Эволюция эстетических взглядов Варлама Шаламова и русский литературный процесс 1950 – 1970-х годов - Ксения Филимонова

вспыхивающего от прикосновения табака папиросы. Чисом никак не может попасть в кружок и, огорчившись, выплевывает папиросу».

Еще одно описание (стр 63): «Он подходит к колонке автосинтеза, достает каталог и быстро набирает по нему несколько номеров. Затем извлекает из камеры, один за другим, четыре больших, роскошно сервированных подноса. Он ставит поднос перед Вэлом и усаживается рядом с ним». Изображенное – современная закусочная-автомат[98], не больше.

Автор сообщает мимоходом, что две-три тысячи лет назад (от 6939 года) были найдены способы оживления умерших (склады замороженных тел). Но ведь в 1959 году, на пять тысяч лет раньше, ведутся научные работы (Неговским[99], Демиховым[100]) – научные, а не научно-фантастические. Фантазия должна быть посмелее.

Беллетристическая идея воскрешения мертвых не так уж необычайно нова, как ее рекомендует автор. «Мастерская человеческих воскресений» из поэмы Маяковского «Про это» известна достаточно широко. Только там воскрешали с выбором («Воскресить кого б?»), а наш автор предлагает воскрешать всех.

Научно-техническая фантастика здесь обходится без социальных вопросов; автор не касается их вовсе. Он, по-видимому, считает, что нравы людей останутся неизменными в течение тысячелетий. Оскорбительные выражения по отношению к товарищам, желчность, зависть, чуть не рукоприкладство (стр. 44) перенесены из XX века. Вдобавок, не все благополучно с языком диалогов: «если не кончишь за нее хвататься» (стр. 11). Или «для меня пока это, как говорили когда-то на земле, „темная ночь“».

В особом письме автор обещал как-то особенно аргументировать будущую разобщенность мужчин и женщин: «Безусловно, что половая энергия человека с веками (!) вырастет и преобразуется в огромную регулирующую энергию вдохновенного творчества, став стимулом роста мощи общечеловеческого интеллекта», – так пишет автор.

Эта концепция (творчество как сублимация половой энергии) известна из работ Фрейда начала столетия. Вряд ли даже «с веками» эта ложная теория будет иметь значение. Впрочем, сам автор сознается, что этому в сценарии «не отведено уж очень много места».

Упомянут (на 77 стр.) какой-то «сексуальный бандаж» (тоже выдумка не 70 века), а также рассказано, как два фосфорических гиганта – «мужчина и женщина приближаются друг к другу, чтобы обменяться рукопожатием дружбы чтобы соединиться, наконец, затем („наконец“ или „затем“?) в жарком объятии вечно юной любви» (113 стр.). Такова картина любви в 70 веке.

Автор придумал для сценария много новых терминов – фламмариокеры, агналогосинтез, кибернетический корректограф[101], и т. д. и т. п. Однако популярные объяснения автора невразумительны и чересчур наукообразны. Вот, например, сноска на 115 стр.: «Автосинтез производится при обязательном наличии специальной стрезатурной среды, которая способствует сцеплению элементарных частиц материи, компонирующими импульсами, подающихся в пространство в центре камеры автосинтеза. Там эти элементарные частицы, определенным образом сцепляясь друг с другом, образуют то или иное физическое тело».

Вывод: Сценарий «Правда о будущем» не может быть рекомендован в журнал. Научно-техническая фантазия автора слишком ограничена, бедна. Большинство технических находок 70 века сходны с аппаратами и приборами, известными современности, или напоминают аналогичные приспособления из других фантастических романов. Жизнь людей, о которых идет речь, изображена невыразительно, бледно.

В. Шаламов Москва, А284. Хорошевское шоссе, 10 кв. 2

Н. Струченевская [102] «Лутиха». Рассказ, 1964

РГАЛИ. Ф. 1702. Оп. 10. Ед. хр. 160. Л. 23.

