Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

слишком самоуверенным – среди собственных текстов искать те, что достойны включения в сборник? Я обратился с этими вопросами к товарищу Ху Найюй. Она ответила, что это небольшая помеха, и мне нужно лишь выбрать те сочинения, которыми я относительно доволен.

Обдумав это замечание, я принялся размышлять, какие же из текстов мне действительно нравятся. И с удивлением понял, что, руководствуясь данным мне советом, выбрать хорошие сочинения совсем не сложно. За последние несколько десятилетий я написал научные статьи общим объемом примерно два миллиона иероглифов. Из них я выбрал самые, на мой взгляд, достойные и тем самым выполнил поставленную задачу. Выбранные статьи были тщательно отредактированы – товарищи Ху Найюй и Ли Чжэн исправили в них ошибки и неточности, и в таком обновленном виде мои работы попали в новое издание.

Выбирая сочинения для сборника, я открыл для себя нечто новое. Стараясь не быть предвзятым с собственным работам, я, однако, обращал внимание лишь на те сочинения, которыми и сам был доволен. В большинстве своем это оказались статьи-исследования. Так я осознал, где на самом деле кроется мой интерес и к чему у меня есть способности.

Яо Най, глава тунчэнской школы эпохи Цин, говорил так: «Все научные знания делятся на три вида: „логические умозаключения“ (философия), „сочинения“ (цычжан, литература) и „исследования“ (каоцзюй, история). Они преследуют разные цели, но между ними много общего, и отказаться от какого-либо из них невозможно». Думаю, такая классификация вполне соответствует действительности, поэтому ее и приняли ученые последующих эпох. Я также ее придерживаюсь.

Из трех названных категорий менее всего мне поддаются логические умозаключения, поэтому я их и не особенно люблю. Я часто думаю, что такую диковину, как теории, очень сложно постичь, ведь в подобных рассуждениях каждый по-своему прав. Идеализм и материализм тысячи лет состоят в противоречии, но ни один теоретик до сих пор не сумел высказаться по-настоящему. Как по мне, так чистейших идеализма и материализма и вовсе не существует. Утверждение, что история философии – это история борьбы между идеализмом и материализмом, я тоже считаю неверным. На протяжении последних десятилетий некоторые теоретики либо писали одни догмы, либо заменяли аргументы административными приказами, либо рассматривали теорию как детскую игру: сегодня говорили одно, а завтра – уже другое, вызывая у читателя полнейшую растерянность. Теория гуманитарных наук не похожа на естественнонаучные эксперименты – в ней можно безнаказанно говорить всякий вздор. Если вы вслепую ковыряетесь в естественных науках, то можете тут же расплатиться за это и понести наказание. Если же вы ошиблись в теории гуманитарных наук, то на другой день можно исправиться, и краснеть не придется. Поэтому я уважаю теории, но отношусь к ним с опаской. Такие статьи мне не под силу, а написанное другими я не осмеливаюсь читать. Мое предубеждение относительно теории становится все глубже, но я смирился с тем, что не силен в ней, и не стремлюсь двигаться по этому пути.

Однако это вовсе не означает, что я отказываюсь от всех теорий. Я благоговейно преклоняюсь перед фундаментальной теорией марксизма. Пережитый опыт и испытания последних десятилетий дают мне право утверждать, что эта теория полностью отражает объективную реальность, включая историю, общество и природу. Марксизм непрерывно развивается, и на нынешнем этапе я осознаю необходимость всецело ему довериться.

Возможно, кто-то посчитает такое пренебрежительное отношение к теории неискоренимым предрассудком. Путь так, ведь человеку от природы свойственно сомневаться, и даже если это предрассудок, мне совсем не хочется его искоренять. Также я не сторонник жарких споров, где каждый стремится доказать свою точку зрения, – мне кажется, что в таких дискуссиях путаница только увеличивается. Хочется надеяться, что внимательное и усердное изучение своего предмета позволит теоретикам познать его глубже. Когда же эти теории достигнут или хотя бы приблизятся к уровню фундаментальной теории марксизма, спорить будет не о чем, и я чистосердечно это признаю.

Теория в области сочинений развивается в двух направлениях: исследовательском, нацеленном на изучение концепций, и практическом – это письменные труды. Создание литературных произведений – задача для поэтов, эссеистов, романистов (последние ранее не были включены в число литераторов). Если сочинения хороши, можно гордо называть себя поэтом (романистом, эссеистом), если нет – то говорить об этом не стоит. Исследователи, занимающиеся теоретическими вопросами, во главу угла ставят поиск истины, скрытой как в больших, так и в малых делах. А насколько хороши их сочинения – не слишком-то и важно. В древности говорили: «Слово, сказанное без литературного таланта, очень скоро будет забыто». Конфуций по понятным причинам весьма ценил в своих учениках способности к ораторскому искусству и поощрял их. Качество работ специалистов-теоретиков, как и всех прочих, конечно же, отличается своей спецификой. Стоящие, правильно написанные тексты запоминаются читателям, истина, заключенная в них, раскрывается легко и без остатка. Дурные тексты также влияют на восприятие, и это очевидно. Полагаю, для ученых, не занимающихся только сочинительством, навык создания хороших текстов весьма важен.

Мне ближе всего исторические исследования, в особенности труды источниковедов эпохи Цин. Сразу после образования КНР некоторые из них подверглись критике. Недавно я написал небольшую заметку «Оправдывая исследования», содержание которой приводить здесь не стану, но озвучу свои взгляды на этот вопрос.

Прежде всего в исследованиях нет ничего таинственного и поразительного, а иногда они и вовсе не имеют того значения, которое иногда им приписывают. Важность исследований не стоит преувеличивать, но также не нужно и винить их во всех неприятностях. Исследования – это неотъемлемая составляющая научной деятельности. Занимаясь гуманитарными науками, ученые постоянно обращаются к всевозможным источникам информации, в надежности которых должны быть уверены. И вот здесь как раз и может помочь исследование. Допустим, вы собираетесь использовать несколько слов или фраз в качестве аргумента. Чтобы основание для вашей доказательной базы было прочным, нужно выяснить, какими эти слова или фразы были изначально, какими они стали впоследствии и нет ли в них чего-то привнесенного или измененного позже. Буквальные фразы и слова или необдуманно приведенные цитаты мгновенно разрушат все ваши рассуждения, словно это замок на песке. Какими бы выдающимися ни были ваши рассуждения – без достоверной основы они ничего из себя не представляют. Сейчас порой критикуют перегруженность исследованиями, так вот я с этим совершенно не согласен. Время, потраченное на них, всегда окупится стократ. К тому же зачем бояться того, без чего все равно не обойтись? Однако не стоит забывать и о том, что порой автор просто хочет покрасоваться и чрезмерно наполняет свое произведение совершенно излишними рассуждениями.

Аргументируя свои мысли, я придерживаюсь двух правил – «смело выдвигаю гипотезы и с осторожностью их доказываю»