Суннитско-шиитские противоречия в контексте геополитики региона Ближнего Востока (1979–2016) - Александр Андреевич Кузнецов

после выхода иранской армии на подступы к Басре, иракское правительство обратилось к Организации Исламской Конференции (ОИК) с просьбой о посредничестве в мирных переговорах с Ираном. Однако верховный лидер Ирана аятолла Хомейни вновь озвучил тезис о том, что стратегической целью Ирана является «освобождение иракского народа от безбожного режима Саддама Хусейна»[346]. Посреднические миссии министров иностранных дел стран ОИК и президента Пакистана Зии-уль-Хака в 1982–1983 гг. закончились провалом[347].

После 1983 г. иракское руководство, разочаровавшееся в эффективности конвенциональных методов войны, перешло к действиям по подрыву иранской экономики и деморализации гражданского населения ИРИ. В феврале 1984 г. Багдад начал широко использовать военную авиацию против гражданских объектов в Иране. В феврале – марте 1984 г. состоялась так называемая Первая война городов, в ходе которой иракские ВВС подвергли ожесточенным бомбардировкам Тегеран, Исфахан, другие большие города ИРИ, вызвав значительное число жертв среди мирного населения. Вторая война городов (март – апрель 1985) вызвала в Тегеране антиправительственные демонстрации под лозунгом прекращения войны. В 1984 г. иракским командованием была начата так называемая танкерная война против Ирана с целью сместить боевые действия с безуспешных наземных операций в потенциально более перспективное направление. Конечно, обе стороны нападали на торговые суда с самого начала войны: с сентября 1980 до февраля 1984 г. было зарегистрировано 23 иракских и пять иранских нападений. Однако только в 1984 г. произошло 37 иракских и семь иранских нападений[348].

В феврале 1988 г. началась Третья война городов. В феврале – марте 1988 г. иракские ВВС осуществили самые мощные авианалеты на крупные города Ирана. В результате началась массовая эвакуация жителей из Тегерана, была парализована работа иранского правительства. В апреле 1988 г. после шести лет обороны иракские сухопутные войска перешли в наступление и в течение 48 часов отвоевали полуостров Фао. Затем последовала новая серия военных успехов: в мае иракская армия выбила иранцев из Саламанчеха (к востоку от Басры), а через месяц отвоевала у них острова Маджнун, удерживаемые Ираном с 1985 г. В начале июля Ирак выбил остатки иранских войск из Иракского Курдистана, а к концу того же месяца иракцам удалось занять небольшой участок иранской территории в центральной части ирано-иракской границы.

1988 г. ознаменовал исчерпание военных возможностей Ирана. Катастрофическая нехватка военных самолетов и средств ПВО не позволяла ИРИ противодействовать иракским воздушным налетам. В то же время в 1987–1988 гг. иранская армия впервые столкнулась с нехваткой добровольцев, что затруднило проведение сухопутных операций. Экономическая ситуация в стране была кризисной, и широкие слои населения требовали заключения мира с Ираком. В иранской элите «партию мира» представляли наиболее близкие соратники аятоллы Хомейни: спикер меджлиса аятолла Али Акбар Хашеми Рафсанджани, министр иностранных дел ИРИ Али Акбар Велаяти и аятолла Казим Хаери.

В то же время Ирак также сталкивался со значительными трудностями, не позволявшими продолжать боевые действия. Помимо серьезных экономических проблем, связанных с падением мировых цен на нефть, усиливалось вооруженное восстание в Иракском Курдистане. На севере страны фактически открылся второй фронт. Усталость обоих государств от войны и невозможность военной победы побудили стороны начать мирные переговоры. В июле 1988 г. было подписано соглашение о прекращении огня между Ираном и Ираком, ознаменовавшее окончание восьмилетней войны, нанесшей значительный ущерб обеим странам.

Иранская экономика была фактически разрушена войной, но и экономике Ирака был нанесен значительный ущерб. В 1989 г. Ирак получил от экспорта нефти около 18 миллиардов долларов. Этих поступлений было недостаточно даже для покрытия текущих расходов: гражданский импорт приближался к 12 миллиардам долларов (из них 3 миллиарда приходились на продукты питания), военный импорт превышал 5 миллиардов, возврат долга составлял 5 миллиардов долларов, расходы на иностранных рабочих доходили до 1 миллиарда[349]. В феврале 1990 г. на встрече глав государств Совета Арабского сотрудничества (САС) в Аммане иракский лидер заявил, что война с Ираном была не частным делом Ирака, а защитой восточного фланга арабского мира от шиитского фундаментализма. В связи с этим он потребовал от стран Персидского залива не только установить мораторий на выплату военных долгов Ирака, но и предоставить Ираку новые финансовые вливания на сумму 30 миллиардов долларов[350]. Кстати, одной из причин ухудшения отношений Ирака с монархиями Персидского залива стало создание этой организации САС в составе Ирака, Йемена, Иордании и Египта. Саддамом Хусейном новая межарабская структура задумывалась как альянс умеренных и светских ближневосточных государств, способных составить конкуренцию КСА.

Данное обращение Саддама Хусейна к консервативным монархиям Персидского залива осталось без ответа. Особенно раздражала иракского лидера позиция Кувейта, который не только не хотел списывать иракские долги, но и наращивал объем нефтедобычи, снижая цены на нефть на мировом рынке, что приносило Ираку годовой ущерб в объеме 1 миллиарда долларов. Остается напомнить, что в 1958–1968 гг. республиканские правительства А. Касема и А. Арефа в Ираке считали Кувейт частью иракской территории и не признавали независимость этого государства. Проблема иракско-кувейтских отношений была урегулирована в 1972 г. при непосредственном участии Саддама Хусейна. В 1990 г. в поисках выхода из экономического и политического тупика иракским лидером было принято решение об аннексии этого суверенного государства. Не оправдывая агрессии против Кувейта, являвшейся грубейшим нарушением международного права, приходится констатировать, что она была вызвана объективными экономическими и политическими предпосылками.

Благоприятное отношение со стороны США во многом предопределило решение иракского лидера о начале агрессии против Кувейта. Перед началом вторжения в Кувейт иракский президент на встрече с американским послом в Ираке Эйприл Глэспи спросил ее, как США отреагируют на стремление Ирака решить территориальный спор с Кувейтом. Глэспи ответила, что это «внутри-арабское дело, и США не будут в него вмешиваться»[351].

Намерением США, таким образом, было втянуть воинственного иракского лидера в очередную заведомо провальную для него военную авантюру, чтобы не допустить создания общеарабского центра силы. На фоне глубокого экономического и политического кризиса в СССР Соединенные Штаты хотели стать единственным гегемоном на Ближнем Востоке. При этом в качестве своего главного партнера в регионе они рассматривали Саудовскую Аравию.

Поражение Ирака в военной авантюре в Кувейте вызвало вооруженное восстание в южных шиитских провинциях этой страны. Вначале восстание было стихийным. Его причиной послужило глубокое разочарование населения южных провинций итогами военной декады 1980–1991 гг. Лишения и лояльность иракских шиитов оказались напрасными. Режим Саддама Хусейна, обещавший облегчение после войны, загнал страну в экономический и политический тупик. Восстание началось 2 марта 1991 г. в Насирии, где располагался штаб юго-западного иракского командования. Несколько сотен дезертиров взяли штурмом здание штаба и убили командующего, генерала Низара Хазраджи. К 7 марта мятеж охватил шесть иракских провинций. При этом крупные городские центры – Амара, Хилла, Неджеф, Кербела, Басра