Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь
В сборник включены избранные эссе и публицистические очерки китайского лингвиста, палеографа, индолога Цзи Сяньлиня. Расположенные в основном в хронологическом порядке, они охватывают практически весь XX век и отражают как значимые политические события, происходившие в Китае и мире в эпоху великих потрясений, так и процесс становления самого автора как ученого и литератора. Цзи Сяньлинь затрагивает широкий круг вопросов, связанных с китайской и западной литературой, теоретическими и практическими аспектами перевода, сравнительным литературоведением и влиянием культуры Запада на литературную традицию Китая. Сборник адресован всем, кто интересуется историей китайской литературы и различными сторонами изучения языка – от древних канонов до разговорной речи и переводческой деятельности.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
- Автор: Цзи Сяньлинь
- Жанр: Разная литература
- Страниц: 133
- Добавлено: 8.05.2026
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь"
Почему так сложилось? Что ж, первая причина очень проста. После образования КНР я был членом многих редакционных коллегий, что, конечно, подразумевало участие в заседаниях. Главным редактором «Всемирной литературы» тогда был Цао Лао (Цзин Хуа). Заседания проводились часто, и каждое из них я ожидал так, как дети ждут празднования Нового года. Эти встречи были в первую очередь отличным поводом пообщаться с теми друзьями и коллегами, которых в обычной жизни я видел редко. В то же время мы советовались по поводу важных дел, делились впечатлениями от прочитанных рукописей, говорили о своих личных ощущениях от знакомства с тем или иным текстом. Общение на любые темы шло совершенно свободно и непринужденно, и это труднодостижимое, особое наслаждение я помню до сих пор. Увы, те годы миновали, и многие из моих бывших соратников уже давно отошли в мир иной. Порой я с грустью вспоминаю о них.
Другая причина кроется в самой «Всемирной литературе». Этот журнал начал выпускаться несколько десятков лет назад, когда в мире не было стабильности, а наша страна переживала страшные потрясения. Пути, которыми пришлось пройти изданию, далеко не всегда оказывались прямыми и светлыми. Трансформировалась политика центра, постоянно менялся вкус читателей, и наше издание не могло оставаться неизменным посреди этой подвижности. Мы часто сталкивались с трудностями, иногда наше положение и вовсе казалось беспросветным. В таких обстоятельствах велик риск «отдаться на милость волн и ветра», утратить ориентиры и дрейфовать, потеряв всякую надежду на спасение. Наша «Всемирная литература» не поддалась такой слабости и, подобно силачу, несущему тяжести на железных плечах, стойко хранила дух, присущий ей с самого рождения. Возведя во главу угла честность и неподкупность, мы сумели добиться благосклонности китайских и зарубежных читателей и сохранили это отношение на долгие десятилетия. Без излишней скромности скажу, что изданий, подобных этому, в Китае единицы.
Но не означает ли сказанное мной, что «Всемирная литература» была лишена гибкости? Вовсе нет. Это издание всегда следовало верному политическому курсу, но вместе с тем наполняло его жизненной энергией. Тенденции в мировой литературе и искусстве постоянно меняются, и мы старались не упустить ни одного нового течения или теории, ни одного нового произведения и своевременно рассказывали о них читателям. Мы никогда не потакали людям с дурным художественным вкусом, не отказывались от своих принципов ради денег, ни в коем случае не пропускали в Китай иностранный мусор и не загрязняли литературный мир нашей страны.
«Всемирная литература» с уверенностью и высоко поднятой головой шагает по прямым и извилистым, ухабистым и ровным дорогам вот уже несколько десятков лет. Я искренне верю, что в будущем эта дорога будет становиться только шире и светлее.
Я люблю «Всемирную литературу» и буду вечно ее любить.
