Сны Дельфора - Андрей Стоев

нас с сестрой тоже зелёные символы, но мы выбрали Дельфор, вот и прошли инициацию нормально. А чему ты удивляешься? Слабых убийц сюда не посылают. Образование в Обители дорого стоит, а с убийц и шпионов здесь вообще несусветные деньги берут. Сюда посылают только тех, кто может сильным магиком стать, за убийцу с синим символом никто платить не будет.

— Обитель и убийц готовит? — поразился я.

— Обители дела нет, кем ты до этого был, — усмехнулась Леста. — Или кем ты после обучения станешь. Они всех принимают, только цена обучения индивидуально устанавливается. Но при условии, что в самом Дельфоре никакой деятельности не будет. Если бы нам не приказали следить за вами и дать знать, когда вы из Дельфора выйдете, то на нас здесь никто и внимания бы не обратил. Учились бы как все.

— А скажи пожалуйста, Леста, — спросил я. — Как вы с сестрой нас нашли? Мы же здесь под другими именами были.

— Какая разница, под какими именами вы были? Отзвук истинного имени никуда же не делся. Нам приказали ждать вас в Дельфоре на случай, если вы в Обитель придёте, и как только вы здесь появились, так мы сразу это и поняли. Зачем вы вообще затеяли эту суету со сменой имён? Вас теперь можно найти не только по истинным именам, но и по фальшивым тоже, вот и весь результат.

Действительно, зачем? А я ещё удивлялся, почему здесь можно представиться кем угодно, и почему никто не интересуется документами. Оказывается, всё не так просто, и найти здесь могут любого безо всяких документов. А если подумать, то документы здесь как раз не особенно полезны — раз есть множество независимых секторалей, то документы можно слепить любые. И никто не разберётся, что они фальшивые, особенно если про эту сектораль никто не слышал.

Как ответить Лесте, я не знал, но ей ответила Арна:

— Артём решил, что нам нужны другие имена. У него были какие-то свои соображения на этот счёт.

— Вообще-то, смысл в этом действительно есть, — признала Леста. — Искать по отзвуку мало кто умеет, далеко не всякий магик может отзвук уловить. К тому же фальшивое имя трудно связать с истинным, и отзвук от него рассеивается гораздо быстрее. Если недолго использовать, то почти сразу. Убийцы как раз фальшивые имена постоянно используют. Просто непонятно, зачем вам это было нужно, вы же не убийцы и вообще не преступники.

Мы-то не преступники, но контрабандистов всё-таки обнесли, пусть и ненамеренно, так что фальшивые имена нам действительно сильно помогли. Впрочем, имена я менял не потому, что такой умный, но раз всё вышло как надо, значит, всё-таки умный. Или, по крайней мере, догадливый.

— Менять имена нам, конечно, было не особенно нужно, но некоторый смысл всё-таки был, — туманно объяснил я. — Небольшой, но был. Слушай, Эман, — вдруг пришло мне в голову, — а вы-то, случаем, в убийцы не собираетесь идти?

Он переглянулся с Сольси и покачал головой.

— Нет, мы в убийцы не пойдём. Опасная это работа — платят-то неплохо, но не всем удаётся заработанными деньгами воспользоваться. Действительно сильный магик может и без риска хорошо заработать, а мы практически наверняка сильными будем. Наймёмся к какому-нибудь князю или в более-менее приличный культ. Лет за двадцать-тридцать нормально денег поднимем и в Дельфор вернёмся. А у вас какие планы? Княжить будете?

— Арна будет, ей деваться некуда — она наследница. Меня это дело не особенно привлекает, но я же её не брошу. Придётся как-то помогать.

— Придётся помогать, скажешь тоже, — фыркнул Эман. — Мне бы кто предложил помочь княжить.

— Прежде чем помогать, надо выжить сначала, — заметил я. — Ты этого ещё не понял, что ли?

Эман только пожал плечами — ну да, он ведь станет могучим магиком, что ему какие-то жалкие убийцы.

— Артём, а как ты умудрился стать личным учеником великого? — спросила Леста. — Я, когда это узнала, так даже не поверила. Да и сейчас не очень верится.

— Мне не стоит обсуждать великого, Леста, — мягко отказался я. — Это может плохо кончиться, да и вообще о делах великих говорить не стоит. Могу лишь сказать, что завидовать здесь особенно нечему. Он всегда брал в ученики только своих потомков, а я к его семье вообще никакого отношения не имею. Что я получу от ученичества, и чем мне за это придётся заплатить — это пока большой вопрос. Давайте лучше о чём-нибудь другом поговорим.

Тут официантка принесла литровые кружки пива и пузатый глиняный кувшин — очевидно, с тем самым красным из Перна. Пиво оказалось весьма неплохим, хотя откуда в Дельфоре взяться плохому? Под пиво и вино мы перемыли косточки преподавателям и пришли к полному согласию насчёт того, что с преподом по ВЭПу шутки явно плохи. Зато наивные одногруппники решили, что Варик душка, и экзамен по формациям все сдадут, не напрягаясь, а вот я вовсе не был в этом уверен. Мой студенческий опыт был побогаче, и он подсказывал, что на экзамене такой добрый дедушка с той же самой добродушной улыбкой запросто может отправить на пересдачу. Глубоко сочувствуя, конечно, и с ободряющим напутствием.

— По-моему, вы забыли один важный момент, — заметил я. — Нам ведь прямо сказали, что теории у нас будет очень мало. А значит, основные экзамены будут практическими. А учитывая, что Обитель совершенно равнодушно относится к смерти студентов, с них станется устроить из экзамена что-нибудь смертельное. Вы как хотите, а я буду учиться изо всех сил.

Тем более, с Дельгадо тоже станется устроить мне какой-нибудь экзамен на выживание. Вот каким образом мне на охоте подвернулась обезьяна с непробиваемой шкурой, которую я, по идее, никак не мог победить? Возможно, это действительно было случайностью, но есть у меня на этот счёт серьёзные сомнения.

У группы, видимо, тоже были сомнения, и после моих слов все помрачнели.

— Кстати, насчёт опасной практики, — вспомнил Эман. — Мне знакомые старшекурсники сказали, что у нас будут выходы на охоту, прямо с первого курса.

— Вот это жопа, — выдохнул Сольси. — Правда, что ли? Скажи, что ты пошутил.

— Не пошутил, — мрачно ответил Эман.

— И почему для вас это новость? — не понял я. — Вам родители про Обитель ничего не рассказывали, что ли?

— Ты что, думаешь,