Рассказ Н. Струченевской «Лутиха» имеет литературные достоинства. Сам выбор материала говорит о желании автора попробовать силы «на своем». Рассказ написан экономно, простым языком. Характер главной героини неграмотной грузчицы удался автору во всех сценах. Страницы, где старуха-грузчица пытается получить обманом деньги «за пожар» вполне правдива психологически. Это одна из лучших сцен этого грустного рассказа. Другие персонажи «Лутихи» очерчены более бледно – им не уделено достаточно авторского внимания.

Недостаток «Лутихи» вот в чем. Быт грузчиц изображен чересчур беспросветно[103]. Никакие «вкрапления» лаборанток-учащихся, читающих Пушкина грузчиц не помогают делу. Образ старой Лутихи закрывает, забивает все голоса рассказа. Этому образу не противопоставлено ничего и никого (разумеется, художественным путем).

Тональность Лутихи вся в традициях русской дореволюционной литературы[104]. Попытка дать психологический портрет старухи грузчицы во многом увенчалась успехом. Для печати рассказ «Лутиха» годится[105].

В. Шаламов Москва, А284. Хорошевское шоссе, 10 кв. 2

Д. Чукин [106] «Юбилейная дата», рассказ. 1964 г

РГАЛИ. Ф. 1702. Оп. 10. Ед. хр. 159. Л. 106.

Рассказ Д. Чукина «Юбилейная дата» имеет следующий сюжет. Инженеру строительного отдела технологического института Игорю Викторовичу пятьдесят лет. В памяти Игоря Викторовича проходит его жизнь, жизнь инженера – строителя северных строек[107]. В этой жизни на первый взгляд нет особенно ярких событий, но это – жизнь достойного гражданина, человека дела, любимого товарищами, хорошего мужа и отца.

Рассказ написан грамотно, отличается литературной культурой. Автор знает значение художественных подробностей и деталей и умеет ими пользоваться.

Недостаток рассказа в том, что Игорь Викторович – не очень новый характер. Неудачно упомянуто о «снобизме» героя (стр. 4), ненужно упоминание о Монне Литте[108], не очень выразительно подобрана библиотека Игоря Викторовича (ср. 29). Все это – легко устранимые недочеты. Психологически достоверно описание возвращения героя в Ленинград, правдивы отношения Игоря Викторовича с женой, с дочерьми, сослуживцами и друзьями.

«Юбилейная дата» написана просто, живо, короткой фразой[109]. Рассказ годится для печати.

В. Шаламов Москва, А284. Хорошевское шоссе, 10 кв. 2

Н. Соломатин [110] Тринадцать сочинений современных композиторов. Рассказ – 15 стр, 1963 г

РГАЛИ. Ф. 1702. Оп. 10. Ед. хр. 69. Л. 64

Композиция рассказа Н. Соломатина на первый взгляд проста. Инвалид войны слушает музыку в Латвийской филармонии и, пока играет музыка, вспоминает свою жизнь, войну, бои, тяжелое ранение в горящем танке, больницу, слепоту, медленное и непрочное возвращение к жизни…

Антивоенная тема в рассказе выражена достаточно четко. Но это – только первый план рассказа. Внутри рассказа – мысль о том, что современные композиторы своим творчеством бередят души людей, заставляют их снова пережить, перечувствовать войну.

Рассказ написан «модной» короткой фразой, с ясным креном в сторону прозы Хемингуэя или тех авторов, которые подражают этому писателю. В рассказе есть и «наплыв воспоминаний», перебивающих основную ткань повествования.

Язык «Тринадцати сочинений» не всегда прост и ясен. В погоне за «эффектом» автор допускает такие, например, фразы:

«О его круглую спину с выступившей солью бился изнасилованный женский голос»

«Приятно, будто Христос босиком по душе бродит» и т. п.

Автор – человек способный, но еще не заговорил собственным голосом. Ему нужно работать над языком, изгоняя все манерное, вычурное, добиваясь простоты, ясности, точности.

Для «Нового мира» рассказ «Тринадцать сочинений современных композиторов» не