Мургаш - Добри Джуров

ночлег, а после полудня Христина разбудила нас и принесла поесть. До вечера времени было достаточно, и мы принялись за составление детального плана действий.

Станко, Кочо и остальным товарищам поручалось провести собрания и совещания во всех селах Новоселского района. Мне с Владо и Васко предстояло встретиться с товарищами из сел Саранцы и Макоцево, а кроме того, любой ценой установить связь с четой «Бачо Киро».

В этот же вечер мы встретились с бай Райко, рассказали ему о решениях Мургашской конференции и отправились в Макоцево. Провели намеченное совещание и двинулись дальше, в Байлово. Здесь, как обычно, остановились у Полицейского. Он действительно служил в полицейском участке в селе Саранцы, ходил в полицейской форме, с винтовкой.

Бай Георгий был старым членом партии, нашим неизменным помощником. Однажды ему пришла повестка о мобилизации его на работу в новоселское полицейское управление.

Ночью бай Георгий связался с нами. Он спрашивал совета. Ему предстояло или уходить в горы к нам, или надеть полицейскую форму.

Иметь своего человека в полиции, который ставил бы нас в известность о ее намерениях и действиях, казалось нам весьма заманчивым. Однако положение этого человека было бы весьма сложным и опасным.

Опасности бай Георгий не боялся. Страшнее было другое.

— Что скажут люди, Лазар, когда увидят меня в форме?

— Ничего. Стал полицейским.

— А мне каково?

— Потерпишь.

И бай Георгий согласился выносить презрительные взгляды своих товарищей, издевки и насмешки.

О трудном задании бай Георгия знали только я, Митре и Владо. Останавливаться у него вначале имели право только мы с Васко и Владо. Связь с организацией бай Георгий поддерживал через партийного секретаря в Байлово Димитра Йончева.

Мы вошли во двор бай Георгия, и Васко постучал в окошко. Через мгновение хозяин выглянул, завел нас в дом. Пока накрывал на стол, успел рассказать о последних полицейских новостях.

Нас очень заинтересовало сообщение бай Георгия о том, что начальник новоселской околийской полиции разработал специальную инструкцию относительно ведения борьбы с партизанами и их помощниками.

— Ты мог бы ее раздобыть для нас?

— Я ее уже раздобыл. Вот…

Обстановка в селе была спокойная. Пока Байлово не упоминалось в полицейских сводках и не было никаких данных о намечаемых блокадах и проверках.

Договорившись с бай Георгием, чтобы он связался с Димитром Йончевым, и назначив ему встречу вечером, мы ушли на сеновал.

5

— Лазар, ребятам надоело целый день лежать и ничего не делать.

Я посмотрел на Станко. Он нервно переступал с ноги на ногу, видно разделяя недовольство своих ребят.

— Скажи им, пусть лежат и отдыхают, потому что скоро целыми ночами не придется сомкнуть глаз.

Мы торопились набраться сил в немногие оставшиеся до зимы дни, укрепить ряды наших организаций и с наступлением весны начать широкую деятельность по созданию народно-освободительной повстанческой армии. Эта задача была выдвинута в последнем циркуляре ЦК.

Прежде всего нужно было уберечь уже известных полиции товарищей от ареста, от провала, а когда наступит день партизанской мобилизации, включить их в свои ряды. Для этого следовало подготовить укрытия в домах родных и друзей. Тем, кому больше всего грозила опасность, предстояло перейти на нелегальное положение или влиться в наши ряды, хотя условия сейчас были неподходящими для приема новых партизан.

Мы встретились с руководством Байловской партийной организации, подробно ознакомили ее членов с решениями третьей Мургашской конференции. Некоторым товарищам, за которыми могла следить полиция, наказали, чтобы они не ночевали в своих домах.

Дальше наш путь лежал в Осоицы. Гере встретил нас радостной вестью, что прибыли Милчо и Страхил, связные группы бай Стояна, зимовавшей в Ботевградской околии. Там все было в порядке, и люди с нетерпением ожидали начала действий. Партийные и ремсистские организации крепли не по дням, а по часам. В Ботевградской и Новоселской околиях почти не было сел без сильных, спаянных организаций.

Через два дня мы встретились с Кочо и Васко. Кочо назначил проведение молодежной конференции в Байлово, на которой хотели присутствовать представители соседних сел. Мы решили идти на конференцию вчетвером — Дечо, Кочо, Васко и я. Снова вернулись на сеновал бай Георгия, я начал его расспрашивать и с первых же слов уловил тревогу в голосе.

— Как будто все спокойно, Лазар, а мне кажется, что полиция что-то замышляет.

К весне готовились не только мы. Готовилась и полиция. Ей уже стали известны партийные решения, и она торопилась нас опередить. Сейчас вопрос заключался в том, кто нанесет первый удар, кто сможет лучшим образом использовать удобный момент.

Я посоветовал бай Георгию, чтобы он, как только почувствует малейшую опасность, немедленно скрылся. Но тот покачал головой:

— А как узнать, когда это может случиться?

Я ничего не мог ему сказать. Он был на своем посту и должен оставаться здесь до последней возможности.

На другой день у нас состоялась встреча с секретарем партийной организации в Байлово Димитром Йончевым.

Мы определили место конференции, которая должна была состояться 16 февраля, и второй раз подняли вопрос об опасности ареста активных коммунистов, известных полиции.

На следующий вечер в помещении водяной мельницы на краю села собрались пять самых активных коммунистов Байлово, члены районного комитета партии.

Инструкция властей, которую передал бай Георгий, его предположение, что полиция что-то замышляет, а также наши наблюдения — все это заставило решительно поставить вопрос о переходе районного комитета на нелегальное положение. Некоторые из членов комитета хотели уйти с нами, другие должны были отправиться в окрестные села для проведения организационной работы и таким образом ускользнуть от полиции.

Мне казалось, что я говорю убедительно, но товарищи стали доказывать, что никакой опасности не существует, что их уход в подполье только подтвердит подозрения полиции и их семьи пострадают от этого.

В разговор вмешались Дечо и Кочо, напомнив о кровавой расправе с етропольскими товарищами, но байловцы продолжали настаивать на своем. Они просто не могли поверить, что полиция убивает без суда и приговора, тем более что до сих пор в их районе действительно не было ни одного провала, не было никаких полицейских акций.

В этот вечер мы проговорили допоздна. Пришлось повторять несколько раз одно и то же, пока наконец товарищи согласились спать в укрытиях, подготовленных почти у всех. Потом байловцы ушли.

— Что скажешь, Лазар, пожалуй, хватит нам еще забот с этими товарищами?

На лбу Дечо обозначилась глубокая борозда.

— Думаю, придется их увести с собой.

— Видимо. Раз они сами не понимают, надо нам позаботиться о них.

На другой вечер в мельнице состоялась молодежная конференция. На ней присутствовало около двадцати человек из