журнал "ПРОЗА СИБИРИ" №1 1996 г. - Вячеслав Крапивин

Женщина громко вздохнула, словно всхлипнула. Затем на ее лице появился проблеск надежды.

— Паспорта с собой? — спросила она.

— Нет. А можно без паспорта? — ласково спросил Удалов.

— Ну подумайте, пожилой человек, а такую ахинею несет! Вы же отправляетесь за рубеж, мы за вас гарантируем своим карманом. Вам известно, что в будущее допускаются лишь лица с гуслярской пропиской?

— А из района можно? — спросил Удалов, вспомнив мужика.

— Из района можно. Попрошу завтра к десяти. Паспорт, сто долларов наличными, одеться прилично, но скромно. Вот список товаров, допущенных к провозу.

Женщина протянула Удалову отпечатанный на машинке лист бумаги.

— А теперь идите, — сказала она. — Мы закрываемся.

* * *

Вернувшись домой (Удалов увязался за другом), Минц все же позвонил президенту Академии наук.

Президент как раз возвращался в резиденцию и принял вызов из машины по радиотелефону.

— Толя, — сказал Минц. — Здравствуй, тебя Лев Минц беспокоит.

— Узнаю, узнаю, беспокойное сердце, взволнованный голос старого учителя! Что вас сегодня тревожит, коллега?

— Скажи мне, Толя, только честно, — попросил Минц, — путешествие в будущее возможно?

— Теоретически?

— И практически.

— Вряд ли, — сказал президент Академии, — а что, у вас получилось?

— Значит, ты ничего не знаешь?

— А что я должен знать?

— А то, что у нас в Великом Гусляре, туристическая контора организует туры в будущее.

— Смешно, — сказал президент. Но голос у него был серьезный.

— Причем это не просто туры, — сказал Минц. — Это шоп-туры. Понимаешь?

— Теперь уже с трудом, — признался президент.

— Я сегодня наблюдал, какие товары привозят из будущего мои односельчане. И это впечатляет.

— Ты меня пугаешь, Лев.

— Толя, неужели в других городах это явление не наблюдается?

— Не только в других городах, но и в других странах. Нигде в мире не зафиксировано перемещение в будущее.

— Провокация?

— Но чья? Кому выгодно отправлять в будущее жителей Великого Гусляра?

— Вот и мы сомневаемся, — произнес Минц.

— Что за товары? — спросил президент.

— Странный набор. Надувные женщины...

— С какой целью?

— Может, с эротической.

— Для мастурбации?

— Прости, Толя, но они такие убедительные, что даже разговаривают. Кроме того, в нашем городе появились надувные слоны и тигры.

— Прости, но это какой-то детский сад.

— Индивидуальные средства для полетов под кодовым названием „малыш Карлсон“.

— Кухонные комбайны, которые превращают картошку в мясо, — подсказал стоявший рядом Удалов.

— Кухонные комбайны, — повторил Минц. — И многое другое, о чем мы еще не успели узнать.

— Ясно, — сказал президент. — А что нужно противной стороне?

— Молодец, — одобрил вопрос президента Минц. — Нас тут снабдили списком вещей, которые рекомендуется брать с собой в шоп-туры для обменных операций. Погоди, погоди... фрукты и овощи свежие, кедровые орешки... ткани хлопчатобумажные и шелковые... не вру я! Слушай, не перебивай... драгоценные и полудрагоценные камни, янтарь, нефрит, агат... хорошо, пойдем дальше: книги с иллюстрациями в хорошем состоянии, выпуска до 1945 года, изделия из натурального меха... Да тут больше ста позиций!

— Любопытно, — заметил президент. — Судя по твоему чтению, практически каждый житель города, независимо от его богатства, может набрать дома материалов для шопа... для бартера! Лев, ты должен будешь сделать для меня лично и для науки одну вещь...

— Не надо подробностей. Я все понял. Завтра с утра мы с моим другом Корнелием Ивановичем Удаловым берем паспорта и отправляемся.

— Какова стоимость путевки?

— Не надо, Толя, на науку у нас дают скудно.

— На науку — скудно, а на разведку — сколько надо. Во внешней разведке у меня есть один академик.

— По сто долларов, — сказал Минц, чуть усмехнувшись, и Удалов мысленно захлопал в ладоши: „Ай, да Минц! Ай, молодец!“

— Двести долларов перевожу сегодня телеграфом. Тебе и товарищу Удалову. Завтра жду от тебя звонка. На всякий случай с утра будем держать в боевой готовности парашютную бригаду.

— Только не это! — взмолился Минц. — Мы же не знаем, кого испугаем и во сколько это нам обойдется.

— В зависимости от твоего доклада, Лева, — согласился президент. — Россия не забудет твоего подвига.

— Пока еще я жив, — скромно ответил Минц.

Он попрощался с президентом и объяснил Удалову, что был у того научным руководителем кандидатской диссертации. Много лет назад...

* * *

Вечером Удалов снова отведал пищи из кухонного комбайна.

На этот раз Ксения набрала на кнопках рагу из зайца в бургундском вине и омаров под майонезом. И все из той же картошки.

Омары Удалову понравились. Он взял у Ксении пропеллер, попробовал полетать по квартире, ушиб голову о люстру, к счастью люстра осталась цела. Удалов упал, но не огорчился. Только сказал:

— К максимкиному приезду спрячь эту штуку.

Ксения не ответила, но поняла, что Удалов беспокоится, как бы „малыш Карлсон" не попал в руки внуку, который пока отдыхает с родителями на острове Кипр.

Удалов долго не засыпал, сидел у окна. По улице брели парочки, возвращались из парка. Удалову казалось, что многие девицы не настоящие, а надувные. Но из-за плохого освещения он не был уверен в своих наблюдениях.

Ксения мирно спала, русские женщины быстрее мужчин привыкают к необычностям судьбы. Ну где бы вы увидели в Европе чтобы женщина на шестом десятке, купив на толкучке пропеллер, стала летать с ним над городом? А у нас это бывает.

Взгляд Удалова упал на хозяйственную сумку, которую Ксения собрала ему в шоп-тур. Когда она узнала, что Удалов отправляется в будущее с государственным заданием и на государственные деньги, как бы в командировку, она обрадовалась и надавала ему поручений. Оказывается Ксения знала о состоянии рынка будущего, ей была известна конъюнктура и курс тамошнего рубля. Она еще и не побывала там, может и не побывает, но знает, что будущее дается человеку лишь однажды и ты обязан использовать свой шанс так, чтобы не было стыдно перед внуками и правнуками нашими...

Удалов старался запомнить инструкции жены, но голова была переполнена информацией и потому он мало что запомнил. Даже бумажку затерял. А Ксения так старалась: сложила в сумку отрез крепдешина, палехскую шкатулку, хохломские ложки, пепельницу из малахита, янтарные бусы и множество вещей, которые вовсе не