Медвежья злоба - Валерий Петрович Кузенков

Георгий, беря по очереди руками медвежьи лапы, ловко перерезает жилы. Сначала на задних, потом на передних.

– Чтобы больше не мог никого задавить, – говорит он медведю.

– Что, разделывать станешь? Подожди, я хоть фонарь из избы принесу.

Георгий не ответил. Он разрезал шкуру на лапах и начал снимать. В избе зажёгся свет, заматерился Василий.

– Жора, он, гад, коня успел зацепить. Хорошо, что несильно. Только стал рвать, а тут и собаки. Завтра обязательно вокруг обойду и гляну, где он нас скрадывал. Почто сразу не напал? Вот фонарь. – Василий подошёл и повесил лампу на дерево: – Удобно?

– Да! – только и выговорил Георгий.

Обработав раны и кое-как успокоив напуганную медведем лошадь, Василий вернулся к Георгию. Шкура была снята и расстелена на снегу. Георгий успел отрезать медвежью голову и вынуть сердце. Сейчас всё это было укреплено на ближайшем дереве.

– Однако костёр разжигать? – спросил он Георгия.

– Давай! – ответил он и сделал разрез на медвежьей спине, затем начал снимать сало.

В разгоревшийся костёр Георгий по очереди покидал кусочки сала, печени, лёгких. Василий отрезал по маленькому кусочку от медвежьего сердца и сначала съел сам, потом дал напарнику, собакам, бросил в огонь.

– Богу и нам всем, чтобы зверя не бояться!

С разделкой охотники провозились до глубокой ночи. Уснули как убитые. Днём Василий обошёл вокруг избы, чтобы разобраться в медвежьих следах. Стало понятно, что их спасла река. Когда медведь провалился в воду, мороз сковал льдом сырую шкуру и лапы. Мокрый снег на морозе тут же превратился в лёд. Идти было больно и неудобно. Зверь всю ночь лежал под большим выворотнем, выгрызая ледяные куски между когтями и пальцами. И только днём направился дальше к лесной избушке, которую охотники уже покинули. Он покружил, почуял лошадь и напал на неё прямо в стойле. Тут и подоспели собаки, удержавшие зверя до прихода хозяев.

– Вот как всё было, – закончил рассказ Василий. – Я вот что думаю. Завтра на горельник нужно пойти. Сохатого посмотреть. Может, повезёт. Ты же там следы видел?

Георгий в ответ тихонько покачал головой и улыбнулся…

Два выстрела

Охотоведу Сергею не везло несколько дней подряд. То машина сломается, то погода испортится. С утра светило солнце, и на тебе – дождь, ветер такой, что с ног валит. А когда ветер стих, пошёл снег. Несколько дней валил, валил, на незамерзшую землю.

«Погода ни к чёрту, – подумал Сергей, выходя на улицу из конторы охотхозяйства. – И снег не вовремя. Земля не мороженная. Растаять должен».

Но его прогнозы не оправдались. На следующий день снег закончился, ударили морозы. Снова невезуха. Мороз под минус сорок. А завтра бригада охотников на загонную охоту приезжает. Звонили директору из города. Прими, мол, в лучшем виде. Охотники все немолодые, ветераны. Люди заслуженные…

Директору чего. Вызвал и сказал:

– Обеспечь, Сергей. Не подведи. Стрелять лося хотят. Иди и готовь охоту.

Сергей чесал голову и думал: «Хорошо сказать – обеспечь. А погода, а старики, а заслуженные?» Видел он этих заслуженных на своём веку, работая в охотхозяйстве, ой как много видел. Хоть и говорят в народе, раз охотник – значит хороший человек, но не всегда так получается. Последнее время редко нормальные люди в хозяйство приезжают. А может, на людей с годами что-то начинает влиять…

Самому Серёге и двадцати пяти ещё нет.

– Пойду в егерскую. Соберу всех, чтобы обсудить предстоящую охоту.

Выслушав информацию о приезде бригады и её составе, егеря тихо заматерились. Кому хочется в такой мороз по лесу мотаться и в загон ходить?

– Приедут. Знаем мы их, от них дерьма не собрать.

– Всё понимаю. – Сергей улыбался, выслушивая претензии егерского состава. – И с вами согласен на все сто процентов.

На слова охотоведа егеря одобрительно загалдели в ответ. Сергей подождал, когда все успокоятся, и продолжил:

– Однако, как говорится, наше дело телячье, обмочился и лежи. Работа такая. Поэтому все расходимся по обходам, утром собираемся у конторы с полной информацией, где звери. Там и определимся, у кого в обходе загон делать. Всем всё понятно?

Ребята только кивнули в ответ.

– Хороший у меня коллектив, без особых претензий. – Сергей сидел за столом и смотрел, как расходятся егеря.

Когда все ушли, покинул тёплый кабинет. Мороз «давил». Он подошел к служебному уазику и попытался завести. Мотор не заводился минут двадцать. Пришлось применять паяльную лампу. На сборы от силы ушло десять минут.

– Стоп! Забыл! – Сергей хлопнул себя ладонью по лбу. – Любимую забыл покормить.

Пришлось вернуться на кухню за кастрюлькой с едой для собаки. Красивая, рыжеватого окраса западносибирская лайка Лада встретила хозяина радостным лаем, закружилась по вольере.

– Как я о тебе забыл? Радость моя, – ласково проговорил Сергей и открыл дверь.

Собака кинулась к его ногам. Оттолкнула миску с едой и ткнулась в руку холодным носом.

– Поглажу, поглажу. Не волнуйся. – Сергей присел на корточки. Лада вытянулась всем телом и положила голову ему на колени, ткнувшись носом в руку.

– Уже ласкаю. – Он провёл ладонью по её голове, почесал за ушами. Лада от получаемого удовольствия зажмурилась, замерла и стала тихонечко повизгивать.

– Любишь ласку, моя маленькая. Вот как любишь. А на охоту хочешь?

Услышав слово «охота», собака открыла глаза и внимательно посмотрела на хозяина. Свёрнутый в тугое кольцо хвост заходил из стороны в сторону. Она переступила лапами на одном месте и засунула голову хозяину под куртку. Прижалась к его груди.

– Хочешь. Вижу, хочешь, – ласково проговорил Сергей. – Обязательно пойдём. Только завтра. Утром. Сегодня, ну, никак не получится. Я один покатаюсь, следы погляжу. А ты пока поешь и отдохни. Лося завтра сработаешь. Обеспечишь, не подведёшь? Бригада лося стрелять будет. Понятно тебе, собака охотоведа? – Сергей старался подражать голосу директора и шутил с Ладой. Та сильнее и сильнее виляла хвостом.

– Всё, милая, ешь. Иначе еда твоя на морозе застынет. Ешь! – Сергей оттолкнул ласкающуюся собаку и вылез из вольера. Лайка стояла и смотрела на него.

– Не смотри, а ешь. Я поехал…

Охотничьи угодья начинались сразу за посёлком, и Сергей, недолго думая, свернул с основной дороги в лес. Уазик то и дело проваливался колесами в непромёрзлую жидкую грязь, которая вылетала на белый снег крупными чёрными каплями и тут же застывала.

– Ни хрена земля не промёрзла! – ругался Сергей. – Рано ещё лосей гонять. По лесу ни на снегоходе, ни на машине не проехать. Только пешком, а старики – заслуженные ходить не будут. Им вынь и положь загон рядом с хорошей дорогой, и чтобы лосиха-корова на