Уинстон Черчилль. Его эпоха, его преступления - Тарик Али

и провозгласил борьбу за социалистическую революцию. Это решение дало ему поддержку народа и уверенность в своих силах. Сталин стал грозить карами, а Тито в ответ предупредил советского лидера, что любая попытка свергнуть югославское правительство наткнется на сопротивление[171], и население Югославии будет вооружено. За это «преступление» Тито был изгнан из международного коммунистического движения. Он носил свое клеймо как знак отличия. Лишь после смерти Сталина произошло возвращение к норме.

Триумф и трагедия в Греции

Что было приемлемо в Югославии, то было строго противопоказано в Греции. Все дело в стратегическом положении Греции в Средиземноморье. Через ее территориальные воды пролегали морские пути, жизненно важные для Британской империи. Пирей и Крит считались главными портами. Установление коммунистического государства в результате победы народного сопротивления было для Черчилля страшным сном. Высокопоставленный чиновник Форин-офиса Айра Кроу в 1907 г. заложил параметры имперской политики, и они по-прежнему определяли действия как политиков, так и бюрократов:

Общий характер внешней политики Англии определяется неизменными условиями ее географического положения на океанском фланге Европы в качестве островного государства с обширными колониями и зависимыми территориями, существование и выживание которого как независимого сообщества неразрыно связаны с обладанием превосходящей мощью на море.

Несмотря на то что с тех пор минуло несколько десятилетий, Адмиралтейство и политический класс продолжали руководствоваться этой формулой, когда дело дошло до выбора стратегии и тактики действий на 1942-й и последующие годы. Слова Кроу в сочетании со страстным увлечением самого Черчилля военно-морским флотом объясняют его одержимость Грецией и бескомпромиссную решимость не выпустить ее из рук – какую бы цену в технике и человеческих жизнях ни потребовалось за это заплатить. Это станет одним из ярчайших примеров империалистического бандитизма в действии.

Некоторым из агентов Управления специальных операций в Греции было известно, что именно политическая слабость Сопротивления позволила англичанам прийти после ухода немцев. Один из офицеров УСО К. М. Вудхаус выразился предельно ясно: «У меня нет никаких сомнений в том, что ЭЛАС [Народно-освободительная армия Греции] могла бы взять Афины. Это бы крайне осложнило высадку англичан». Целью британского вмешательства в Греции было сперва блокировать, а затем разгромить Сопротивление, прибегнув для этого к помощи полуфашистских правых сил, которые в период с 1936 по 1940 г. поддерживали роялистскую диктатуру Метаксаса, нередко используя батальоны безопасности, выполнявшие функции вспомогательной полиции при нацистской оккупации. Это было преступлением величайшего масштаба. Самое успешное движение антинацистского Сопротивления в Европе было подавлено Черчиллем и британской армией в одном из самых кровавых эпизодов войны.

Развязанная Лондоном гражданская война стоила жизни по меньшей мере 600 тысячам греков при общем населении страны в 7 миллионов человек. Демонстрация отрезанных голов и тел казненных лидеров партизан на площадях городов стала обычным делом. Британское посольство в Афинах оправдывало эту безумную политику, заявляя, что выставлять на показ отрубленные головы – «распространенный в этой стране обычай, который нельзя оценивать по принятым в Западной Европе стандартам». По действующим сегодня стандартам и правилам британская армия и ее греческие пособники были виновны в совершении тяжких военных преступлений, причем некоторые из них граничили с геноцидом.

Греческая гражданская война началась потому, что Греция с одобрения Сталина была передана Черчиллю в качестве «сферы влияния» Великобритании. Проблема была в том, что большинство греков, за исключением коллаборационистов, не поддерживали это решение. Возглавляемое коммунистами движение Сопротивления сыграло важную роль в изматывании и вытеснении из страны германской армии, и лишь немногие из серьезных наблюдателей в то время сомневались в том, что Греция склоняется влево. Черчилль решил сокрушить саму эту возможность.

Для оккупации страны были направлены британские войска, а в послевоенный период они вооружали и поддерживали греческих правых, включая многих из тех, кто ранее помогал немцам. Руководители греческих коммунистов в Афинах могли бы последовать примеру Тито и пренебречь указаниями из Москвы, которые в данном случае предписывали им сотрудничать с англичанами и позволить британским войскам высадиться в Афинах в 1944 г. Черчилль не был заинтересован в установлении какой-либо формы национального правительства, куда вошли бы представители Сопротивления. Были отданы приказы о разоружении и роспуске ЭЛАС – главной военной силы Сопротивления. Прямо во время празднования «Дня Д» в Лондоне британские солдаты вели жестокую и кровопролитную войну с греческим движением Сопротивления. Войну, которая продлится два года и даже больше.

