Синяя летопись - Гой-лоцава Шоннупэл

дней он был наполнен представлением ясного неба, хотя прежде не созерцал его. С неба он услышал голос, сказавший: «Можно постичь все элементы бытия пониманием света трансцендентальной природы (дхарматы)».

Он тогда страдал от боли в верхней части тела, и ему явилось видение белого человека с волосами, завязанными в узел, льющего на него нектар из кувшина, так что все его тело наполнилось, и боль прошла. Тогда он подумал, что ему следует пойти в Индию и встретиться там с одним-двумя пандитами, чтобы сравнить их учения с тибетскими и посмотреть, нельзя ли улучшить их. Он пошел и в Динри, встретил Дампу Сангье, который усердно занимался после многодневного отдыха, а люди говорили:

- Этот человек очень удачливый!

У кальянамитры был кусок черной ткани, который Дампа повязал ему на голову. Дампа дал ему цаккали (чаккала) Махабодхи. Потом он заставил его собрать цветы одуванчика (khur-mangs) и бросать их в воду, а затем заставил его бросать камни на восток. При этом некоторые люди заметили:

- Это хорошо для человека! Повязывание ткани вам на голову означает, что вас будут почитать боги и люди. Вручение вам цаккали Махабодхи означает, что вы станете наставником в Учении. Бросание цветов в воду означает, что вы не будете привязаны к мирским удовольствиям. Бросание камней на восток означает, что вам следует идти на восток, и вы, должно быть, встретите хорошего учителя. Таков был смысл этих знаков!

Позднее, когда он жил в Ло, он обычно говорил:

- Кажется, они были правы.

Затем, когда ему сказали, что в Непале сильный голод, он повернул назад и отправился в Кьишо (Лхаса). Хотя ученые обычно пренебрежительно говорили о кадампинцах, он подумал, что кадампинцы, должно быть, тоже имеют собственное полное Учение. Он был окружен такими кальянамитрами, как Ланпа Тоншак и другими, и обычно вел философские споры, но никто не мог нанести ему поражение, и он прославился как Обладающий горячим Учением (страстный спорщик). Один из его дядьев пообещал ему обеспечивать его всем необходимым, и он подумал:

- Раз он будет снабжать меня провизией, я стану заниматься созерцанием в Ерпа и Чувори. /24б/ Как раз в то время Чаюлпа был у Дрома, а люди обычно говорили про него:

- Он получил благословение Учителя, но ничего не понимает в Учении.

Но Цанпа подумал, что эти два утверждения-он благословлен Учителем и он ничего не знает об Учении- противоречат друг другу. Ибо согласно махаянским тантрам, благословение своего Учителя принимают как собственный Путь. Этот Чаюлпа, должно быть, замечательный человек! И тогда он решил:

- Я посещу его! За один-два месяца я освою его учения.

Поэтому он отправился к нему и подарил хорошую черную лошадь и один сан золота. Лишь взглянув Чаюлпе в лицо, он преисполнился веры и прослезился. Он посещал занятия и обнаружил, что учение Чаюлпы противоречит его представлению. Хотя он мог запомнить слова, необходимо было проникать в мысль учителя. Он подумал: «Этот кальянамитра необыкновенно удачлив. Может ли он понять это?»

И ум его был смущен этой мыслью. Однажды, явившись перед кальянамитрой, он задал ему вопрос, а учитель ответил:

- Ты, ученый, созерцал это раньше?

Он ответил:

- Я не созерцал это специально.

Тогда учитель сказал:

- Чтобы решить твой вопрос, ты должен созерцать.

После того как он созерцал, примерно, полмесяца, к нему вернулось его прежнее представление об иллюзорной природе внешних предметов (см. с. 171), и он подумал: «Хотя эта идея представляется верной, прежние учителя не только не развили ее, но даже разрушили».

Тогда он стал слугой у Чаюла. Когда Чаюлпа пришел в дом, где он жил, чтобы передать ему тайные наставления, то сказал:

- В Радэне прежний и последний Нэнчжорпа передавали Чен-а Учение подобным образом. Я тоже пришел передать тебе Учение.

- Ну, вы очень добры ко мне!

Чаюлпа попросил много чая и неочищенного сахара и получил, сколько хотел. Затем Цанпа спросил, может ли получить посвящение. Чаюлпа сказал:

- Я дам его вам обоим: Гьятону и тебе!

И даровал ему посвящение (абхишека). /25а/ Гьятон имел видение Ачалы (Мийова), а Цанпа Ринпоче полностью понял все слова четырех классов тантр, и не было никакого сомнения в его понимании их смысла. Кроме того, он имел видения многих божеств-покровителей. Особенно же истина Предельной Сущности (дхармата) явилась ему. Когда в Дагпо и в Еле его состояние увеличилось, он преподнес своему Учителю более ста томов религиозных книг и одно дэ ('bre) золотого песка. Говорят, что восьмилетняя девочка не могла поднять мешочек с золотым песком. Он получил много мяса, масла, одежды и прочего. Поскольку он не думал о себе, то в первую половину зимы подарил все это своему Учителю, и во вторую половину зимы его запасы закончились. Всякий раз, слушая проповедь, он обычно дарил Учителю по крайней мерс половину шо золота. Затем обитатели Ло пригласили его, и он стал настоятелем Ло. Позднее, когда Чаюлпа был при смерти, то отправил посланника, но тот не передал его письма, и поэтому они не встретились перед смертью.

После смерти Чаюлпы Цанпа возглавлял как Ло, так и Ча-юл. Предвидя, что его жизни угрожает опасность, он совершил ритуал чинтамани Белой Таре и таким образом продлил свою жизнь. Скончался он в 85 лет в год Железа-Змеи (1161). Поскольку его имя было Намха Дорже (Алмаз небес), существует Хвала (cmompa) в его честь, где сказано:

«Приветствуем Драгоценного, обладающего Алмазным умом, не отличимым от интуитивного знания Святого, подобного Небесам, одаренного неразличающим интуитивным познанием (самахита-джняна) и познанием, приобретенным после созерцания (приштха-лабдха-джняна)».

Его ученики. Говорят, что Цанпа имел четырех сыновей и других учеников, всего 14. Его преемник- настоятель Ринпоче Ланлунпа. Он был старшим из трех сыновей Нуб Дорже Цэнтага и Хорсамо и родился в год Воды-Зайчихи (1123) в Ганра, в Толунцуре. В том же году родился лама Шан. В детстве Ланлунпа испытал отвращение к жизни, поверил в учение о воздаянии (las-'bras) и жаждал избавиться от оков феноменального бытия, он также обладал врожденным великим сочувствием к живым существам. В 18 лет пошел навестить Ньягмову, ученика Чаюлпы, и, приняв обеты упасаки (go-rai'i sdom-ра)[399], преисполнился великой преданности. /25б/

Затем Ланлунпа вернулся в родные места, чтобы собрать все необходимое для посвящения в монахи. Он решил, что его должны посвятить Пацаб-лоцава как упадхьяя и Чойкьи-Падма, ученик Нэусурпы, как ачарья. Тогда с другого берега реки какой-то человек крикнул ему:

- Если ты собираешься стать послушником, поторопись, потому