Муж Святой Героини - Сергей Элгрин

падающими метеоритами только лишь для того, чтобы создать хаос и отвлечь всеобщее внимание, после чего он… просто похитил Святую! Неизвестно, как ему это удалось, но он это сделал.

Жрец бога-вора имеет фамильяров-крыс и воронов, да, но он не стал бы вступать в бой со Святой, и он не способен призывать метеориты или оборачиваться волкодлаком. Остаётся только Анлуинн. Насколько известно, он хорош в магии призыва теневых фамильяров, оборотничестве, способен вызывать метеориты, изменять внешность, да и вся эта история с похищением — очень в его стиле. Насколько нам известно, именно Анлуинн занимался исследованием Пророчества — и вот сейчас мы столкнулись с тем, что образ Святой в Астральном Мире исказился. Вероятно, это его проделки. Он как-то влияет на разум Святой и пытается уничтожить Пророчество.

— Необходимо найти Святую как можно скорее! — зазвучали яростные призывы отовсюду за столом.

— Спасём Святую!

— Нельзя дать нечисти уничтожить Пророчество!

— Да-да, — сказал председательствующий и несколько раз хлопнул в ладоши, призывая всех к тишине. Эхо разнесло звонкий хлопки по всему громадному помещению, отражаясь от белых каменных стен и полированных плит на полу. — Но сначала мы должны выяснить, где её держат.

— Я обращусь к моим источникам в Империи, — ответил смуглый мужчина. Его голос и тон всегда внушали собеседникам чувство уверенности, чувство, что у этого человека неизменно всё под контролем и на него можно положиться. Можно — и ХОЧЕТСЯ положиться. Возможно, это была какая-то магия, воздействующая на окружающих?!

— Хорошо, — кивнул председатель. — А мы тем временем обратимся к жрицам. Танаил, собери несколько отрядов святых магов и паладинов. Вскоре им предстоит отправиться в путь. На вызволение Святой. Мы пока не знаем куда — но подготовь отряд заранее.

Мужчина с тонкими усиками, к которому обратились, кивнул.

— Вечером я жду вас всех снова здесь, — сказал председатель, окинув взглядом присутствующих. — В Час Сверчка. Урундан расскажет, что выяснил через свои имперские источники, а Матушка Габриэтта сообщит, что узнали жрицы из обращения к богам. Тогда и решим, что делать дальше.

Глава 10. Семейная повседневность

На следующий день я занялся поисками работы. Святая осталась дома — судя по всему, ей понравилась роль домохозяйки, так что, полагаю, она не будет скучать в моё отсутствие.

Я отправился бродить по городу и собирать сведенья. Первым делом я двинулся в сторону центра города, Главной площади. Это та самая торговая площадь, которую мы посетили вчера.

В центре неё стоит большая мраморная колонна, которая символизирует какое-то памятное событие из истории города. С северной стороны к площади примыкает здание городского парламента — который называется «Раза», прямо в здании располагается также и городской суд, а рядом с Разой находится основной штаб городской стражи и полиции. Со всех остальных сторон площадь окружают лавки и магазины, в которые мы заглядывали вчера, а также на восток и на запад от площади уводят торговые улочки.

Я прогулялся вдоль этих улиц, а также прошёлся по лавкам на площади, пытаясь выяснить, не найдётся ли для меня работы — каким-нибудь счетоводом. Также возле Главной площади имелись доски объявлений — я наведался и к ним, ища предложения.

Несколько объявлений показались мне интересными, и я решил заглянуть к оставившим их работодателям.

Двигаясь по первому адресу, я свернул на запад от Главной площади. Пройдя пару улиц, миновав множество кварталов, я оказался перед рекой, что проходила прямо через город, изгибаясь, как петля, и выделяя часть города с площадью и парламентом, нашу Улицу Плюща и много других районов, в некий полуостров, связанный с остальным городом лишь узким перешейком на севере и мостами, протянутыми через реку. Река называлась Риванар.

Мост каменный и просторный, сделан на совесть, по нему могли проехать рядом две повозки, а речка в этом месте не была широкой, до другого берега рукой подать. На воде можно было заметить пару лодок. Наверное, в тёплое время по реке снуют стаи уток — но сейчас была осень, и птиц не наблюдалось.

Перейдя по мосту, я попал в новый район. Здесь было больше деревьев и садов — и сейчас, осенью, всё было окутано золотым и рыжим — а большинство зданий были роскошными частными особняками. Неподалёку я заметил храм.

Я наведался к нему — и радость моя была безмерной, когда я обнаружил, что он посвящён Tolgan Draiokh!

Это просто замечательная новость! Если я не смогу выйти на связь с богом с помощью мысленных упражнений — тогда я попробую воспользоваться помощью храма. Если я произнесу что-либо перед алтарём и принесу жертву — Tolgan Draiokh узнает о моей просьбе и сам найдёт способ связаться со мной.

Почему ему должно быть до меня дело? Потому что я Otolgany. Единственный Otolgany в мире (а больше и не может быть).

Кто такой Otolgany? Это частичное воплощение, инкарнация Tolgan Draiokh. Большая часть бога пребывает в божественном пространстве, трансцендентном мире, а часть его воли и души воплощается в материальном мире в физическом теле.

Действительно ли я являюсь воплощением этого бога? Сложный вопрос… Формально — да, но на самом деле — нет.

Я родился как обычный человек и никакого отношения к Tolgan Draiokh не имел.

У Tolgan Draiokh должна была появиться инкарнация, настоящая, среди людей должен был родиться ребёнок, который стал бы частичным воплощением бога. Однако этому не суждено было случиться, ибо в процесс вмешался я. К тому времени я уже был сильным, опытным магом, прожившим в этом мире немало лет.

Я нашёл нить судьбы в Астральном Пространстве, связывающую Tolgan Draiokh с его будущим воплощением, разорвал её и насильно связал с собой, со своим астральным телом. Так я и стал Otolgany — сам себя назначив им.

Что стало с ребёнком, который должен был стать Otolgany? Он так и не родился, погиб в утробе матери после того, как я разорвал нить.

Конечно, Tolgan Draiokh должен был быть зол на меня за тот поступок — но ничего уже поделать было нельзя, я назначил себя Otolgany, и богу пришлось стать моим покровителем.

Можно подумать, что он не стал бы идти мне навстречу после того, что я сделал — но мы говорим о судьбе, об инкарнации и об объектах Астрального Пространства, а не о реальной наследственности и, скажем, настоящем отцовстве. Не стоит думать, будто я какой-то кукушонок, сам себя подбросивший богу в семейное гнездо. Я нарушил его план по инкарнации — но в каком-то смысле инкарнация всё же свершилась,