Муж Святой Героини - Сергей Элгрин

все дома этого квартала. Разумеется, ежемесячно с жителей взималась плата за работу отопительных служб. Правда, в данной местности и в данный период в отоплении не было нужды — стояла достаточно тёплая погода, и она останется такой ещё долгое время.

В общем, нам не нужно было разводить огня ночью, и когда мы потушили светильники, в доме стало совсем темно.

Мы в первый раз спали в нашем собственном доме, на нашей постели, в нижнем белье. Раньше нам приходилось спать лишь в корчмах, где мы укладывались зачастую прямо в верхней одежде. Хоть нам часто приходилось делить узкую кровать одну на двоих, спать в обнимку, сидеть в обнимку в тесноте в повозках, сейчас всё ощущалось иначе, интимней. По крайней мере, со стороны Святой — она явно чувствовала смущение.

Я занял свою сторону на кровати, и Святая вздрогнула.

Мы пролежали некоторое время в тишине и темноте, слыша лишь дыхание друг друга и тиканье настенных часов. Наконец, Святая тихо заговорила:

— Э… это… Андаль… я…

— Чего?

— Ну… я знаю, что… как жена, я… должна… с тобой… это…

Я усмехнулся.

— Ты просишь, чтобы я не приставал к тебе?

— Ну… я всё ещё тебя не помню… мне неловко… прости…

— Всё в порядке.

— Нет, правда прости! Мне стыдно за это. Я знаю, что, раз ты мой муж, то имеешь полное право…

— Ну-ну, всё хорошо, — сказал я и положил ладонь на лоб Святой.

Она вздохнула, и её лицо расслабилось.

— Ты такой хороший, — сказала она. — Спасибо, что ты такой… понимающий. Я обещаю, я вспомню тебя. Даже если не вспомню — я привыкну. Просто… давай немного подождём. Я привыкну к тебе, правда-правда! Я постараюсь всё вспомнить или привыкнуть, как можно скорее!

Она повернулась набок, лицом ко мне, мою ладонь она положила себе под щёку.

— Ну ладно, не переусердствуй, — сказал я и поцеловал Святую в лоб.

— Спасибо…

— Спокойной ночи, дорогая Амнэлия.

— Спокойной ночи. Дорогой Андаль. Муж мой.

Святая вскоре уже мирно засопела, провалившись в сон. Она всё ещё лежала на боку, лицом ко мне, она обняла мою руку как какую-то мягкую игрушку для сна. А я лежал на спине и смотрел в потолок.

Ну ладно, пришло время немного поработать.

Я закрыл глаза, расслабился, а потом сконцентрировался на Внутреннем Пространстве.

Войти в это состояние оказалось не трудно. Я уже практиковал вхождение в него за то время, что мы путешествовали со Святой. Вхождение во Внутреннее Пространство связано с тренированным умом мага, а не с магией как таковой — поэтому, даже лишившись магии, маг продолжает оставаться особенным человеком, с особыми ментальными способностями. Я до сих пор могу быстро размышлять, придумывать себе новые личности и новую историю, скрывать истину от любого дознавателя, в том числе магического, полностью контролирую свои реакции, эмоции, мимику, владею великолепной памятью, могу мысленным взором воспроизводить и моделировать любые объекты, сцены, локации, а также могу контролировать свои сны и пребывать в них в осознанном состоянии.

Да, я лишился магии, но я не сломлен!

Войдя во Внутреннее Пространство, я принялся искать там отголоски магии, моей магии. Искать какие-либо следы моей силы, которой лишился.

Ничего. Безрезультатно. Никакого отзыва на поиски. Магия отсутствовала полностью.

Тогда я сосредоточился на связи с богом Tolgan Draiokh. Поскольку я Otolgany, эта связь просто обязана существовать.

Блуждая вниманием по Внутреннему Пространству, я концентрировался на том, что являюсь Otolgany, и между мной и богом существует связующая нить, она обязательно должна быть.

Я искал эту нить, отправляя в Пространство запрос за запросом и чутко откликаясь на любой намёк на отзвук. И где-то далеко в глубине моего Пространства я, кажется, что-то нащупал. Приходилось сосредотачиваться так сильно, что я совершенно перестал ощущать тело, лежащее сейчас на постели, и замечать мир снаружи, полностью погрузившись во Внутреннее Пространство.

Я устремился к маленькому, далёкому, слабому намёку на связь с Tolgan Draiokh. Но как бы быстро и упорно я не стремился к нити, расстояние между нами казалось бесконечным. С каждым моим рывком вперёд расстояние до нити словно удлинялось, растягивалось, и я будто оставался на одном и том же месте. Как гребущий против сильного течения.

Мне не хватало сил. И я понимал, из-за чего мне их не хватало. Раньше я полагался на магическую поддержку, усиливая свои ментальные способности. Для человека с тренированным разумом мага, магия становится отличным подспорьем, ещё больше усиливая его разум и умственные способности. Лишившись магической поддержки, я столкнулся с трудностями, с которыми встречается разум любого обычного человека. Эти лимиты не непреодолимы, но придётся приложить немало усилий для того, чтобы прорваться через них.

В мире снаружи, вероятно, прошло полчаса, когда я, наконец, оставил попытки дотянуться до нити, связывающей с Tolgan Draiokh. На сегодня тренировка завершена, продолжу завтра, дам мозгу отдохнуть до следующей тренировки.

После этого я сосредоточился на другой задаче. Продолжая пребывать во Внутреннем Пространстве, я попытался отыскать Пророчество.

Разумеется, сейчас для меня это было невозможно сделать по-настоящему. Я не мог выйти в Астральное Пространство, чтобы найти там образ Пророчества. Я лишь сделал вялую попытку — и, не добившись никакого результата, тут же оставил эту затею. Вместо этого я решил визуализировать образ Пророчества. Я прекрасно помнил, как образ выглядел: я же много раз взаимодействовал с ним, изучал его со всех ракурсов, так что воспроизвести образ в уме было не трудно.

Я представил Астральный Мир, Rialir Dommur, в нём представил светящуюся полупрозрачную огромную верёвку — верёвку Пророчества. Она тянется по космическому пространству, и её конец исчезает где-то в районе головы Святой — которая сейчас лежит рядом со мной на кровати.

Я всего лишь воображал, это была игра воображения — но я решил, что, пока не смогу наблюдать астральные объекты по-настоящему, буду просто визуализировать их по памяти, внушая себе, что мои образы и есть реальное.

Итак, я внушил себе, что воображённая верёвка Пророчества — была настоящей. Визуализируя, я принялся вновь осматривать её, исследовать со всех сторон, изучать волокна верёвки, её изгибы, форму. Я летал в воображаемом Астральном Мире вдоль верёвки, созерцал её, пытаясь её «Постичь» (на языке ментальных практик это означает «интуитивно понять природу объекта» — понять не разумом, а именно «интуитивно»).

Я исследовал конец верёвки, то место, где он сливался с астральным телом Святой, исчезая в районе её головы (в затылке или макушке). Я пытался Постичь, как верёвка связана с астральным телом Святой, как она влияет на Святую, и