Выжившая. Дневник девушки из Варшавского гетто - Мириам Ваттенберг

тюрьмы в другую. Двадцатидвухлетний Хильмар рассказал мне о том, что он пережил. Нацисты обвинили его во всевозможных преступлениях, о которых он даже не думал, и под предлогом того, будто он вел шпионскую работу на какую-то европейскую страну, посадили его в тюрьму и пытали. У него до сих пор незажившие раны на теле и сломанное ребро, которое плохо срослось. Он похож на скелет. Когда они с отцом еще не получили первые посылки Красного Креста, все остальные интернированные давали им еду. Эти бразильцы очень рады тому, что находятся в лагере. Они думают, что здесь настоящий рай, хотя англичане и американцы не перестают жаловаться на лагерную еду и условия. Нужно пройти через то, через что мы прошли в Польше, чтобы оценить наше нынешнее существование.

Через несколько дней нас должны перевести в недавно открывшийся отель «Нувель», который предназначен для семей. Мужчины, ныне интернированные в Титмонинг, скоро должны переехать сюда, к своим женам и детям.

15 марта, 1943

Мы живем в отеле «Нувель» две недели. Мужчины из Титмонинга и Компьеня еще не прибыли, но приехала группа мужчин из Гляйвица, чтобы воссоединиться со своими семьями после долгой разлуки.

Наши новые номера красивые и чистые. Маме выделили отдельную комнату, в которой она будет жить с отцом, когда он приедет. У нас с сестрой и Розой В. тоже есть отдельная комната. Почти все бывшие интернированные из Павяка размещаются на втором этаже. В нашем отеле также есть американцы и англичане. Отношения между ними не из лучших, поскольку англичане – изрядные снобы. Но это никого особо не волнует, так как у нас имеются другие и гораздо более насущные проблемы.

Чем дольше я нахожусь в Виттеле, тем яснее и четче в моем сознании возникают лица друзей и родственников, с которыми я жила в гетто. Мне часто снятся кошмары.

Вчера мы получили два письма, одно от Ромека и другое от дяди Аби. Ромек написал мне на бланке для интернированных, который я ему отправила. Вот что он говорит: «Каждое твое слово доставляет мне огромную радость. Я счастлив знать, что ты, по крайней мере, в безопасности. Не беспокойся обо мне, оно того не стоит: мы больше никогда не увидимся».

Дядя Аби пишет, что если мы можем что-то для него сделать, то нужно сделать это как можно скорее, потому что он не знает, сможет ли он очень долго проживать по одному и тому же адресу. Мама горько плакала, читая эти зловещие слова. Она стала носиться по лагерю, обращаясь к разным людям, имеющим связи за границей, но не смогла ничего организовать.

29 марта, 1943

Всех американских граждан мужского пола старше шестнадцати лет внезапно отправили отсюда в Компьень. Нацисты выдвинули смешное оправдание, будто в Америке плохо обращаются с немецкими военнопленными. Лагерные власти освободили от этого приказа только мистера Д., недавно прооперированного и до сих пор находящегося в больнице, раввина Р. как священнослужителя, а также консула и его сына. Без мужчин здесь очень одиноко. В те трагические месяцы в Павяке мы все были так близки друг другу, почти как одна семья.

18 апреля, 1943

Сейчас поздняя ночь. Я слышу ровное дыхание Анны и Розы. Они крепко спят, а меня одолевает беспокойство. Снаружи ветер качает деревья. Я чувствую, что где-то происходят ужасные события. Погода стоит странная: небо чистое, звездное, ни облачка, а дует сильный ветер. Я думаю о Ромеке и о печальном письме, которое получила от него вчера. «Я работаю не переставая, – пишет он, – потому что работа заставляет меня забыть все мои беды… Друзей наших становится все меньше и меньше. Нога у меня намного лучше: я больше не хромаю. Из наших старых знакомых я сейчас вижу только Тадека – больше никого не осталось. Долек с Янеком (это значит, что он сбежал на арийскую сторону. – Прим. ред.)[94]. Недавно я встретил Рутку; она стала очень серьезной. Не думай обо мне, моя милая. Я знаю, что мои дни сочтены. Я желаю тебе всего наилучшего. Твой Ромек».

Это письмо написано 21 марта. Ветер снаружи все сильнее и сильнее, а мое беспокойство не утихает. Что-то зловещее витает в воздухе…

25 апреля, 1943

Музыкальная комедия Легара «Страна смеха» (The Land of Laughter), идущая в нашем лагерном театре, имеет огромный успех[95]. Знаменитая английская актриса мисс Л. поставила спектакль, а ИМКА (YMCA – молодежная волонтерская организация. – Прим. переводчика) обеспечила материалами для костюмов, которые шили швеи из интернированных. Английский интернированный Кендалл Т. нарисовал декорации. Мы также дали ревю в постановке Морриса С., молодого английского музыканта, который организовал здесь оркестр. Нюся В. исполнила в этом ревю специальный польский номер, а еще танцевали восемь пар, одетых в красочные региональные польские костюмы. Мы танцевали польские танцы и исполнили много польских песен. Успех этого номера был потрясающим. Американцы и англичане пришли от него в восторг. На следующий день после премьеры по всему лагерю раздавались реплики: «Эти польские девушки были такими колоритными…», «Ces Polonaises sont admirables…» (эти польские песни восхитительны (фр.). – Прим. переводчика).

Когда мы объявили о своем намерении показать польский номер перед представлением, это вызвало большое возмущение у наших интернированных поляков нееврейского происхождения, которые были оскорблены самой идеей о том, что еврейские девушки будут танцевать польские танцы. Впервые услышав об этом, Нюся В. во время одной из репетиций заявила, что ни в коем случае не будет участвовать во всем спектакле. Но разумная полька-нееврейка уговорила ее не становиться орудием фанатиков и продолжать свое дело. В конце концов те самые польки, которые агитировали против нас, пришли на спектакль и аплодировали польскому номеру, ставшему одним из самых удачных во всем ревю. Как грустно думать, что, несмотря на все наши общие страдания, между нами все еще так много расового антагонизма.

Нас очень утешает прекрасное отношение монахинь, проявляющих большую заботу по отношению к еврейским детям. Они организовали школу и дают уроки на польском, английском и французском языках. Им помогают матери детей. Душой этого предприятия является монахиня ордена Les Auxiliatrices (Помощницы), которую все мы называем Матерью Святой Еленой. Это высокая, величественная женщина с великолепной фигурой. При каждом удобном случае она подчеркивает свое сочувствие преследуемым евреям.

Глава XVII

Битва в гетто

15 июня, 1943

Давно я тут ничего не писала. А какой смысл в этих записях, кому интересен мой дневник? Я несколько раз подумывала