Прихоть - Асти Брамс

Резко замолчав, я переложила цветы подальше, как будто они излучали радиацию, обняла себя руками и уставилась в окно. Моё отражение в стекле выглядело злым, потерянным – всё сразу.

Через какое-то время я неожиданно услышала:

– Назар, притормози у ближайшей мусорки!

Тут же посмотрела на Кирилла, а затем на водителя, который сразу подчинился приказу. Не прошло и минуты, как он въехал во двор многоэтажки у дороги и подкатил к мусорным бакам.

Однако едва рука Стахова сомкнулась на стеблях пионов, как из меня вырвалось:

– Стой!..

Он хмуро оглянулся.

– Я же не сказала выкидывать… – взволнованно произнесла. – Цветы не виноваты!

По телу расползлась колючая неловкость. Я ведь только что назвала его обязанностью, сказала, что он для меня никто, а теперь просила не выбрасывать букет... Логика в моих поступках подводила. Но я правда не хотела, чтобы Стахов выбрасывал цветы. И вообще уже пожалела, что вспылила…

Весь этот негатив родился на почве страхов. А мужчина, возможно, просто хотел сделать мне приятно. Тогда как я оказалась неблагодарной стервой.

– Назар, выйди! – вдруг приказал Кирилл.

Водитель послушно покинул салон, и я сразу ощутила себя неуютно. Мы остались вдвоём в машине, после моего эмоционального монолога, отчего воздух как будто вмиг стал гуще.

– Чего ты боишься? – задал вопрос мужчина строгим тоном, сосредоточив на мне взгляд в упор.

– В смысле?

– Ты воспринимаешь элементарное человеческое отношение как нечто особенное, а букет – чуть ли ни как угрозу для жизни.

– Что?.. Нет! – хмуро возразила я, уходя в оборону.

Кирилл наклонился в мою сторону, начиная подавлять своей энергетикой.

–Ты завела этот откровенный диалог, – напомнил он без снисхождения, – так вывези его до конца! Еще раз спрашиваю – что тебя пугает?

– Ничего!..

Я попыталась отвернуться, но он не дал. Его голос прозвучал жёстче:

– Неужели ты действительно хочешь, чтобы я относился к тебе как к резиновой кукле? Держал в отдельной комнате и вспоминал только когда хочу трахнуть?!

Услышанное обожгло, хотя я ведь к этому сама подводила Стахова.

– А ты чего хочешь?! – внезапно выпалила почти криком. – Поиграть со мной в отношения? Убедить меня, что мы пара и… что тебе не всё равно на мои чувства?! Или ради чего всё это?! Чтобы я влюбилась в тебя?..

Сказала и тут же осеклась.

Слова повисли в воздухе, как острый нож. Я зашла слишком далеко, коснулась того, что не должна была озвучивать.

Мой взгляд метнулся в окно, но было уже поздно. Когда я осмелилась посмотреть на Кирилла, в его серых глазах плясал лукавый, тёмный блеск. Он улыбнулся. Не широко, едва заметно, но эта улыбка, как улыбка охотника, который только что понял, что добыча уже в его сети.

Я хотела что-то сказать, попытаться как-то сменить тему, вернуть контроль над ситуацией, но мужчина не дал мне шанса. Резко придвинулся ближе. Его рука зарылась в мои волосы, и пальцы сомкнулись на затылке.

– Насчёт отношений… нам ещё предстоит поработать в этом направлении, – произнёс он низко. Горячее дыхание коснулось моего уха, отчего по спине пробежал холодок. – Что же касается твоих чувств…

Я замерла. Сердце заколотилось так громко, что казалось Кирилл его услышит.

– Нет, я не ставил себе какой-то цели, – продолжил он. И вдруг над самым ухом констатировал: – Тем более ты уже влюбилась.

Слова упали в мою грудь, как раскалённый камень. Рот открылся и закрылся, как у рыбы на берегу.

Стахов же просто отстранился, оставляя меня осознавать, что только что произошло. Его рука скользнула по моим волосам, почти нежно, и он откинулся на спинку сиденья.

– Поехали! – воскликнул, приоткрыв окно.

Водитель тут же появился, и машина снова тронулась.

Салон мгновенно заполнился тяжёлой, вязкой тишиной. Я вжалась в сиденье, скрестив руки на груди так сильно, будто собралась обороняться от всего мира. Слова Кирилла звенели в ушах, как пощёчина… Наглые. Самодовольные. Будто он вскрыл меня ножом и теперь спокойно рассматривает, что внутри!

Негодование стремительно нарастало. Хотелось взбрыкнуться, сказать, что он ошибается, что это его больная фантазия, и что я вообще ничего к нему не чувствую, кроме злости и вынужденной покорности! Но язык будто прирос к нёбу. Стоило только представить, как я открываю рот, и внутри всё сжималось от стыда. Потому что… любые мои возражения казались жалкими. И возможно я сама не заметила, как стерлась грань между нами. Но признать это пока была не в состоянии.

В отличие от меня, Кирилл казался более чем спокойным. И даже не смотрел в мою сторону, будто никакого разговора не было. Ни злорадства, ни давления. Только констатация, которая безмолвно, но ощутимо висела в воздухе. Ведь мое молчание, в какой-то степени означало согласие…

– Ресторан «Атлас»! – спокойно сказал он водителю. – Мы успеем до наплыва.

Я тут же обратилась в слух и занервничала. Есть сейчас хотелось меньше всего, тем более в его компании. Однако я не стала как-то протестовать. Ведь это бы сразу выдало меня, и выглядело бы так, будто я стесняюсь, будто слова Стахова задели, и я прячусь, раз избегаю его! Нет. Я решила вести себя так, словно ничего не произошло.

Ресторан встретил нас полупустым залом. Ещё слишком рано для обеда, всего несколько столиков заняты. Приглушённый свет, тихая музыка в стиле джаз, аромат свежей выпечки и дорогого вина. Красиво. Спокойно. Я сосредоточилась на этом, стараясь не думать о мужчине, который шёл рядом, собственнически положив руку мне на поясницу.

Кирилл отодвинул для меня стул за круглым столом у окна, затем сел напротив. Официант принёс меню, но Стахов даже не открыл его.

– Возьмём тартар из тунца для начала, – сказал он мне таким тоном, словно мы уже сто раз здесь бывали. – Потом филе-миньон средней прожарки, спаржу и трюфельное пюре. И их фирменный салат