Проникнуть в мысли BTK. Подлинная история тридцатилетней охоты на жесточайшего серийного убийцу из Уичито - Джон Дуглас

«Тебя когда-нибудь в задницу трахали?» — спросил он. Но Нэнси просто лежала, не обращая внимания на вопрос, наверняка желая покончить со всем поскорее. Он пишет, что с восторгом убедился, что у него встал. Не медля ни секунды, Деннис одной рукой спустил ее трусики до колен, а другой схватил с пола черный кожаный ремень. В мгновение ока зацепил им ее шею и затянул, но не слишком сильно, чтобы не убить.

Фокс умудрилась вцепиться пальцами в его мошонку и из последних сил сдавила ее. Больно Рейдеру не стало.

Наоборот, он пишет, что ощущение «[ногтей жертвы] вонзившихся в мои яйца… повысило сексуальное возбуждение». Он затянул ремень посильнее, и Фокс начала терять сознание.

Когда ее глаза закрылись, он ослабил ремень и подождал, пока женщина очнется. Склонившись к ее левому уху, он прошептал, что является тем самым, кто убил семью Отеро и еще нескольких женщин в Уичито, и сообщил, что «она следующая».

Несмотря на то, что ее только что едва не задушили насмерть, Фокс сумела осознать весь ужас своего положения.

Деннис смотрел на тело и мастурбировал в ее ночнушку. После этого снял ремень и затянул шею девушки несколькими парами колготок. Затем расстегнул наручники и связал запястья красными колготками. Одевшись, прибрался в квартире и обшарил пожитки жертвы в поисках подходящих сувениров. В итоге остановился на водительских правах, паре предметов белья и кое-какой бижутерии.

Перед самым уходом он опять выставил кондиционер на максимальное тепло, зная, что это ускорит разложение трупа и тем самым усложнит работу патологоанатомов. Вероятно, Рейдер услышал об этом на занятиях по уголовному праву в университетах, где рассказывали о способах определения времени смерти жертвы. Одним из них является измерение температуры тела с помощью ректального термометра с последующим сопоставлением со степенью окоченения. Температура помещения действительно влияет на скорость разложения, но в данном случае это практически не имело значения, ведь Рейдера и его жертву ничто не связывало. К такому ухищрению обычно прибегают убийцы, знакомые с жертвами, чтобы исказить предполагаемое время смерти и обеспечить себе алиби.

На следующее утро он горел нетерпением. Когда же наконец чертовы копы обнаружат ее? Когда новость об очередном убийстве попадет в прессу? Ночью спал мало, а проснувшись, первым делом стал выискивать упоминание о Нэнси Фокс в утреннем выпуске местной газеты. У него было несколько альбомов с вырезками газетных статей о предыдущих убийствах, и ему наверняка не терпелось пополнить коллекцию. Но в газете об этом убийстве почему-то ничего не было. Тут его осенило: даже если копы и обнаружили ее труп ночью, это могло случиться слишком поздно, чтобы попасть в утренние газеты.

Она вновь принялась сопротивляться агрессору, как только могла, но это было бесполезно. Рейдер изо всех сил натянул ремень, и через пару минут Нэнси Фокс была мертва.

Деннис оделся и поехал на работу. В то время он руководил бригадой, устанавливавшей пожарную сигнализацию в большом здании в центре Уичито. По пути туда он остановился в ресторанчике, чтобы в компании коллег перекусить коричными булочками и кофе. Там и заметил тот самый телефон-автомат на углу Центральной и Сент-Френсис. Весь следующий час эта чертова телефонная будка не выходила у него из головы. До смерти хотелось позвонить и намекнуть копам, что в квартире на Саут-Першинг их ждет сюрприз. Он понимал: это глупо, его голос наверняка запишут, но ничего не мог с собой поделать.

Не успели его люди приступить к работе, как он объявил, что должен съездить в офис за какими-то материалами. Спустя пару минут Деннис уже стоял около телефонной будки и говорил себе: то, что он собирается сделать, одновременно и безрассудство, и дерзость. «Наверное, такого рода вещи совершаешь, когда молод. Ничего подобного не сделаешь, если как следует поразмыслишь», — сказал он спустя много лет. Затем снял трубку и набрал номер дежурной части полиции.

— Убийство в доме по адресу: 843, Саут-Першинг. Нэнси Фокс, — произнес он.

— Простите, сэр, я не поняла. По какому адресу? — ответил женский голос на другом конце провода.

В этот момент вмешался другой дежурный, слушавший разговор:

— По-моему, 843, Саут-Першинг.

— Именно, — сказал Рейдер.

После на линии наступила тишина.

Весь разговор занял 15 секунд. В дневнике он пишет, что, повесив трубку побормотал себе под нос:

— Может, никто и не узнает голос.

Спустя несколько дней они с Паулой смотрели вечером телевизор. Брайан только что уснул, и супруга чувствовала себя вымотанной. Когда по телевидению в энный раз прокрутили запись телефонного разговора с убийцей Нэнси Фокс, она после секундного размышления сказала мужу:

— Голос прямо как твой.

Сердце Денниса бешено забилось. Он постарался выглядеть спокойным и безразличным, будто предположение о схожести с голосом больного извращенца, убившего Фокс, настолько нелепо, что не заслуживает ответа. Однако в глубине души запаниковал. Когда наконец взглянул на Паулу, та сидела, уставившись в телевизор. «Просто сболтнула», — решил он. Если бы действительно думала, что он может быть убийцей, не сидела бы сейчас с ним в гостиной. Тот телефонный звонок держал Рейдера в напряжении несколько лет, признавался он впоследствии. Деннис постоянно опасался, что однажды кто-то начнет складывать картину воедино. Но никто этого не делал, и со временем опасения исчезли.

В дневниковой записи, сделанной через несколько месяцев после убийства, он сравнивает себя с подлодкой, вооруженной смертоносными торпедами. Деннис всплывает лишь для того, чтобы лишить жизни очередную жертву. А по завершении миссии вновь погружается и бесследно исчезает в морских глубинах.

15

Япочувствовал, что нужно выпить. Было уже за полночь, а Ландвер так и не вернулся. Я продолжал копаться в писанине Рейдера и ощущал потребность промочить горло чем-нибудь покрепче. Лучше всего водкой. Хотелось как-то встряхнуться и выйти из оцепенения, в котором читалось написанное этим психопатом.

За несколько лет до этого я пил водку с одним полицейским начальником из России. Когда мы прикончили почти всю бутылку, он пустился в воспоминания о поисках одного серийного убийцы.

— Преступлений было много, все жертвы обезглавлены. Ну вот, установили мы подозреваемого, взяли его, допросили и, когда решили, что это и есть наш виновный, отвели его на задний двор отдела и всадили ему пулю в башку. Но убийства продолжились, и тогда мы поняли, что чего-то недосмотрели в фактуре дела. Ладно, устанавливаем другого подозреваемого, очень подходящего. А убийства все равно продолжаются… По итогу все прекратилось после четырех подозреваемых и четырех пуль.

Мне стало физически плохо.

— У нас подобные вещи не