Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин

От полноты чувств обняла его, и ощутила, что помимо радости меня наполняет скорбь от потери.

Я ведь потеряю его, нашу дружбу, наши вечера за шахматной доской. Эту чистую, прекрасную связь, которую уже не повторить.

Мы ведь больше никогда... никогда не увидимся вновь.

— Беломор! – воскликнула, словно боясь, что он сейчас исчезнет. – Я должна признаться, я солгала при нашем первом разговоре. Меня зовут не Марцелина, а Каридад, я...

В его глазах промелькнуло облегчение, что я сама во всем созналась, нежность, но ни капли удивления.

— Ты знал?

— Догадался, когда вспомнил, как яростно ты защищала крола. Лишь любящая женщина на такое способна.

Знал, но ни разу не намекнул, не запугивал, не манипулировал. Относился ко мне с уважением, спас мою жизнь, рискуя собой. Зато Казимиру наверняка все рассказал, чтобы вынудить заключить мир. Плохо ли это? Наоборот, он поступил умно, и спас много жизней: надумай Казимир вновь напасть на северян, число жертв удвоилось бы.

— Не переживай, Каридад, – мое имя он произнес с особым теплом, – я сохраню твою тайну.

— А я твою. Я тоже догадалась, кто ты на самом деле.

Его мое откровение не шокировало, наоборот, мужчина улыбнулся, словно я сняла с его плеч тяжелую ношу. Те морские воины были ужасными на вид, но ведь еще моя мать писала в дневниках, что некоторые найденные останки явно намекали на наличие других биологических видов. Что, если мы ведем происхождение из одного и того же корня?

— Надеюсь, однажды наши народы смогут жить в мире и согласии! – сказал Беломор, и он явно имел в виду не северян и империю крола.

Расстегнула несколько пуговиц шубы, и достала спрятанную рубашку.

— Я вышила ее для тебя. В знак нашей дружбы.

Дракон принял ее с трепетом, словно ничего ценнее не существовало во всем мире, а потом поднял на меня взгляд. Мне показалось, что он хочет меня поцеловать, и от этого внутри все вскипело. Я не могла предать мужа даже в такой мелочи, но то, что связало нас с северянином, жаждало соединиться с ним хоть на краткий миг.

Однако благородство Беломора превосходило все пределы, пожалуй, даже Казимир не мог похвастаться такой же выдержкой и самоотверженностью.

— Прощай, Каридад, королева Норгратера! Да благословит тебя Оанн! – сказал мужчина, и поцеловал по очереди обе мои ладони.

— Прощай, Беломор, Змей севера! Да защитят тебя предки, и великое море!

Когда возок тронулся, связавшая нас нить натянулась, и лопнула, оставляя в груди вечную рану. Я расплакалась, при мысли, что судьба жестоко пошутила над нами: у каждого была своя история, своя жизнь и прошлое, которое не переписать при всем желании.

А дорога тем временем подходила к концу, и вскоре процессия пленников остановилась. В глубочайшем волнении ожидала, что будет дальше, как возле двери раздался знакомый голос. Через минуту в проеме показалась голова Эмре, мальчика-сироты, который стал преданным спутником Казимира и знаменитым поэтом. Увидев меня, он подмигнул, и вновь исчез. Возок дернулся, и мы отправились дальше.

«Ты вернешься домой», – сказал Беломор. И он не солгал.

Глава 78. Легенда

Глава 78. Легенда

Каридад

На свадьбе Ясногора было так шумно, что голова гудела от смеха и поздравлений. Никто не радовался больше, чем Казимир, так сильно он любил друга, и желал ему счастья. Наши четверо детей сидели на руках у нянек, и, наверное, соревновались со взрослыми в попытках перекричать друг друга. Одна только Касия орудовала столовыми приборами, словно не замечала шума вокруг. Выросла девочка, похорошела, настоящая принцесса!

Перевела взгляд на мужа, и заметила, что он смотрит на меня. Казимир нежно улыбнулся, словно намекая на наш общий секрет. Фыркнула, и невольно поджала живот, хотя тело еще не начало меняться.

Наш пятый малыш, пятый плод нашей любви!

«А ведь было время, когда ты чуть не разлюбила мужа!» – напомнил внутренний голос, но я лишь улыбнулась этим мыслям.

Беломор, наши беседы, хранимые тайны и пейзажи сурового севера остались для меня приятным воспоминанием, теплым и полным доброты, хотя первое время было тяжело. Вопреки всем доводам рассудка я скучала, и не могла взглянуть мужу в глаза, ощущая себя предательницей.

Однако Казимир ни в чем меня не винил, наоборот, он знал, что я спасла его жизнь, заслонила собой в тот ужасный день, и к любви присоединилось чувство вины. Удостоверившись, что меня не обижали, он позволил мне промолчать, никогда ни о чем не спрашивал, лишь заботился, каждый миг показывая свою любовь и поддержку.

Север изменил нас обоих, добавил мне храбрости, а ему показал, что он не всесилен, и научил ценить то, что у него есть.

«А как же северянин? Думает ли он обо мне?»

Сложно сказать наверняка. Он женился, судя по слухам, у него родился сын, наследник Морского Шторма, но то, что нас связало, не могло исчезнуть бесследно. Его любовь ко мне была сильной, чистой, крепкой, и было приятно думать, что он тоже вспоминает те давние вечера.

В любом случае, все осталось позади, прошлое не вернуть, а будущее не предотвратить.

— Счастья молодым! – воскликнул до безобразия счастливый Вулко, и гости поддержали его стуком чарок о стол.

Однако на этом всеобщие переживания не закончились: лишь когда у Ясногора родился наследник, его друзья вздохнули с облегчением. «Звездный» род продолжится, жизнь совершила новый оборот колеса.

Я как раз рано проснулась, распорядилась подать завтрак на террасу, когда пришел Казимир, и сообщил хорошую новость. Что-то в нем изменилось, за годы у власти он перестал быть и тем высокомерным мальчишкой из школы, и даже лидером колонистов. Я не могла понять, кем он в итоге стал, хорошо или плохо на него повлиял титул, но мы любили друг друга несмотря ни на что, и в этом заключалась наша главная сила.

— Что такое? – сощурился дракон, уловив мое смятение.

— Все в порядке, просто задумалась.

Он лишь пожал плечами, и ловко перехватил вкусности с моей тарелки.

Тем же вечером мы отправились в гости к молодым родителям, чтобы взглянуть на наследника рода Звездного Света. Малыш был смешным, с серебряными волосами и почти прозрачными глазами, как и положено младенцам Деннициных.

— Как вы его назвали?

— Златан Ясногоров, – улыбнулся новоиспеченный отец. – Пусть с него начнется новая ветвь нашего рода, чистая и свободная от прошлых ошибок.

Никто больше