Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

Агата залезла следом. Вершины елей скатом крыши уходили к равнине, посреди которой над ними торчала ржавая вышка радиостанции.

— Стояли и другие, да свалились давно, — с каким-то сожалением проговорил Матвей. — Но те нерабочие были, далековато от разлома их расположили.

— Часть заброшенная? — уточнила Агата.

— Ну а ты думала, мы с тобой через караул поползём, что ли? — хмыкнул Матвей. — Законсервированная, оборудование есть, а персонала нет. Сигнал изучают, только с безопасного расстояния.

Он указал на ещё темное, усыпанное звёздами небо, по которому скользила мерцающая точка.

— Со спутников? — догадалась Агата. — А почему же тогда тут ничего не охраняют? Не знаю, поставили бы хоть таблички «Запретная зона» или «Радиация»…

— А зачем, если есть Метсэнвяки?

Спуск оказался излишне крутым. Приходилось то и дело хвататься за стволы деревьев. Сухая старая кора отшелушивалась рыжими хлопьями, порошком оставалась на ладонях. Постепенно рельеф выровнялся, выведя к затопленной разряженным туманом низине.

Пройти по ней далеко они не успели. Дед Матвей вдруг остановился и придержал рукой Агату.

— Обожди, — шепнул он.

— Чего? — тоже на всякий случай шёпотом спросила Агата.

Крючковатый палец старика указал вперёд. Расположение деревьев показалось Агате знакомым: их будто специально высадили в шахматном порядке, из-за чего становилось трудно понять, что просматривалось между ними — следующее дерево или тень предыдущего.

Тут Агата сообразила, что при слабой лунной освещённости никаких теней настолько чётко в тумане не могло быть видно. Но они присутствовали. И двигались. Она собственными глазами наблюдала то, что видели и засняли на камеру пропавшие подростки.

В реальности их движения выглядели ещё более осмысленными и чёткими. Вытянутые силуэты, в дымке лишь отдалённо напоминающие людей, не просто слонялись между деревьями и разбросанными по округе разноразмерными сейдами, а патрулировали каждый свой участок.

— Давай сюда плошку и воду, — попросил Матвей.

Медленно, без резких движений Агата присела на корточки. Молния замка жужжала слишком громко — её пришлось придерживать второй рукой.

Набор предметов, которые Матвей прямо потребовал взять с собой в лес, казался бессмысленным, но удивительным образом совпадал с тем, что Агата обнаружила в одном контейнере с диктофоном. Помимо него это оказались воск, горелка (у отца была спиртовая), емкость для нагревания (Агата взяла турку), подставка под неё и глубокая плошка.

Последнюю вместе с полуторалитровой бутылкой питьевой воды Агата извлекла первыми и передала Матвею. Тот подкрался к ближайшему сейду, установил на его твёрдой плоской поверхности медную плошку. Открутив крышку, старик начал переливать внутрь воду.

— Всё не выливайте, — попросила его пришедшая следом Агата.

— Там наберёшь, — махнул рукой старик.

Агата впервые осознала, что при путешествии в загробный мир ей придётся не только взаимодействовать с предметами и людьми на той стороне, но ещё и с пищей. Она рукой ухватила горлышко бутылки, не позволив вылить оставшуюся четверть. Пластик хрустнул, распространив по низине эхо, заставившее туман вибрировать. Тени впереди замерли, вслушиваясь в неестественный для местности звук.

— А вдруг потребуется… — Агата пыталась подобрать слова. — Если там всё «мёртвое», вдруг пригодится «живая» вода?

— И то верно, — согласился Матвей, отпуская бутылку. — Давай горелку, подставку…

Она поочерёдно вытащила что он просил, добавив зажигалку с туркой.

Спиртовка беззвучно запалилась синим пламенем. Сверху на подставке водрузилась турка. Старик снова протянул руку.

— Воск.

Только тут Агата поняла: старик готовил какой-то ритуал. Он забросил несколько кусочков воска в турку. Заблагоухало тёплым прополисовым ароматом, мёдом и пчелиным ядом.

Они молча наблюдали, как жёлтые комки и брусочки постепенно расходились, расползались, теряли форму и тонули, превращаясь в почти прозрачную жидкость. По окончании процесса Матвей потребовал последний предмет.

— Теперь включай диктофон.

После начала записи старик поднял турку над плошкой.

— Дух перехода, хранитель леса, позволь нам подойти к разлому, — говорил, больше не страшась быть услышанным, Матвей. — Со мной Варьовайнайя, что ты искал…

Агата отстранилась. Со всех сторон сквозь туман к ним двигались тени. Чем ближе они становились, тем отчётливее в них проступали человеческие черты и запах — настоящая вонь перегнивших листьев и хвои. В голове пульсировала только одна мысль: старик использовал её для каких-то своих целей.

— Мы вместе отправимся в Маналу и добудем для тебя Метсэн сюдянкиви, — продолжал старик. — Варьо воплотится со своими сущностями и исчерпает долг перед Калмой, а следом мы закроем разлом, и ты сможешь наложить свою печать.

Агата облегчённо выдохнула. Старик тем временем перестал говорить и тонкой струйкой полил расплавленный воск в миску. В прохладной воде тот сразу же застывал причудливым сгустком. Лицо Матвея исказилось в отражении дрожащей воды до условного без явных черт.

— Останови запись, — попросил Матвей, когда воск закончился.

Он забрал диктофон у неё и перемотал кассету назад, после чего воспроизвёл.

«…Сможешь наложить свою печать», — прозвучал голос Матвея.

Звук плещущегося в воде воска на записи исказился и обернулся уже знакомым Агате клокочущим бесплотным голосом.

«Чем закрыть проход сможете?» — спросил Хийси.

Больше он ничего не произнёс. Плеск воды продолжился до просьбы Матвея остановить запись.

Тогда старик вытащил получившийся сгусток воска из воды, разломал на части и снова забросил в разогретую турку. Когда он растаял, Матвей дал ответ.

— У нас есть шаманская свистулька, — оповестил он и поглядел на Агату. — Покажи.

Суетливо, стараясь достать её быстрее, чем к ним подойдут Метсэнвяки, Агата полезла в карман. Выхватив глиняную фигурку, она подняла её высоко над головой.

— Вот! — крикнула Агата.

Оглядев кругом переполненный Метсэнвяки лес, она зачем-то сунула свистульку в рот и дунула. В ту же секунду раздался пронзительный, режущий уши писк, и весь заполнивший поляну туман разом опал на землю водой, точно её вокруг из невидимых вёдер выплеснули.

В оголённой низине вокруг них встали неподвижно Метсэнвяки — когда-то давно пропавшие без вести люди. Они выглядели как живые, вот только выдавал их до отвращения сильный запах перегноя. Среди сущностей, около половины которых составляли военные в советской форме, Агата увидела знакомые лица: Андрея, купившего отцовскую машину, Захара Акунича и водителя, который их подвозил, нападавшего на неё на автовокзале Петрозаводска бездомного, маленькую девочку, преследовавшую Агату в Новозакаменском сквере, и даже Игоря — высокого парня, так не вовремя обнаруженного в лисьей норе.

Матвей остановил запись и, перемотав её назад, запустил. Из динамика потекли стеклянные переливы какой-то по-неземному завораживающей мелодии. С таким звуком