми для вируса Нипах. Ученые лишь выдвинули догадку: лазая по деревьям, они оказываются ближе к летучим мышам.

Через три месяца, в апреле 2004 г. официальным лицам Бангладеш стало известно об очередной новой вспышке – в округе Фаридпур, расположенном по соседству с Раджбари на правом берегу Падмы. Фаридпур и Раджбари, до которых можно добраться только на медленных паромах, – это те места, где городской шум Дакки и пригородов с их стремительно растущими бетонными зданиями сменяется илистыми дельтовыми низинами юга Бангладеш. Вдоль дорог тянутся рисовые поля. Пальмы