Пробуждение Хаоса. Том 3 - Дмитрий Янтарный

— и назначить на должность градоправителя Зиндалы. В отношении доходов твоя семья ничего не потеря…

— ЧТО?!! — взревел Доминик, который от этого на несколько секунд впал в ступор, после чего в ярости поднялся на ноги, — ты не можешь просто так взять и вышвырнуть меня, Жерар! Ты можешь принимать такие решения в одиночку, ты не имеешь на это права!

— Твоя правда. В одиночку я такое решать не могу, — пожал плечами Жерар, после чего посмотрел на остальных советников, — господа, вам слово.

— Я поддерживаю это решение, — хмуро сказал Поль, — поверь, Доминик, я сам от него не в восторге. Нет ничего хуже, чем менять состав кланового совета в такое неспокойное время. Но… при всём уважении, на должности советника ты себя исчерпал.

— Что? — Доминик, казалось, был готов лопнуть от ярости, и только последние рамки приличия не позволяли ему в гневе затопать ногами, — как это понимать⁈

— Мне перечислять здесь, при свидетелях? — устало спросил Поль, — дом семейства Ви'Аккр. Постоялый двор на границе с кланом Рагнаро. В конце концов, судья Варгемон. Ты отлично понимаешь…

— Он тогда сам напросился!!! — прорычал Доминик, — никто не спрашивал его мнения по поводу того, что я должен делать…

— В данном случае это уже не имеет значения, — перебил его Поль, — это даже не пятая часть дыр в правовых вопросах, которые я за последние 3 года должен был затыкать за тобой. Да, мы — советники, и мы имеем больше прав. Но в твоём случае самоуправство начинает становиться нормой. Я больше не могу закрывать на это глаза.

— Без комментариев, — продолжил Айвен, — я так же согласен с тем, что Доминику следует оставить пост советника.

— Как и я, — кивнул Гектор, — поверь, Доминик, это решение принималось не в один день, и даже не в один месяц. Так, правда, будет лучше.

— И ты туда же! — с обидой в голосе прошипел Доминик, — тебе-то я чем не угодил?

— Постоялый двор Рубиновая Корона, — устало сказал Гектор, — каждый месяц ты ездишь отдыхать на южные земли клана и останавливаешься в этом месте. И по какой-то причине каждый раз в этом постоялом дворе ты избиваешь слуг.

— Так, а я что, виноват, что их всему надо учить⁈ — Доминик от такой подробности окончательно рассвирепел, — да пусть будут благодарны, что их после этого…

— Доминик! — теперь голос поднял уже и Гектор, — я не спорю с тем, что слуг иногда приходится учить. Но ты уже пятый раз подряд избиваешь одного и того же слугу по одному и тому же поводу! Здесь уже дело не в том, что слуга чего-то не понимает! А в том, что или ты не можешь нормально открыть рот и этим ртом внятно донести, что тебе нужно, или тебе просто нравится избивать слуг! И я даже не знаю, что в этой ситуации хуже!

— Нет. Нет, нет, НЕТ!!! — Доминик вновь повернулся к главе клана, — Жерар, ты знаешь, что вы не можете так поступить! Вы не имеете права! За семейством Вультен назначено место в совете по особому, родовому праву! Поэтому вы не можете, не можете выгнать меня только за то, что я не соответствую каким-то вашим недостижимым идеалам!

— Я в курсе этого момента, — Жерар, напротив, был совершенно спокоен и хладнокровен. Возникло такое ощущение (И Сареф готов был поклясться, что так оно и было), что дедушка не один месяц готовился к этому разговору, — но в том-то и дело, что у меня есть способ решения этого вопроса. И интересы семейства Вультен не будут ущемлены.

— Что ты… как ты?.. — непонимающе спросил Доминик. Жерар же невозмутимо кивнул в сторону Бориса, который всю эту сцену благоразумно помалкивал.

— ЧТО⁈ — Доминик покраснел от ярости, и его лицо раздулось до такой степени, что на блестящей коже были отчётливо видны капельки пота, — его… на моё место⁈ Это невозможно!

— Это более, чем возможно, — невозмутимо ответил Жерар, — Борис — твой сын и полноправный носитель фамилии Вультен. Кроме того, я имел целых две возможности оценить его потенциал. В первый раз — в Системных Состязаниях. Второй — во время похода с Сарефом. Оба раза — то есть в те моменты, когда Борис выходит из твоего удушающего контроля и получает возможность расправить плечи, он показывает себя достойным и перспективным молодым человеком. Так что я более, чем уверен, что и на должности советника он быстро освоится и раскроет свои таланты…

— Это всё из-за тебя! — Доминик неожиданно накинулся… на Бориса, — это твоя вина! Ну что, доволен, сыночек? Ты обосрался на Состязаниях, ты обосрался во время этого чёртового похода — и теперь от твоего отца избавляются, как от старой вещи! Ты же ведь этого хотел, признавайся!

Сарефу стоило больших усилий не отвернуться в этот момент от стыда. Если в такой ситуации Доминик что-то и мог сделать, чтобы ещё больше усугубить положение — то ему оставалось только рассориться со своим сыном до такой степени, чтобы тот его окончательно возненавидел.

— Хотя… нет, — в глазах Доминика вспыхнуло уже какое-то безумное пламя, — это… сговор, да! Вы все просто сговорились против меня! И этот засранный ублюдок был со всеми заодно! Чтобы меня выкинуть, а самому сесть в кресло советника, да, Борис? Ну что ж, радуйся, ты же ведь так этого хотел!

— Доминик, хватит! — теперь уже и Жерар начал терять терпение, — ты меня знаешь всю жизнь! Ты знаешь меня с того момента, когда сам сел в кресло советника вместо своего отца. За все эти годы я хоть раз тебя в чём-то обманывал? Хоть где-то против тебя интриговал?

— Ну, вот все эти годы всё было нормально! — сварливо ответил Доминик, — зато как твой сын вернулся, так я резко стал тебе неудобен, не так ли? Ну что ж, радуйтесь, идиоты, скоро Жерар избавится от всех вас так же, как избавился от меня!

— Достаточно, — единственная эмоция, которую позволил себе Жерар, моментально улетучилась, сменившись вежливым равнодушием, — Доминик, тот факт, что ты сменил должность, не отменяет того, что я остаюсь твоим главой. Поэтому, ради нашего общего блага, давай мы просто забудем всё, что ты тут наговорил…

— Так я говорю правду! — прорычал Доминик, — всё было хорошо, пока в поместье не припёрся этот ущербный идиот, который почему-то уверен…

— Хватит! — у Сарефа окончательно лопнуло терпение, и он поднялся на ноги…

— Тебе никто слова не давал, жалкий ще…

— Во-первых — вы НЕ СМЕЕТЕ оскорблять моего отца! — отчеканил Сареф. В следующий момент перед ним вспыхнуло Системное окно:

Угрожающее Убеждение… Успех!

Сила этого убеждения оказалась