Асы «шнелльботов». Немецкие торпедные катера в бою - Фридрих Кемнаде

помощь в этом нам оказали итальянские моряки. Особого упоминания заслуживает глава итальянских представителей при нашей флотилии Луиджи де Манинкор, которого мы называли Джиджи. Без него и его помощников у нас вряд ли была бы возможность в течение 6 месяцев непрерывно действовать, опираясь на Аугусту и Порто-Эмпедокле.

Тем временем обер-лейтенант цур зее фон Гернет провел из Вильгельмсхафена в Специю катера «S-30», «S-36», «S-55» и «S-60». С 21 мая они были готовы к переброске в Аугусту. Катера «S-33», «S-61» и «S-35» находились в это время на капитальном ремонте в Палермо. К немедленной переброске в Дерну были, таким образом, готовы катера «S-54», «S-56», «S-57», «S-58» и «S-59».

Вечером 21 мая я выхожу в море с этой пятеркой. На скорости 26 узлов мы идем в бухту Наварина. В 5 часов утра мы видим горы Аркадии на греческом побережье. Спустя 3 часа мы проходим маяк Пилоса и встаем на рейде этого порта. Здесь, в Наваринской бухте, 20 октября 1827 года состоялось последнее морское сражение парусных судов. Турецкий флот проиграл союзному флоту англичан, французов и русских, помогавшему грекам в их освободительной борьбе.

В 21.00 мы поднимаем якоря, чтобы идти на Крит, в бухту Суда. В Ионическом море прекрасная погода: юго-восточный ветер силой 1 балл и гладкое море. В полночь мы проходим остров Чериготто и в половине второго ночи видим мыс Спата – северо-западную оконечность Крита.

Наши торпедные катера рассекают море, на котором в течение более двух тысяч лет разыгрывались грандиозные морские сражения между финикийцами, греками, критянами, римлянами и египтянами. При этом они несли неописуемые, невообразимые в наше время потери. В Эгейском море византийцы впервые использовали в 677 году нашей эры «греческий огонь» против сарацинского флота. Это позволило Константинополю устоять против первого натиска новой фанатичной религии. Решение всемирно-исторического масштаба было принято благодаря применению нового оружия в морской войне!

В пять часов утра лоцманский катер проводит нас через минные заграждения бухты Суда. Мы проходим мимо остова британского крейсера «Йорк», потопленного итальянскими торпедными катерами, и в 6 утра причаливаем к молу. Здесь мы пополняем запасы горючего и ожидаем приказа от командующего, который организовал свой командный пункт в Дерне.

Вечером 26 мая мы выходим из Суды и пересекаем Средиземное море. В 5 часов утра показываются скалистые берега Африки, и вскоре мы причаливаем к временному пирсу в Рас-эль-Хиляле. Здесь мы перекачиваем горючее с помощью ручных насосов – весьма скучная процедура! Впервые у нас под ногами африканская земля – сплошные камни, никакого песка, на который мы рассчитывали. После короткой ознакомительной прогулки мы возвращаемся на борт, чтобы поспать перед предстоящей ночной операцией. Ровно в 13.00 на пирсе появляется курьер и передает мне письменный приказ.

Между Эль-Газалой и Тобруком запланирована ночная ложная высадка под кодовым названием «Хекер», в которой должны принять участие паромы из Дерны. Задача флотилии – прикрыть операцию с востока от вражеских судов, которые могут прийти из Тобрука. В роли ближнего охранения будет выступать 6-я флотилия тральщиков.

«S-57» еще до заката отправляется в Дерну, чтобы принять на борт вице-адмирала Вайхольда, который несет ответственность за операцию в целом. Остальные 5 катеров выходят в море в 18.00 в направлении Тобрука. Уже через час нас настигает приказ идти в Дерну, встать там на якорь и находиться в 15-минутной готовности. В 20.00 мы прибываем к месту назначения и швартуемся к остову транспорта. Командующий ожидает нас на каменном молу. Я отправляюсь к нему и узнаю, что Роммель перенес операцию «Хекер» на сутки. С 14 часов сегодняшнего дня артиллерия Оси обстреливает прекрасно оборудованные позиции англичан у Эль-Газалы. Лунной ночью, которая в пустыне такая же светлая, как день, танковая армия «Африка» должна внезапно обойти противника с фланга. При том наша десантная операция должна носить характер диверсии; противник должен быть готов к ней, поскольку его воздушная разведка уже наверняка обнаружила, что гавань Дерны забита множеством мелких судов.

На следующее утро я встречаюсь с нашими товарищами, готовившими для нас опорный пункт в Дерне под командованием обер-лейтенанта Люрса. Обход торпедного и артиллерийского склада, склада горючего и мастерских показывает мне, что тут поработали настоящие мастера своего дела.

Вечером 28 мая мы выходим в море в соответствии с приказом в 18.30. «S-57» с командующим на борту является флагманским кораблем соединения. В 20.15 я отправляю три катера вперед, чтобы они заняли позиции в линии охранения. Мы движемся восточным курсом, видимость прекрасная. Ни один корабль противника, который идет ближе чем в 15 милях от побережья, не останется незамеченным.

С 21.00 мы видим и слышим разрывы бомб и огонь артиллерии – это наступает танковая армия «Африка». Когда мы находимся западнее Тобрука, мы слышим воющие в крепости сирены воздушной тревоги. Видны разрывы бомб, огонь зениток и свет прожекторов. На суше огневая ночь, на море мертвая тишина.

В 22.45 мы видим впереди вражеский сторожевик, который при нашем приближении отстреливает зеленую ракету. Судя по всему, это сигнал тревоги для тех, кто на берегу. Мы ложимся на обратный курс, сохраняя визуальный контакт со сторожевиком. Там, где должна состояться высадка, прожектора обшаривают поверхность моря.

В 23.11 мы получаем радиограмму от командующего, что операция «Хекер» прервана. Мы возвращаемся назад и прибываем в Дерну в 02.15. В течение дня мы узнаем, что противник уделил повышенное внимание возможным местам высадки десанта. Очевидно, англичане знали о готовящейся операции. В связи с этим «Хекер» отменяется окончательно.

30 мая из Аугусты прибывают «S-60» и «S-55», в итоге у нас семь боеготовых катеров. Мы не совсем довольны происходящим, поскольку полная луна мешает нам проводить операции. И это в тот момент, когда наши товарищи на суше сражаются днем и ночью, прорывая хорошо подготовленную оборону противника!

С 3 июня луна перестает быть помехой, поскольку восходит только после полуночи. В это время в Дерну прибывают «S-30» и «S-36». Вечером 3 июня четырьмя катерами я провожу разведывательный рейд вдоль вражеского побережья вплоть до района восточнее Тобрука. Именно здесь должны ходить конвои из Александрии.

В 23.00 с флагманского катера мы замечаем силуэт корабля, идущего восточным курсом. Мы бросаемся следом, полагая, что перед нами небольшой эсминец. Приблизившись, мы видим второй, более крупный силуэт – судя по всему, это транспорт. Мы отправляем трем другим катерам приказ атаковать. Поскольку луна восходит, наш флагманский «S-54» выпускает две торпеды по транспорту водоизмещением около 5 тысяч тонн. Обе они проходят перед вражеским кораблем. Две минуты спустя мы видим еще один эсминец