Черчилль сыграл главную роль в изнасиловании Греции, и старшие поколения жителей этой страны до сих пор считают его тираном и мясником. То, что в числе его главных сообщников по этому преступлению находился лейборист Клемент Эттли, бывший его заместителем во время войны, а также Эрнест Бевин (продолжавший его политику после 1945 г.), ни в коей мере не снимает вины с него самого.

Во время горячих дебатов на партийной конференции лейбористов в декабре 1944 г. Бевин защищал Черчилля до упора. В своем спутанном, лживом и некомпетентном выступлении он не смог ответить депутатам и делегатам от Лейбористской партии, которые были шокированы поведением своей страны в Греции. Эньюрин Бивен, которому предоставили пять минут для выступления, заслужил громкие аплодисменты, сообщив участникам конференции, что «лишь три субъекта мирового общественного мнения записались в его [Черчилля] поддержку, а именно: фашистская Испания, фашистская Португалия и большинство консерваторов в палате общин». Это не произвело впечатления на тех, кто распоряжался голосами профсоюзного блока. Они поддержали раболепствующего Бевина. Таким образом, лейбористская партийная конференция добавила еще одного субъекта (себя) в список поддержавших черчиллевский террор в Греции.

Зверства англичан в Греции смутили немалое количество людей в УСО, британской разведке и армии. Было слишком много тех, кто испытывал стыд и гнев от происходящего, но при этом продолжали молчать. Черчилль был особенно взбешен враждебным отношением The Times и с яростью обрушился на газету в палате общин. Он был хорошо знаком с главным редактором, Робертом Баррингтон-Уордом, но так и не смог убедить того изменить позицию. Несколько депутатов-лейбористов выступили с критикой правительства во время острого спора в палате общин в декабре 1944 г., вынудив Черчилля и его наследника Энтони Идена перейти к обороне, но все было безрезультатно.

Хотя этот позор англичан вскоре будет затушеван, стерилизован и забыт в самой Великобритании – или интегрирован в общую риторику холодной войны о борьбе «свободы против коммунизма», – греки ничего не забыли.

Эта история началась летом и осенью 1942 г. с возникновения Народно-освободительной армии (ЭЛАС) – военного крыла Национально-освободительного фронта (ЭАМ). Учитывая боеспособность, завоевание поддержки в массах и создание выборных народных ассамблей в деревнях, где женщины впервые получили право голоса и право участия в принятии решений, греческое движение Сопротивления опережало своих югославских единомышленников. Однако между ними было и очень большое различие: у греков не нашлось своего Тито – политического лидера, способного принимать решения в интересах Греции без оглядки на требования и пожелания Москвы.

Несмотря на это, обе организации прекрасно проявили себя в части сопротивления немецким оккупационным войскам. Всего за год у них появились миллионы членов и сторонников. ЭАМ действовал, по сути, как временное правительство Греции. Это было продемонстрировано в 1943 г., когда генерал Шпайдель – командующий всеми находившимися в стране немецкими войсками – отдал приказ о гражданской мобилизации, которым предусматривалось, что «каждый житель Греции мужского пола в возрасте от шестнадцати до сорока пяти лет должен выполнять работу», когда это требуется. ЭАМ призвал к всеобщей мобилизации против этого приказа. О таком типе сопротивления не слышали ни в одной другой оккупированной стране.

Верховное командование войск «оси» размещалось – очень кстати, как впоследствии выяснилось, – в отеле Grande Bretagne (его же позднее сделали своим штабом и британцы). На крыше были устроены пулеметные гнезда, а вооруженные солдаты перекрыли некоторые близлежащие территории, но толпа была настолько огромной, что те, кто наблюдал за происходящим с балконов отеля, не могли различить на ее фоне своих солдат. Толпа начала петь греческий государственный гимн, без конца повторяя две последние строчки: «Здравствуй, гордая свобода…» Сильнейшее впечатление производит подробное описание этого события в классической работе Доминика Юдеса, посвященной греческому Сопротивлению. Когда немецкие войска открыли огонь, первые их залпы были