9 марта 1993 года
Секрет создания хорошего эссе
В китайских литературных кругах устоялось мнение, что вся прелесть произведений в жанре эссе кроется в их легкости и «рассыпчатости»[164]. Для создания хорошего текста достаточно лишь взяться за перо и писать, долго не раздумывая. Не следует слишком глубоко погружаться в размышления о композиции или тщательно подбирать слова, напротив, нужно писать, как заблагорассудится и до тех пор, пока хочется. Таковы нынешние теория и практика. Подобные «рассыпчатые» тексты публикуются в изобилии и заполонили Китай.
Всю свою жизнь я занимался сочинительством, и сейчас могу сказать, что заслуг у меня не так уж много, а вот потрудиться пришлось изрядно. И пусть успехи мои незначительны, зато я получил много ценных уроков. Сейчас литераторы часто вздыхают, что текстами денег не заработаешь. Но такие «рассыпчатые» тексты и правда ничего не стоят. Во времена династии Сун Люй Мэнчжэн[165] отправил аиста к Небесному владыке с жалобой: «Отчего в мире людей сочинения ничего не стоят?» Если бы речь шла о нынешних текстах, которые пишутся, как заблагорассудится, то его бы назвали смутьяном, а это письмо – ложным доносом.
Из критических текстов прошлых эпох мы знаем, как серьезно образованные люди Древнего Китая относились к красоте слога и как тщательно подбирали слова. В первую очередь речь идет о поэтах, и примеров их кропотливой работы немало. Так, всем известны строки Ду Фу: «Коли слова мои весь мир не удивляют, до самой смерти буду их искать». Да и Ван Аньши остановил свой выбор на слове «озеленил» в строке «Весенний ветер вновь озеленил берега Цзяннани» только после долгих раздумий. Ван Говэй также высказывался о «шлифовке» текста и утверждал, что «в цы важней всего достичь предела». Но что же такое «предел»? Вероятно, это и есть оттачивание слога. Ван Говэй писал: «Предел полностью проявляется в слове „играет“ в строке „На кончиках тонких ветвей абрикоса, алея, играет весна“». Без сомнения, верное слово нашлось у поэта не сразу, а лишь благодаря вдумчивому и тщательному подбору. Это связано с характерной для китайского языка проблемой выделения частей речи. В других языках все не совсем так.
Выше я говорил о стихотворениях ши и цы, так что можно сказать об эссе саньвэнь? Полагаю, сказанное мной в некотором смысле относится и к короткой прозе. Есть немало записей о том, что, например, Оуян Сю обдумывал и взвешивал каждое слово в своих эссе. Приведу в качестве примера отрывок из трактата «Записи о падающем снеге» («Фэй сюэ лу»):
Мастера сочинений прошлого не боялись вносить изменения в свои сочинения. Ныне же люди со знаниями неглубокими изменений вносят немного. Всякий раз, когда Оу-гун [Оуян Сю] писал новое сочинение, он непременно правил текст так, что от первоначальной версии не оставалось ни единого иероглифа. Таким обстоятельным он был при создании даже самых коротких произведений. Как только появлялось его новое сочинение, все ученые чиновники переписывали его и декламировали друг другу – текст читался легко, и невозможно было вообразить, сколько кропотливого труда вложил в него автор.
Поистине, это прекрасный ориентир для современных писателей.
26 декабря 1993 года
Особенности выбора тематики статей
Термин «статья» – это довольно широкое понятие, и, прежде чем приступить к работе над текстом, следует определиться с темой, в противном случае писать будет просто не о чем. Откуда же берутся темы для статей? Тут есть всего два варианта: вы можете выбрать тему статьи самостоятельно, исходя из собственных интересов, либо ее предложит кто-то другой.
В Древнем Китае темы школьных или университетских экзаменационных сочинений традиционно предлагал учитель. Экзаменующиеся не имели права ни на шаг отойти от выбранной темы, в противном случае они не только не получили бы ученых степеней, на которые рассчитывали, но при некоторых обстоятельствах и вовсе могли лишиться головы.
Темы для научных изысканий часто выдвигаются руководящими