Империя, колония, геноцид. Завоевания, оккупация и сопротивление покоренных в мировой истории - Коллектив авторов -- История

этой необычной церемонии черноногих, вряд ли оправданно, учитывая оптимистичный прогноз ежегодных отчетов DIA о достижениях черноногих на пути к самообеспечению[1066]. Очевидно, что законодательство не учитывало особенности конкретных коренных народов. Финансовые затраты на выполнение договорных обещаний играли важную роль в решениях, принимаемых DIA. Поскольку развитие Северо-Запада больше не требовало сотрудничества и приспособления народов первых наций, которые были необходимы в 1870-х годах, новым приоритетом стало сокращение расходов за счет их самообеспечения. Как средство социального воспроизводства и поддержания отдельной идентичности черноногих, Танец Солнца рассматривался как препятствие для интеграции черноногих (и других народов первых наций) в политическое тело в соответствии с пожеланиями Скотта, сформулированными в 1921 году: «никакого индейского вопроса и никакого индейского отхода». Другими словами, первые нации должны были исчезнуть как отдельные народы в той мере, в какой их сохранение предполагало получение выгод из государственного бюджета. Это было фундаментальным основанием для продолжающихся усилий по искоренению Танца Солнца. Буква закона не была геноцидной по своим намерениям, но инструкции, исходившие из Оттавы относительно его реализации, были гораздо более зловещими. Однако в конечном счете решение оставалось за отдельными агентами, и никаких механизмов принуждения не существовало.

Похоже, что в 1880-х годах Министерство внутренних дел выжидало время и было готово позволить Танцу Солнца умереть естественной смертью, как это часто предсказывали. Это был лишь вопрос времени, когда черноногие, знавшие времена бизонов, умрут, а вместе с ними уйдут в небытие и их традиционные верования. Такова была тщетная надежда бюрократов и миссионеров. Ограниченный охват законодательства, запрещающего только отдельные элементы Танца Солнца, казалось бы, освобождает законодателей от любых обвинений в намерении совершить культурный геноцид. И все же сохранившаяся переписка DIA убедительно свидетельствует о том, что индейские агенты поощрялись своим начальством выходить за рамки законодательства, чтобы предотвратить Танцы Солнца. Завуалированные угрозы и утаивание информации были, похоже, обычной практикой сотрудников DIA.

В конечном счете этот запрет де-факто, если не де-юре, мог нанести существенный вред культуре черноногих. То, что этого вреда удалось избежать, объясняется не только тем, что махинации сменяющих друг друга бюрократов в Оттаве не были подкреплены ресурсами, необходимыми для их реализации, но и решимостью лидеров черноногих сохранить практику. Когда слишком ретивые чиновники, такие как Хейтер Рид и Джеймс Уилсон, попытались искоренить Танец Солнца, черноногие применили широкий спектр мер сопротивления. Они пошли на компромисс с Ридом, приняв его «спортивные дни», но не отказавшись от Танца Солнца. В качестве примера можно привести тот факт, что они не признавали авторитет Джеймса Уилсона, противопоставляя его авторитету бывшего суперинтенданта СЗКП. В то же время черноногие пошли на компромисс, отказавшись от запрещенных законодательством практик, но, с другой стороны, они потребовали права исповедовать свою религию. Формулировка проведения Танца Солнца как неоспоримого права политическими и духовными лидерами черноногих в период, охватываемый данным исследованием, вписывается в схему, отмеченную Жаклин Греско (в отношении кри), согласно которой усилия правительства и миссионеров по превращению первых наций в христиан, казалось, вызывали обратное движение сопротивления[1067].

Культура черноногих была радикально изменена еще до личного контакта с европейцами благодаря освоению ими лошади, огнестрельного оружия и других предметов торговли. В течение десятилетий после Седьмого договора (1877–1920) они проявляли самостоятельность, определяя темпы своей культурной трансформации. Не отвергая христианство, черноногие не отказались от своей древней религии.

Как эта сложная картина согласуется с концепцией культурного геноцида? Амбиции государства, безусловно, предполагали исчезновение «индейской проблемы», то есть исчезновение первых наций как отдельных народов. Эта цель не должна была быть достигнута путем процесса «культурной диффузии», который Лемкин приравнивал к ассимиляции. Нельзя также отождествлять конкретные обстоятельства, связанные с Танцем Солнца черноногих, с тем, что Лемкин называл «хирургическими операциями на культурах и преднамеренным убийством цивилизаций». Запрет вряд ли был «хирургическим» в своем исполнении, оставляя достаточно места для самодеятельности черноногих. На самом деле ассимиляция в значительной степени соответствовала концепции Лемкина о законной культурной адаптации, особенно когда новые культурные способы и технологии рассматривались черноногими как полезные. Именно так и сохранился Танец Солнца черноногих. В конечном счете канадское государство выбрало в качестве мишени лишь некоторые особенности Танца Солнца. В конкретном случае с черноногими оно не применяло силу, чтобы искоренить эту практику. Опыт черноногих показывает, что такие понятия, как «культурный геноцид», должны применяться с осторожностью в каждом конкретном случае.

Благодарности

Я благодарю Дэвида Кэхилла, Фернанду Дуарте, Дирка Мозеса и Патрика Вулфа за их комментарии к предыдущему варианту этой главы. Ответственность за все оставшиеся несоответствия и ошибки лежит исключительно на мне.

Глава 13. От завоевания до геноцида

Колониальное правление в Германской Юго-Западной Африке и Германской Восточной Африке

Доминик Й. Шаллер

Введение

В 1907 году немецкое колониальное предприятие столкнулось с глубоким кризисом. Крупные восстания поставили под серьезную угрозу колониальное господство в Германской Юго-Западной Африке (GSWA, современная Намибия) и Германской Восточной Африке (GEA, современная Танзания). Немецкому государству пришлось мобилизовать огромные ресурсы для подавления этих восстаний, в том числе направить более 14 000 немецких солдат только в GSWA. Человеческие жертвы войн в двух колониях также были велики. В то время как около 1500 немецких солдат погибли, около 60 000 гереро, 10 000 нама и до 250 000 нгони, нгиндо, матумби и представителей других этнических групп были либо непосредственно убиты, либо умерли от голода[1068]. Социально-экономические и политические структуры африканцев были разрушены, а их восстановление заняло несколько десятилетий.

Самыми тяжелыми для немцев были финансовые затраты на эти войны. Только на военную кампанию против гереро и нама было потрачено 585 миллионов рейхсмарок[1069]. Противники империалистического предприятия Германии, такие как Матиас Эрцбергер (1875–1921), ведущий деятель Католической партии центра и позднее министр в правительствах Веймарской республики, воспринимали катастрофический исход колониальных войн как симптом неправильного управления в колониях в целом. Кроме того, политики в Берлине опасались, что репутация Германии как культурной нации может пострадать, поскольку подавление африканцев было воспринято на международном уровне как исключительно безжалостное[1070].

В результате большинство членов германского рейхстага (парламента) отклонили требование канцлера о выделении дополнительных кредитов на ведение войны в Африке.

Хотя Вильгельм II распустил рейхстаг и назначил перевыборы в январе 1907 года (так называемые выборы готтентотов), колониальная администрация была реформирована[1071]. Ранее входившее в состав Министерства иностранных дел (Auswartiges Amt), колониальное управление стало самостоятельным министерством – рейхсколониальным управлением (Reichskolonialamt)[1072]. Примечательно, что первый директор этого нового ведомства, Бернхард Дернбург (1865–1937), был банкиром,