Post-scriptum (1982-2013) - Джейн Биркин

меня, когда я целый уик-энд провожу с Лу? Мы просто бродим по улицам, принимаем ванны, объедаемся пирожными, я смотрю на нее, пышущую здоровьем, такую забавную с ее круглым животом. Дитя двигалось, я просыпалась и любовалась на нее, напоминающую Белоснежку в постельке под балдахином. У Спайка дурной глаз, Дора стоит слева от него и не верит своему счастью[258]. Лу со своими кремами, заботами, своим добрым отношением ко мне, наливающая мне ванну, одалживающая мне свои шампуни, свои перчатки из конского волоса, свою щетку, свое молочко для тела… свое время… Она готова читать мой сценарий – головоломный, высказывать свое умное мнение. Лу и ее фильмы, Лу и ее книги, Лу, которая печет сдобные булочки. Я ушла оттуда после того, как там внезапно появился Джон[259] с фильмом о самой большой змее на свете. Так что я ушла, чуть ли не вприпрыжку, выспавшись у Лу предыдущей ночью, мне стало так покойно. Никаких телефонных звонков, я была вне времени, вне досягаемости. У меня не было денег, чтобы следовать за маленькой Шарлоттой и Беном в Марокко… а потом я кое-что придумала! Пластиковая сумка, пижама, Дора и уик-энд с Лу, спа. Ее дом похож на нее: поразительный, необычный, продуманный, щедрый. Мне постелили постель, подушки были куплены в Бон-Марше, мы объедались сдобными лепешками и маффинами, я ела все. Хохотали как ненормальные, я так прямо до слез над своим обжорством, поедая все, что было куплено моей дорогой девочкой! Мы слизывали крем с последних пирожных, хотя она была беременна и надо было оставить ей что-нибудь на завтра. «Нет, нет, завтра испортится». Помню, как папа однажды сказал: «Не хотел бы оказаться с тобой на необитаемом острове». – «Почему?» – «Ты стянешь у меня все бананы».

* * *

7 июля

Я заявила Лу, что убью Жака, если он, а не я возьмет на руки младенца, когда тот появится на свет. Моя благоразумная девочка ответила мне на это, что в таком случае она не разомкнет ноги и не станет рожать, и я оставила ее в покое. Теперь я в Булонь-сюр-Мер, мой чемодан собран. 9 часов утра. Было так холодно, что я пошла в аптеку и купила побольше таблеток для горла.

Оливье Глюзман замечательно доставил меня куда нужно, мы провели в дороге три часа. Ожидание чеченских детей в мэрии вместе с прессой, хорошая речь мэра-социалиста по поводу Чечни.

* * *

Оливье Глюзман присутствовал на всех четырех представлениях шоу «Арабеска» в «Одеоне» и спросил, не нужен ли мне импресарио. Я спросила: «Что это такое?» – и он пояснил, что это человек, который организует гастроли артиста по всему миру. Я была в восторге, у меня кончились деньги, а его воодушевление и оптимизм страшно помогали мне в течение последних двадцати лет[260]. Даже когда никто не хотел страховать меня, он позволял мне выступать с концертами; слов нет, способность рисковать заложена в генах великих продюсеров. В любом случае с семнадцати лет в нем была заметна тяга к деятельности подобного рода: он бил чечетку и, приблизившись к Режин, сказал: «Хочу быть вашим агентом». Она попросила вернуться к этому вопросу позже, что он и сделал… Он открыл Паоло Конте, Каэтано Велозо, Фэрюза и всех остальных, которых набралось немало; я никогда не слышала ничего негативного из его уст по поводу своих артистов или кого бы то ни было, только положительное, он любит свою работу, и ее благородный отсвет ложится на него. Израэль Горовиц в гневе высказал мне: «Твой агент не чечеточник!» – а я ему ответила: «А вот и нет! Чечеточник!»

* * *

У нас замечательный режиссер, зовут его Игорь, он решает все проблемы, а их немало, в частности, в 21 ч. 30 мин. мы только приступили ко второй песне! Я позвонила Филиппу, тот не удивился.

Мадемуазель Дора загрызла голубя, и я иначе взглянула на нее.

Чувствую себя больной, веки набрякли; я говорила голосом Роберта Митчема, когда принимала местных журналистов. Посетила врача, который сказал мне, что в моих легких свист, а мои лимфатические узлы как телячья печенка. Я чувствовала такую усталость, что почти успокоилась, узнав, в чем дело. Он назначил антибиотики и стероиды, у меня было впечатление, что меня раздирают чьи-то мощные руки, что-то в духе того случая, когда я проснулась в Бретани с лапами Тигра вокруг моей шеи. Ему снился кошмар, в котором его преследовали недруги по маю 1968-го, и он как раз приканчивал одного из них. Голова моя билась по подушке, это не было страшно, поскольку у меня были беруши. По остекленевшим глазам Тигра я поняла, что могу погибнуть от его рук, но не по его воле, он, по всей очевидности, пребывал в каком-то ином мире!

Бог мой, чайки так оглушительно кричат, понятно, почему Дора этим утром мечется как угорелая.

Позвонила Катрин Корсини[261]. Я в этот момент ела пиццу, и мне никак не удавалось вспомнить, кто это. Она сказала, что мне дают роль в фильме! У испанской актрисы случилась нервная депрессия, и маятник качнулся в мою сторону. Я говорила довольно холодно, учитывая, что не прошло еще и трех недель, как они отвергли меня, так что я вела себя сдержанно, ответила, что не смогу отменить несколько концертов, в частности в Театре на Елисейских Полях. Странная штука жизнь. Позаимствую у Доры приемчики, чтобы научиться убивать, ради удовольствия, пригодится для роли!

Шарлотта совсем не разволновалась, когда я объявила ей о том, что у меня чуть ли не пневмония. Боюсь стать как мама и папа. «Да, и что нового?» Она носилась по Парижу с маленьким Беном. До меня только что дошло, что, если я буду сниматься, я пропущу рождение ребенка Шарлотты, если она не дождется 12 ноября и его день рождения не совпадет с днем рождения папы. Приму огромное количество разных лекарств на сон грядущий, накроюсь всеми одеялами, так что не останется для других, почитаю книгу об истории Булонь-сюр-Мер и спокойно засну.

Дора убила еще одного голубя во дворе гостиницы. Я шлепнула ее и крикнула, что нужно оставить несчастную птицу в покое, она спряталась в кусты. Она наказана и сидит в ванной. Во время выступления в этом несчастном шоу, отказаться от участия в котором я не посмела, я была не в духе и, когда пела, взяла на октаву выше и сфальшивила. Ну прямо Майкл Джексон. А после ринулась к волшебнику, готовящему микстуры, доктору Эльбазу. «Кортизон, и как можно скорее!» Я думала, что мне стало лучше по