журнал "ПРОЗА СИБИРИ" №1 1996 г. - Вячеслав Крапивин

Тигр пополз задом наперед, стараясь спрятаться за Ложкина.

— Ксения, — сказал Ложкин. — Ты неправа. Я же только пошутить хотел.

— Он сожрать меня хотел, — сказал Удалов. Он увидел, наконец, как летает его жена — оказывается у нее на спине был прикреплен небольшой пропеллер. Где-то он читал о таком средстве. Но где, забыл.

— Найдется на тебя правый суд, наперсник разврата, — сказала Ксения.

— Но кто же мог подумать, что он испугается?

— Мой Корнелий возвращается с приусадебного участка, — сообщила Ксения. — Мой Корнелий не совсем в курсе, как у нас развиваются события. Ты что, не заметил? Его же неделю как не было.

Тигр лежал за Ложкиным, отвернувшись к стене.

— Пошли, — приказала Ксения мужу.

Корнелий пошел за женой. Он не оборачивался, хотя тигр мог и прыгнуть. Но тигр не прыгнул. И Ложкин больше не смеялся. Ксению он побаивался. Да кто Ксению не побаивается?

Во дворе никого не было. Перед дверью Ксения загнула руку назад, отстегнула пропеллер. Не дожидаясь вопроса, пояснила:

— Называется — Малыш Карлсон.

— Ага! — вспомнил Удалов. — Не страшно?

— Третий день летаю. Привыкла. Удобно. Сумки таскать не надо. Только дома, разувшись, Удалов Собрался с духом и спросил жену: — Докладывай, Ксения, что без меня происходило?

— Да как тебе сказать...

Удалов прошел на кухню за женой. Там стояла новая машина — кухонный комбайн, а, может быть, соковыжималка.

— Это еще что такое? — спросил Удалов.

— А ты руки мой, не спрашивай, — ответила Ксения резко, словно чувствовала себя виноватой.

— Это же наверно бешеных денег стоит, — сказал Удалов.

Ксения не ответила. Она открыла отверстие сверху этой хромированной машины, которая размером была чуть побольше среднего размера кастрюли. Кинула внутрь несколько нечищеных картофелин. Машина уютно заурчала.

— Иди, иди, — сказала Ксения, — мойся.

Удалов не шел, смотрел на кухонный комбайн,

В нижней части кастрюли распахнулась стенка и изнутри выехали одна за другой две тарелки с супом. Суп был наваристый, густой, от него пахло мясом.

— Когда ты руки, наконец, вымоешь! — закричала Ксения и Удалов пошел в ванную, ломая себе голову над тем, где в кастрюле скрывались другие продукты.

— Я видел, — сказал он, возвратясь, — что ты клала картофель.

— Остальное синтезировалось, — ответила Ксения.

— И мясо?

— И мясо.

— Из картошки?

— Конечно из картошки! Не из капусты же!

Ксения даже покраснела от гнева. Вот-вот сорвется с орбиты.

Удалов поспешил сменить тон.

— Ксюша, — попросил он. — Ты мне расскажи, если можешь, что в городе случилось, пока меня не было?

Ксения посмотрела на мужа недоверчиво. Почему не сражается? Почему не укоряет за траты?

— Меня многое удивляет, Ксюша, — продолжал в том же духе Удалов. — Наличие девушек, тигров и пропеллеров. А вот теперь и эта... картофелечистка.

Ксения подобрела. Пошла в прихожую, принесла оттуда газету „Гусляр-ское знамя". Подчеркнула заметку ногтем:

— На, смотри.

Удалов прочел объявление.

„ДЕЛОВОЙ ОТДЫХ В СВЕТЛОМ БУДУЩЕМ!

Туристское агенство „Голден гууз“ организует шоп-туры с отдыхом в Великий Гусляр светлого будущего. Автобусные экскурсии, полупансионат, осмотр достижений, обед в трехзвездочном ресторане. Посещение собственной могилы, а также мест погребения ближайших родственников за отдельное вознаграждение. Стоимость краткого тура 100 долларов США или по эквиваленту. Удовлетворение гарантируем. Звонить по телефону 23-457 с 10 до 17 кроме субботы и воскресенья. Адрес агентства: ул. Шарлотты Корде (бывшая Большая Марат-ская, 2) “

— Этого быть не может! — воскликнул Удалов. — Путешествие в будущее недопустимо!

— Почему же недопустимо? — спросила Ксения.

— Потому что будущего еще нет. Куда ты полетишь?

— Они лучше знают. Организаторы.

— Что-то ты путаешь, Ксения.

— Корнелий, не раздражай меня. То тебе расскажи, то ты верить не желаешь. А что я по небу летаю, это нормально? А бабы надувные — это нормально? А тигр надувной — это нормально?

— Как надувные? — такого удара Корнелий вынести не смог. Пошатываясь он покинул квартиру и пошел к соседу, профессору Минцу, за консультацией. Ксения его не удерживала.

* * *

Минц сидел дома, решал головоломку — как сложить из тысячи кусочков латиноамериканский пейзаж. Третьи сутки сидел, не разгибаясь.

— Лев Христофорович, — позвал его Удалов, войдя в незапертую дверь. — Что происходит? Дайте мне объяснение.

Минц кивнул, но внимание его оставалось прикованным к облачному небу на головоломке. В пальцах он держал кусочек облака и примерял его к разным местам.

— Лев Христофорович, — продолжал Удалов. — Вы знаете, что в нашем городе шоп-туры в будущее продают?

— Да, читал, — ответил Минц. — Но это антинаучно. В будущее путешествовать нельзя. В прошлое — пожалуйста. В будущее — нельзя.

И он положил на место кусочек облака.

— Но если нельзя, — сказал Удалов, — тогда почему надувные существа? И вообще, разве это возможно, я сам видел как они обнимались.

Другой может бы и не понял Удалова, но Минц умел читать в душах между строк.

— Меня это тоже смутило, — сказал Минц. — Я наблюдал. И твоя жена на базар сегодня летала. А девушки производят впечатление, но уж про Ложкина с тигром я и не говорю.

— Нельзя город на неделю оставить! — рассердился Удалов. — Совершенно распустились. А не может это оказаться провокацией?

— И чьей же провокацией, коллега?

— Есть враги у свободной России.

— И они нам надувных женщин подсовывают?

— Вот именно!

— Говорят, много предметов оттуда привезли. На площади Землепроходцев толкучка образовалась.

— Ты думаешь, что Ксения там побывала?

— На шоп-тур она вряд ли бы стала тратиться.

— Не стала бы, — согласился Удалов.

— И у Ложкина лишних ста долларов не найдется. Зато на толкучке товары оттуда недорого отдают.

Удалов в очередной раз подивился Льву Христофоровичу. Вроде бы сидит дома, складывает головоломку, но его мысль вырывается вольной птицей и парит над городом, заглядывая в его укромные уголки.

— Честно говоря, я ждал твоего приезда, Корнелий, — сказал профессор. — Не хотел ничего делать, не посоветовавшись с тобой. Вот собрался позвонить президенту Академии наук...

— А чем он поможет?

— Меня смущает то, — ответил Минц, — что ни по телевизору, ни в центральных газетах нет