Как устроен мир на самом деле. Наше прошлое, настоящее и будущее глазами ученого - Вацлав Смил

вероятность такого результата[478]. Террористы всегда пользовались этой особенностью, заставляя правительства принимать экстраординарные и дорогостоящие шаги, чтоб предотвратить следующие атаки, раз за разом пренебрегая мерами, которые могли бы спасти больше жизней при гораздо меньшей цене в пересчете на каждую предотвращенную смерть.

Лучшей иллюстрацией пренебрежения низкозатратными мерами по спасению жизней может служить отношение американцев к насилию с применением огнестрельного оружия: даже самые шокирующие повторения хорошо знакомых массовых убийств (я всегда вспоминаю о 26 людях, в том числе 20 шести- и семилетних детях, застреленных в 2021 г. в Ньютауне в штате Коннектикут) не смогли изменить законодательство, и за второе десятилетие XXI в. жертвами огнестрельного оружия стали 125 000 американцев (убийства за вычетом самоубийств) — это численность населения таких городов, как Топека в штате Канзас, Афины в Джорджии, Сими-Вэлли в Калифорнии или Геттингена в Германии[479]. В то же время за второе десятилетие XXI в. жертвами террористических атак стали 170 американцев — разница на три порядка[480]. Если мы сравним эту ситуацию с автомобильными авариями, то заметим еще более неравномерное распределение риска: как отмечалось выше, по сравнению с американками азиатского происхождения коренные американцы мужского пола имеют в пять раз большую вероятность встретить смерть в своем автомобиле, а у афроамериканцев вероятность стать жертвой огнестрельного оружия в 30 раз выше[481].

Поможет ли нам это знание? Вполне вероятно, если мы признаем эти реалии: жизнь без риска невозможна, но стремление минимизировать риски остается главной мотивацией прогресса человечества.

6

Окружающая среда

Другой биосферы у нас нет

Подзаголовок этой главы категоричен, и это не случайно. Я отказываюсь рассматривать возможность того, что в ближайшем будущем мы покинем Землю и создадим цивилизацию на другой планете. Причина в том, что в нашем мире постправды фантазии о том, что мы скоро найдем новый небесный дом — в частности, терраформируем Марс[482], — предлагались как возможная альтернатива решительных действий по решению проблем, накопившихся на третьей планете, вращающейся вокруг Солнца. Это просто еще одна любимая тема научной фантастики: даже если бы у нас имелся недорогой межпланетный транспорт и мы каким-то образом смогли построить марсианские базы, создать там подходящую для жизни атмосферу было бы невозможно — даже марсианские полярные шапки, минералы и почва дадут около 7 % CO2, необходимого для того, чтобы нагреть планету и обеспечить ее долговременную колонизацию[483].

Конечно, самые ярые сторонники этой идеи могут назвать еще один научно-фантастический трюк, который позволит колонизировать Марс: мы создадим генетически модифицированных людей, новые суперорганизмы, обладающие качествами тихоходок, крошечных восьминогих беспозвоночных, которые обитают в траве и влажных канавах. Такие организмы могли бы жить не только в разреженной атмосфере Марса (ее давление меньше 1 % от земной), но также выдерживать высокие уровни радиации на плохо защищенной поверхности Красной планеты[484].

Вернемся в реальный мир. Если наш вид хочет выживать, не говоря уже о процветании, по меньшей мере еще столько же времени, что на Земле существует развитая цивилизация (то есть 5000 лет или около того), мы должны позаботиться, чтобы наши действия не угрожали долгосрочной обитаемости Земли — или, как принято выражаться сегодня, чтобы мы не нарушали ограничения, важные для безопасности планеты[485].

В перечень этих критических биосферных ограничений входят 9 категорий: изменение климата (в настоящее время этот термин заменили другим, менее точным, «глобальное потепление»), закисление океана (опасно для морских организмов, которые используют для формирования раковин карбонат кальция), истощение озонового слоя в стратосфере (защищающего Землю от ультрафиолетового излучения и страдающего от выброса хлорфторуглеродов), атмосферные аэрозоли (загрязняющие вещества, ухудшающие видимость и вызывающие болезни легких), вмешательство в природный круговорот азота и фосфора (в первую очередь попадание этих веществ в реки и прибрежные воды), использование пресной воды (чрезмерное извлечение подземных вод, а также воды из рек и озер), изменения характера землепользования (вследствие вырубки леса, сельскохозяйственной деятельности, роста городов и промышленных предприятий), утрата биоразнообразия и разные виды химического загрязнения.

Систематический обзор всех этих опасностей — и описание соответствующих исторических и экологических перспектив — это задача для целой книги, а не одной главы (разве что она будет состоять из поверхностных выводов). Потому я решил придать этой главе чисто утилитарный характер и сосредоточиться на нескольких аспектах, от которых зависит наша жизнь — дыхание, вода и еда. Обеспечение этих трех незаменимых условий существования зависит от того, что дает нам природа: от кислорода в атмосфере и его непрерывной циркуляции, от воды и ее глобального цикла и от почвы, фотосинтеза, биоразнообразия и наличия питательных веществ для растений. Но потребление этих ресурсов, в свою очередь, влияет на природные «товары и услуги».

Как мы увидим, это влияние может быть незначительным (сжигание ископаемого топлива не меняет концентрацию кислорода в атмосфере), явно вредным (чрезмерный забор воды из древних водоносных слоев, сильное загрязнение воды сельским хозяйством, городами и промышленностью) и безусловно разрушительным (выбивание пастбищ в засушливых регионах, которое ведет к опустыниванию, замещение тропических лесов и лугов сельскохозяйственными угодьями).

Кислороду ничего не угрожает

Дыхание — это регулярное поступление кислорода, который с помощью гемоглобина доставляется из легких ко всем клеткам тела и служит источником энергии для нашего обмена веществ. Ни один из природных ресурсов не может сравниться с ним по степени важности для нашего выживания: продолжительность сознательного апноэ (задержки дыхания) у разных людей может отличаться, но если вы никогда не тренировались, то продержитесь всего 30 секунд — в крайнем случае одну минуту. Возможно, вы читали о подводном плавании, когда спортсмены рискуют жизнью и, задержав дыхание, погружаются на максимально возможную глубину (с ластами или без), или о соревнованиях по статическому апноэ, когда участники неподвижно лежат в бассейне и задерживают дыхание. Рекорд для мужчин составляет почти 12 минут, для женщин — 9 минут, но гипервентиляция чистым кислородом от получаса до часа перед попыткой увеличивает время задержки дыхания для мужчин до 24 минут, а для женщин — до 18,5 минуты[486].

В XXI в. это считается спортом, несмотря на то что клетки мозга начинают погибать через пять минут церебральной гипоксии, а чуть более продолжительный период кислородного голодания может привести к серьезным повреждениям мозга и даже смерти. Кислород является самым критичным ресурсом, необходимым для выживания человека. Нашему виду, как и другим хемогетеротрофам (организмы, не способные самостоятельно обеспечивать себя питательными веществами), требуется его постоянное поступление. В состоянии покоя мы делаем 12–20 вдохов и выдохов в минуту, и