Асы «шнелльботов». Немецкие торпедные катера в бою - Фридрих Кемнаде

02.49. Теперь я уверен, что крейсер тоже идет курсом 150 градусов со скоростью 15 узлов. Расстояние до него около 1000 метров. Находящийся позади меня эсминец прошел через мой кильватерный след и теперь находится справа от меня. Расстояние до него около 500 метров. Расстояние до переднего эсминца около 800 метров.

02.50. Я повернул на крейсер, собираясь стрелять. Еще раз переспрашиваю, все ли в порядке с торпедными аппаратами, и выясняю, что на левом из них крышка не открыта, как положено. Я приказываю двигаться курсом 40 градусов, скорость 9 узлов. В этот момент я различаю большую четырехугольную надстройку крейсера, две или три орудийные башни с двумя или тремя орудиями в каждой. Внезапно с передней мачты в мою сторону бьет луч мощного прожектора, который ослепляет меня. В этот момент крышка левого торпедного аппарата полностью открылась, и я приказал повернуть на левый борт и выпустил обе торпеды прямо навстречу лучу прожектора. Выстрел был вслепую, поскольку мой помощник у прицела не видел ничего из-за ослепительного света. Положение противника 60, скорость 15 узлов, расстояние 500–700 метров. В момент, когда я выпустил левую торпеду, меня осветил второй прожектор, по всей видимости, с кормовой мачты крейсера. Я оказался точно в перекрестье лучей и приказал круто повернуть на правый борт – левый двигатель полный вперед, средний – малый вперед, правый двигатель заглушить. Оглянувшись, я увидел, что в 100 метрах позади меня мчится эсминец, его нос и мостик ярко освещены прожектором крейсера. В ту же секунду эсминец открыл огонь из автоматических зениток.

02.50.34. Оба прожектора выключились. Правая торпеда, судя по всему, попала в носовую оконечность, где сдетонировал погреб с боеприпасами – это выглядит как фейерверк. Одновременно наш катер содрогается от мощного удара, слышен глухой треск. Спустя несколько секунд следует второй взрыв – там, где была средняя часть крейсера, показалось облако черного дыма, над которым поднимался гриб серого дыма (по всей видимости, попадание в котлы или машинное отделение).

02.51. Я ложусь на курс 180 градусов и развиваю полную скорость – 33 узла. Несколько секунд я смотрю на крейсер, полностью окутанный облаком дыма. Но самое время сосредоточиться на двух эсминцах, между которыми я находился. В 02.52 мне доложили, что облако дыма уменьшилось, однако нос крейсера больше не показался из него. Я двигался зигзагом на юго-запад, и в 02.52 находившийся слева за моей кормой эсминец открыл по мне огонь из автоматических зениток. Я начал ставить дымовую завесу, эсминец стреляет хорошо, но его снаряды падают впереди или позади катера. Вскоре после этого он посылает серию сигналов другому, находящемуся справа сзади от меня эсминцу, который также вел огонь и вполне мог попасть по своему товарищу. Второй эсминец немедленно прекратил стрельбу.

02.53. Я нахожусь ровно между двумя эсминцами, курс 120 градусов, скорость 33 узла. Скорость эсминцев я оцениваю в 28 узлов.

02.54. Находящийся справа за кормой эсминец постепенно оказался у меня за кормой и вновь открыл огонь из своих орудий. Эсминец у левого борта медленно отходит влево.

02.55. Находящийся позади меня эсминец преследует меня до 03.20. Он не ведет постоянного огня и, судя по всему, теряет мой кильватерный след, поскольку я постоянно меняю курс. Радиограмма от командира: обратить внимание на идущие на восток эсминцы.

03.23. Курс 180 градусов, 30 узлов, эсминец пропал из виду. Начинаем отход в Дерну, установлена связь на УКВ с «S-58». Он также давно потерял контакт с соединением. Радиограмма от командира – доложить местонахождение.

04.03. Чтобы помочь нашей авиации установить картину произошедшего, отправляю радиограмму: в 02.51 крейсер и 5 эсминцев квадрат 5168, курс 100, скорость 15. Два попадания в крейсер. Вупперманн».

Благодаря прекрасным тактическим навыкам и смелости экипажа катер добился выдающегося успеха. Капитан был представлен к Дубовым листьям к Рыцарскому кресту, остальные члены экипажа – к другим наградам.

Согласно Роскиллу, повернувший в два часа ночи на восток конвой получил утром распоряжение вновь повернуть на запад и идти к Мальте. В это время британские бомбардировщики и торпедоносцы с Мальты атаковали итальянскую эскадру с воздуха. Попадание получил только крейсер «Тренто», однако он смог остаться в строю. Второй налет силами торпедоносцев и бомбардировщиков «Либерейтор», стартовавших из Египта, состоялся между 9 и 10 часами утра. Бомба попала в носовую башню линкора «Литторио», однако не нанесла ему серьезного ущерба. В 10 часов утра итальянскую эскадру отделяли от конвоя лишь 150 миль.

После провала атак с воздуха адмирал Харвуд вторично приказал конвою повернуть на восток, чтобы избежать разгрома в бою с линкорами. Налеты немецкой авиации с Крита нанесли противнику дополнительные потери. Тяжелый крейсер «Бирмингем» был поврежден бомбой, эсминец «Эйредейл» получил настолько тяжелые повреждения, что его пришлось затопить; та же судьба постигла эсминец «Нестор». Из 11 транспортов осталось лишь 6 – два были потоплены, три в поврежденном состоянии отправлены в Александрию и Тобрук. Поскольку на боевых кораблях осталась лишь треть боекомплекта зенитных снарядов, адмирал Виан решил не рисковать прорываться к Мальте даже после того, как в 16.00 итальянская эскадра легла на обратный путь – хотя командующий в Александрии отправил ему телеграмму: «Теперь появился шанс провести конвой на Мальту».

Однако опытный Виан прекрасно понимал, что попытка еще раз добраться до острова под ударами немецких пикировщиков в условиях дефицита зенитных снарядов приведет к опустошительным последствиям. 16 июня во второй половине дня конвой прибыл в Александрию. Практически одновременно итальянцы вернулись в Таранто, причем «Литторио» ночью получил торпедное попадание в носовую оконечность.

Операция «Вигороуз» на длительное время осталась последней безуспешной попыткой провести конвой по морю, берега которого были заняты противником. С Крита и Сицилии на севере, из Киренаики на юге бомбардировщики и торпедоносцы Оси, прикрытые истребителями, могли спокойно уничтожать такие конвои. Однако примечательно, что на Мальте вновь стали базироваться ударные самолеты, то есть нанесенный аэродромам острова ущерб был быстро компенсирован.

Вкратце упомяну о ходе операции «Гарпун» – конвое, шедшем из Гибралтара. Согласно Роскиллу, он вышел из Англии с 6 транспортами 5 июня и в ночь с 11 на 12 июня прошел Гибралтарским проливом. На борту кораблей находилось 43 тысячи тонн грузов. Параллельно на Мальту отправился минный заградитель «Уэлшмен» с зенитными боеприпасами и запасными частями – его наша разведка не обнаружила. Утром 14 июня конвой оказался в радиусе действий германо-итальянской авиации на Сардинии, и с 10.30 последовали атаки бомбардировщиков и торпедоносцев. Транспорт «Танимбар» был потоплен, крейсер «Ливерпуль» лишился хода и был отбуксирован эсминцем «Антилопа» в Гибралтар.

Вечером