Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин

кожа явно никогда не видела солнца. Даже в простой одежде он выглядел прирожденным лидером, и я невольно сжалась, вспомнив мощь его когтей и клыков в драконьем облике.

Видимо, он заметил мой испуг, и на мужественном лице наконец проступило сочувствие.

— Боишься меня? Марцелина, я не желаю тебе зла.

— Тогда отпусти меня, – вырвалось прежде, чем я смогла взять себя в руки.

На этот раз Беломор усмехнулся, и склонил голову набок, словно изучая меня. Я думала, он разозлится, но его явно позабавила моя дерзость.

— Ты пришла сюда, как воин, твой военачальник проиграл битву, а ты попала в плен.

— И что вы делаете с пленниками?

— Раньше у нас их не было. Север жил вне политических дрязг центральных империй.

— Что ждет меня?

Надо было проявить сдержанность, но его спокойствие распаляло во мне гнев. Мужчина тем временем внимательно рассматривал меня, словно силился проникнуть в мои мысли.

— Я еще не принял решения. Но, поверь, я буду снисходителен к тебе. При одном условии.

Глава 70. Ужин с врагом

Глава 70. Ужин с врагом

Каридад

Вечером ко мне зашла служанка с серым свертком в руках, молча положила его на край кровати, и покинула комнату под аккомпанемент моего голодного желудка. Чем лучше я себя чувствовала, тем острее терзал меня голод, а безвкусная похлебка уже не могла удовлетворить потребности взрослого организма. Только и оставалось, что развернуть грубую материю, надеясь, что под ней окажется хлеб.

Увы, мечты так и остались мечтами, и я с недоумением разложила на кровати темно-бордовое платье. Не слишком вычурное по сравнению с моими королевскими нарядами, но нетипичное для севера. Стало тревожно: зачем Беломору дарить мне это одеяние, я ведь всего лишь пленница. В прошлую нашу встречу он намекнул, что будет ко мне снисходительным при каком-то условии, но, когда я задала прямой вопрос, он усмехнулся, и покинул меня.

В любом случае, мне ничего другого не оставалось, кроме как надеть это платье. Если я не буду его злить, возможно, удастся выторговать себе свободу. Служанка ушла, даже не подумав предложить помощь в смене наряда, но в юности я жила бедно, и умела обходиться без сторонней помощи. Тем более корсета не прилагалось, что было удобно, но выходило за рамки приличия.

Стоило одеться, как объявилась вышеупомянутая служанка.

— Хранитель просит вас присоединиться к нему за ужином.

А, вот в чем дело! Решил разнообразить меню, включил в состав блюд пленную южанку. Просит он... будто у меня есть право отказаться! Судя по проницательному взгляду служанки, вряд ли. Для нее и остальных я – мерзкая чужачка, враг и захватчик. Часть того, что им чуждо, и с чем они успешно сражаются.

— Тогда не стоит заставлять его ждать, – вежливо улыбнулась, и последовала за девушкой.

Впервые я покинула свою комнатушку, но мрачные коридоры не отличались красотой или монументальностью, как в Проксима Центавра. Вряд ли это был родовой замок Беломора, скорее, какой-то гарнизон.

Сам северянин обнаружился в аскетичных покоях, и поднялся при нашем появлении. Служанка поклонилась, и оставила нас, а я подошла к столу, повинуясь пригласительному жесту.

— Здравствуй, Марцелина. Я рад, что ты присоединилась ко мне.

Улыбнулась, подумав, что он слишком тактичен для хозяина положения.

— Садись, поужинай со мной.

Он галантно помог мне устроиться, вернулся на свое место, и невозмутимо продолжил трапезу. Мой голод был нестерпимым, поэтому я не стала заводить сложную игру, а последовала его примеру. К тому же вместо жидкой похлебки на столе стояла жареная рыба, овощной суп, лепешки с отрубями, которые обычно ели простые земледельцы, но у меня они вызвали восторг.

— У тебя хороший аппетит, – заметил мужчина. – Жаль, что я не могу предложить ничего лучше.

— Этого более чем достаточно, благодарю.

Он отложил ложку, и откинулся на спину стула. Расстегнутый ворот черной рубашки подчеркивал белизну кожи, а глаза в свете свечей казались омутами. Расслабленная поза словно говорила о безопасной атмосфере, но я ощутила страх, ответив на его взгляд.

— Знаешь, Марцелина, мы захватили в плен многих ваших драконов, в том числе аристократов. Они бурно возмущались при виде рыбы и черствых лепешек. Знатная кровь и в плену остается знатной кровью.

Все-таки нанес удар, не зря я беспокоилась. Этот ужин был лишь проверкой. Но, если так подумать, я могу использовать его в своих целях.

— У меня нет знатной крови, – и ведь даже не солгала. – Меня не пугает непритязательная пища.

— Непритязательная пища, – повторил дракон. – А ведь нам пришлось изрядно постараться, чтобы приготовить эти блюда. Ладно еще рыба, но лепешки и овощи пришлось везти из Литии. Мы с ними ведем торговлю.

— А литы похитили это у нас! – вырвалось невольно, и я тут же пожалела о своей несдержанности.

— Конечно, их земля непригодна для сельского хозяйства, вот они и выкручиваются.

— Грабя и убивая.

— Они промышляли набегами задолго до того, как вы высадились в Норгратере, – с непробиваемым спокойствием ответил Беломор. – Центральным империям это не нравилось, они давали отпор, но не слишком активно. Порой и от дикарей была польза: они целыми дружинами нанимались на службу, завозили контрабанду из стран, с которыми империи дел не вели. В итоге сложились сложные, но устойчивые взаимоотношения, а потом появились вы, перекроили карту континента, и поставили жесткие ультиматумы. Еще и к нам пришли с оружием, решили отнять наши земли, нашу честь и гордость ради собственной безопасности.

Мне нечего было ответить, я уткнулась взглядом в тарелку, осознавая, насколько мое положение шаткое.

— Но не будем говорить о неприятном, все-таки у нас дружеский ужин! – усмехнулся мужчина. – Давай лучше поговорим о тебе, ты меня очень заинтриговала. Говоришь, ты не из знатной семьи? Пожалуй, это так, раз простая еда тебя не отталкивает, и ты способна менять наряды без помощи прислуги. Кстати, это платье тебе действительно подходит!

Теперь его взгляд выражал самый настоящий интерес, и от этого стало не по себе. Беломор умен, проницателен, но вряд ли он знает, что королева Казимира родом из бедной семьи. Значит, интерес ко мне вызван не из желания шантажировать противника, а из простого мужского желания. Кому есть дело до пленницы из бедной семьи, кто заплатит за меня выкуп?

Если скажу правду – последствия могут быть непредсказуемыми, если промолчу – он лишит меня возможности вернуться обратно.