Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

признаки — и рост, и фигуру. Нельзя ничего исключать, пока мы не уверены, — объяснил Уайлдер.

Я заставил себя дышать. Не позволить всему этому утянуть меня в такую бездну, из которой уже не выбраться. Мои пальцы сильнее сжали плечо Брей.

— Мне нужно позвонить.

Она вскинула на меня взгляд. Лицо у нее стало неестественно бледным, и меньше всего на свете мне хотелось уходить. Но речь шла о ее безопасности и безопасности Оуэна. Только это и могло заставить меня от нее оторваться в тот момент.

— Со мной все будет в порядке, — хрипло сказала она.

Черта с два.

Но она лгала, чтобы мне было легче.

Я заставил пальцы разжаться на ее плече и выпустил ее руку. Было так больно, будто я отрывал плоть от костей. Поднимаясь, я не смотрел на Брей. Я посмотрел на Кола.

— Отправь этот фрагмент Энсону.

Он коротко кивнул.

— А ну-ка постой, — резко бросил Роджер, расправляя плечи. — Кто, черт возьми, такой этот Энсон? Нельзя втягивать посторонних в действующее расследование.

— Он не посторонний, — прорычал я. — Он был одним из лучших профайлеров за всю историю BAU. И именно он поможет нам понять этого ублюдка. Так что отвали.

Я не стал ждать ответа. Если Роджер хотел превратить все это в меряние членами — пожалуйста. Я просто обойду его стороной.

Выйдя наружу, я с силой захлопнул заднюю дверь. Вдалеке я видел Мава и Оуэна. Они носились по двору, орали, палили из нерфов, а Йети пыталась ловить дротики на лету.

Я вытащил телефон из кармана, не сводя с них глаз, и нажал имя Энсона в контактах. Гудки шли четыре раза, прежде чем он ответил, и на заднем фоне послышался звук пилы. Значит, он был на стройке.

— Декс, какого черта? Как ты?

В его голосе было тепло, которого раньше не было. Оно появилось только после встречи с его невестой. Роудс перевернула мир моего хмурого лучшего друга с ног на голову — и к лучшему.

— Мне нужна твоя помощь.

Мой голос стал пустым и ровным. Только так я и мог сейчас держаться, когда воспоминания рвали меня на части.

Шум пилы на фоне стал тише.

— Говори.

— У меня тут соседка. Недавно переехала в Старлайт-Гроув. Приехала сюда, потому что год назад в каньоне во время похода пропала ее подруга. Она всегда считала, что это было не несчастье, а чья-то вина. Местные с ней не согласились.

— И дай угадаю, поэтому все тянули резину? — сразу понял Энсон.

— Какие-то ресурсы подключили, несколько зацепок проверили, но как только прошел год, шериф спихнул дело в архив нераскрытых. А теперь моей соседке угрожают. Звонок с телефона ее подруги, тяжелое дыхание в трубке. А сегодня ей подбросили окровавленное ожерелье подруги и записку: «Ну как, скучаешь по мне?»

Энсон выругался.

— Кровь свежая или засохшая?

— Засохшая.

Энсон долго молчал, и я знал, что он думает о том же, о чем и я: шансов, что Нова жива, почти нет. А если она все-таки жива, через что ей пришлось пройти?

— Отправь мне все, — коротко сказал Энсон. — Нужно, чтобы я приехал?

Черт, он был настоящим другом. Готов был сорваться с места и проехать больше семи часов из Спэрроу-Фоллс, штат Орегон, по первому зову.

— Пока нет. Мне нужна только твоя голова.

— Без проблем. Уайлдер уже работает по профилю жертвы? — спросил Энсон. Он несколько раз разговаривал с моим братом, когда тот оттачивал свои навыки. Два психологических маньяка, которые обожали копаться в бездне.

— Да, он уже собирает все воедино.

— Я тоже ему позвоню, послушаю, что он думает, — сказал Энсон.

— Спасибо, — хрипло выдавил я. Больше я ничего не мог сказать.

— А сколько раз ты вытаскивал мою задницу за последние пару лет?

Он был прав. У Энсона и его новой семьи в Спэрроу-Фоллс хватало проблем с лихвой. Но они справились. И это давало мне надежду, что Брей тоже справится.

— Ты же знаешь, я всегда рад залезть ради тебя в любые темные закоулки интернета.

Энсон хмыкнул.

— Приятно, когда серый хакер на твоей стороне.

Он мог считать, что я где-то посередине между светом и тьмой, но в последнее время тьмы во мне было куда больше.

— Я свяжусь позже, когда все тебе перешлю.

— Декс?

— Да?

— Смотри в оба, ладно? Мне совсем не хочется, чтобы ты сдох.

Уголок моего рта дернулся.

— Постараюсь.

Энсон, как всегда, повесил трубку без прощания, и я пошел обратно в дом. Только там меня уже ждал шериф Миллер, распаляющийся посреди гостиной.

— Какого черта на месте преступления делают гражданские? — рявкнул он. — А ну все вон отсюда.

Уэйлон расправил плечи, выпятив грудь.

— Ну уж нет. У нее здесь нет родных, так что я беру это на себя. Теперь Брей — моя семья. Так что сбавь обороты, пустозвон.

Лицо Миллера стало багровым.

— Нельзя просто взять и объявить кого-то своей семьей.

— Еще как можно. Семья — это не всегда кровь. Иногда это выбор и умение раз за разом быть рядом. Ты бы это знал, если бы кто-то, кроме твоей родни, мог вытерпеть с тобой в одной комнате больше пяти минут, — огрызнулся Уэйлон.

— Сейчас его арестуют, — пробормотал Уайлдер.

— Следи за тоном, когда со мной разговариваешь, ты...

— Шериф! — перебил его молодой офицер с порога. — Только что сообщили, что у Лернеров опять коровы сбежали. Они перекрыли шоссе.

— Да чтоб вас, — выругался Миллер, прожигая нас взглядом.

Но все-таки вышел через парадную дверь разбираться с новой бедой.

— Часами не отвечает по рации и нигде не появляется, а потом приходит только для того, чтобы покомандовать, — пробормотал Трэвис.

Уэйлон фыркнул.

— Очень на этого придурка похоже.

Брей подняла глаза на Уэйлона, и они заблестели. С тех пор как я приехал к домику, она не проронила ни слезинки. Голос дрожал, тело дрожало, но слезам она не поддавалась. До этой секунды.

— Никто... — Она сглотнула и попробовала снова. — Никто никогда меня не выбирал. Я никогда... никогда не чувствовала, что кому-то принадлежу. Ни с кем. Только с Новой.

Черт.

Брей резала меня до самой кости — своей болью, своей храбростью, своей беззащитной честностью. И я больше не мог держаться от нее на расстоянии.

Я тут же вернулся на место, которое только что освободил, снова обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Теперь мы выбираем тебя, Хэллион. Теперь ты одна из нас.

И, господи, мне хотелось видеть ее для себя не просто частью семьи. Я хотел всю ее. И это до чертиков меня