Без пяти полночь… - Лазарь

и заставляя шататься дома в округе. А потом сверх рванул куда-то туда, откуда летели пули.

— Полицейский, ты как? — послышалось от дома, и Петька увидел Светлану, что с трудом стояла, опираясь о косяк двери.

— Нормально, если можно назвать это нормальным, — Крутиков, не особо заботясь о безопасности, поднялся, немного поколебался, а потом пошёл в сторону женщины. — Я видел, как тебя ранили. Зря встала.

— Жива и ладно, — ответила ему лекарка. — Твой напарник меня подлатал, остальное восстановится. Надо людей проверить, лейтенант. Раненые могут быть…

— Светлана⁈ — послышался возглас со стороны забора от соседнего дома, а потом через ограду перепрыгнула пара мужиков с ружьями в руках. Выглядели они очень обеспокоенно и сразу бросились к женщине. — Ты ранена? Серёга где? Да не молчи ты! Пошли внутрь! — зачастил один из них, который постарше. Петька заметил, как похожи мужики. Братья или отец с сыном. Скорей всего, второе.

— Людей надо осмотреть, проверить, — запротестовала она. — Мне надо помочь…

— Какой помочь, дура? Ты сама еле на ногах стоишь! Быстро в дом зашла и чтобы носа оттуда не казала, пока шатать не перестанет!

— Но люди же…

— Да нормально всё с ними должно быть, — отмахнулся тот. — Когда пальба началась, все попрятались, только мужики огрызались, но на нас особо внимания никто не обращал, особенно когда этот, ваш, с молниями появился.

— Ага, шикарный выход, — хмыкнул второй, до того молчавший и крутивший головой по сторонам, готовый в любой момент выстрелить. — Представляю, как мэровские обосрались от такого явления. То-то они вообще про нас забыли сразу, только в него шмалять начали.

Крутиков из всего диалога вычленил кое-что любопытное и главное.

— Мэровские? — спросил он, обращая на себя внимание.

— Ага, они самые, — сказал парень. — Так не добились своего, решили силой принудить, суки! — сплюнул он в снег.

Не успел лейтенант узнать подробности, как отец парня шикнул на него, а потом сказал:

— Даже не думай, мент. От нас ты больше ничего не узнаешь, и про то, что Лёха сказал, можешь забыть. Мы не говорили, а ты не слышал.

— Я слышал, — раздался хриплый голос чуть в стороне от них. — А потому продолжай говорить, Лёха.

Отец и сын подскочили, а потом резво направили ружья в сторону непонятно когда появившегося сверха, но выстрелить не успели. Их пулялово было вырвано из рук, а потом с показной лёгкостью переломано пополам.

— Э, Саня, ты того, дымишься, — заметил Крутиков, чтобы отвлечь недобро смотревшего Морозова на местных.

— Перестарался чутка, — буркнул он, хлопая ладонью по тлевшей одежде. — А вам лучше быстренько всё рассказать, хотя, — он остановился на полуслове и посмотрел куда-то в сторону сарая. — Спрошу сначала у другого.

Крутиков и местные не успели даже слова сказать, когда бэкээровец словно размазался в воздухе, метнувшись в сторону сарая, потом нагнулся и откинул остатки двери, что-то ухватил и потащил на освещённый участок.

— Повезло, что про него забыл, а то других подозреваемых не осталось, — немного смущённо сказал парень, держа за ногу безвольное тело человека в военной экипировке без знаков различия.

— А те, которые стреляли? — не удержался Петька.

— Фють, нету, — сказал Александр и поволок пленника в сторону дома.

* * *

Я поправил шапку и плотнее запахнул фуфайку. Пусть намного лучше переношу холод, чем простые люди, но от противного ветерка, что норовит залезть в любую щель, не спасает никакая сила. Из-за этого, а ещё по причине прихода в негодность своей одежды, мне пришлось разжиться тёплыми вещами у деревенских.

Избавиться от моего присутствия местные желали со страшной силой, хотя подлечил парочку раненых, а потому быстренько выдали почти новую, но простую тёплую фуфайку, шапку и меховые штаны. Ладно, спасибо и на этом.

— Куда дальше? — задал вопрос Петька, дрожа на ночном холоде.

— Это ты абориген, вот и скажи мне, — ответил ему, как и в прошлый раз, одновременно водя пальцем по экрану смартфона, чтобы приблизить карту, но всё оказалось бесполезно. — Нету ничего. Показывает сплошной лесной массив.

— Может, наврал с три короба этот, а мы уши развесили, — предположил лейтенант, пытаясь плотнее завернуться в куртку, но безуспешно.

— А ты бы мне соврал?

Крутиков покосился в мою сторону, ещё сильнее поёжился и отрицательно мотнул головой.

— Вот и я думаю, что бедолага был искренен, как никогда в жизни, — сказал в ответ, засовывая гаджет в карман. — Кроме того, муж Светланы тоже подтвердил, что где-то здесь раньше была выработка чего-то там. Цеха стояли, парочку. Узкоколейка вела туда.

— Ну не знаю, — продолжал сомневаться Петька, — я не слышал ни о чём таком.

— Ты много о чём не слышал, и вообще. Зачем за мной потащился, если не веришь? Сидел бы в машине, сторожил ценного свидетеля. Грелся, опять же.

— Не, — мотнул тот головой, — никак не могу тебя одного отпускать, а то потом вообще свидетелей не останется. Кстати о баранах. Мне до сих пор кажется крайне сомнительной затеей оставлять живого человека в багажнике машины, которая стоит в лесу, зимой, ночью.

— Да? — с сомнением спросил.

— Точно тебе говорю, — уверенно кивнул головой полицейский, — замёрзнет насмерть.

— Ну не знаю, я другого не придумал ничего в тот момент. Не отпускать же его? — и сразу стрелки перевёл: — А ты почему не сказал тогда? Наоборот, помогал упаковывать даже.

— Да я… Да ты… — Крутиков аж задохнулся от возмущения. — Как тебе было сказать такое⁈ Рожу видел свою в тот момент? Прикажи местным, и они бы сами в тот багажник залезли, рядом к тому!

— Не преувеличивай, — отмахнулся от излишне впечатлительного сотрудника, — нормальное лицо было, интеллигентное.

— Только если этот интеллигент из психушки сбежал, — буркнул Крутиков.

— Обидно мне такие слова слышать, Пётр Батькович. То, что перегнул слегка, признаю, а остальное сплошной поклёп и профанация.

— Чего⁈

— Того. Пошли уже, думаю, нам туда, — ткнул рукой в выбранную нам сторону, — а то тебе лишь бы поболтать.

Напарник пробурчал что-то недовольно, но спорить не стал, а молча помесил снег за мной.

Оказались мы в этом чудном месте после того, как допросили единственного