Блог «Серп и молот» 2014–2016 - Петр Григорьевич Балаев

Третью группу составляли активные контрреволюционеры, которые либо были застигнуты врасплох нашими мобилизациями, либо имели свои самостоятельные цели, выжидали благоприятного момента для измены».

Вот он, будучи наркомом, этими «неподвижными и бездарными» и «активными контрреволюционерами», и нашпиговал командный состав Красной Армии. В результате получили многочисленные случаи измен «военспецов» и переходов их к противнику с оперативными планами.

А тех коммунистов, которые приехали на 8-ой съезд с намерением набить ему морду, потом обозвал «военной оппозицией». И сам же признался, что оппозиция была чего-то не очень оппозиционной:

«Решение съезда были приняты единогласно при одном воздержавшемся. Объясняется это тем, что оппозиция успела отказаться от своих наиболее принципиальных предрассудков».

Только и «предрассудков», по большому счету не было, потому

«Докладчик оппозиции Смирнов уже прямо возражал против утверждения Сокольникова, что:

„одни будто бы стоят за партизанскую армию, а другие за регулярную“. По словам Смирнова, в вопросе о привлечении военных специалистов „никаких разногласий с господствующим течением в нашей военной политике у нас нет.“»

(Л. Троцкий).

Но не зря Лёва убрался из Москвы в дни работы съезда.

«В ходе обсуждения военного вопроса многие делегаты съезда резко и справедливо критиковали центральные военные учреждения и деятельность Троцкого, как Председателя Реввоенсовета Республики. Они отмечали, что Троцкий и другие руководители военного ведомства не знают положения дел на фронте, не созывают армейских коммунистов, не совещаются с ними. Делегаты рассказывали, что во время поездок Троцкий подавлял всех потоком „отменяющих“, „дополняющих“ и „исключающих“ распоряжений и приказов, вносивших путаницу в руководство боевыми действиями.»

(Протоколы 8-го съезда РКП(б))

Советские же историки хрущевско-брежневской закваски придумали участие в этой «военной оппозиции» К. Е. Ворошилова. Нужно же было имя верного сталинского соратника и друга, измазать хоть чем-то, поэтому из него сделали оппозиционера военной политике ЦК, что было равнозначно противостоянию В. И. Ленину. И включили эту дребедень даже в БСЭ. Хотя в самих опубликованных материалах того съезда упоминания о принадлежности Климента Ефремовича к какому-то сообществу альтернативных взглядов вообще нет. Зато образовалась почва для подленьких намеков, что неграмотный слесарь был против военной науки.

Да еще в историографии нашей появилось утверждение, что с Царицынского фронта Ворошилов был отозван Центральным Комитетом из-за конфликта с Троцким. Вроде как, не справлялся. Только «забывали», что из Царицына Климент Ефремович уехал вообще-то делегатом на партийный съезд, а не в связи с «отозванием».

И не вернулся назад только потому, что на Украине начался грандиозный бардак, и туда нужно было направить человека, который мог бы совершить невозможное…

* * *

10 июля 1941 г. Ставкой были образованы три главных командования. На Северо-Западное направление назначен Климент Ефремович Ворошилов, и в тот же день он прибыл с небольшим штабом в Ленинград. Начальником штаба Климент Ефремович взял себе будущего маршала Матвея Васильевича Захарова, которого знал еще по обороне Царицына. Там молодой Захаров командовал артиллерийской батареей. А в начале войны Матвей Захарович, будучи начальником штаба Одесского военного округа, чуть не пинками заставил своего командующего привести войска округа в боевую готовность.

На Северном фронте уже был бардак просто немыслимый. Командующий фронтом Маркиан Михайлович Попов обстановкой не владел, ничем не командовал и просто наблюдал, как войска откатываются к Ленинграду. И уже намечались направления фланговых ударов танковых дивизий Лееба, которые могли повлечь за собой окружение и уничтожение частей РККА. Город мог остаться вообще без прикрытия.

Маркиан Попов принадлежал к когорте, считавших себя несравненными полководцами, выпускников Академии Генштаба, еще до войны он прославился тем, что чрезмерно увлекался штабными играми, занимаясь обучением вверенных ему войск, а вот полевую учебу игнорировал. Теоретик. Но даже не в этом была беда.

Отсутствие реального боевого опыта в руководстве крупными войсковыми подразделениями в условиях войны. Такой опыт был только у бывшего командования Первой Конной Армии. Когда перед нами трясут словами Сталина, сказанными по итогам финской войны, что нужно забыть о гражданской войне и начинать учиться воевать по-современному, то забывают уточнить, что уже в Гражданскую по-современному воевало одно подразделение — армия Буденного, которая гоняла, как задрипанного пса, войско Пилсудского, подготовленное лучшими европейскими инструкторами. И не к С. М. Тимошенко, бывшему комдиву у Буденного, и командующему войсками, разгромивших Маннергейма, эти слова относились, а к массе командиров, которые не имели опыта службы под командованием Буденного и Ворошилова.

Поэтому и были созданы направления главного командования, и назначены туда С. М. Буденный, С. М. Тимошенко и К. Е. Ворошилов. С задачей помочь командующим фронтам. Дать им время на учебу в условиях реальной войны. Нужно было помочь командирам преодолеть страх перед немцами, обрести веру в собственные силы и показать, что бить немчуру вполне можно.

Все трое с этой задачей справились…

На Северном фронте была особенно тяжелая ситуация — слишком близко был Ленинград к границе. Того пространственного козыря, который имелся у Москвы, не было. А город потерять было нельзя. Во-первых, там была крупная промышленная база, во-вторых, это сразу открывало еще одно направление немецкого наступления на Москву, и, в-третьих, в корне меняло внешнеполитическую обстановку. Сдача города революции могла вызвать вопрос о способности СССР к обороне у потенциальных союзников и потенциальных противников.

Именно поэтому туда и был направлен самый близкий Иосифу Виссарионовичу человек, его самый надежный друг.

Потом, уже после войны, оправдываясь за свое неумение, Маркиан Попов писал в воспоминаниях, что в первые дни войны он по совету Мерецкова планировал подготовку обороны на рубеже между Псковом и Ленинградом. И этому совету внял, потому что Мерецков был бывшим начальником Генерального штаба. Единственное, о чем забыл упомянуть, в начале войны Кирилл Афанасьевич был всего лишь замнаркома по боевой подготовке.

Вот за эти «рубежи обороны», этим орлам чудом только головы не поотрывали, кое-кого пристрелили с формулировкой «за халатность», остальным, в том числе и Мерецкову, вправили мозги и под надзором особистов и реввоенсовета отправили на фронт. Зря, что ли, их на народные деньги в академиях обучали?!

Конфликты с командующими направлениями у «академиков» возникли сразу же. Кирпонос, дошел до того, что попытавшись подставить Буденного, вляпал свои войска в окружение…

У Попова подобный номер не прокатил. Климент Ефремович был намного более жестким человеком, чем Семен Михайлович. Сразу прибыв в Ленинград, он увидел, что войска просто бегут по направлению к Луге. Сопротивление немцам не организовывается, части просто уводят на близкий к Ленинграду рубеж. А немцы уже наметили отсекающий удар со стороны Северо-Западного фронта.

И даже подготовка Лужского оборонительного рубежа Поповым