Собрание сочинений. Том 4. Война с Турцией и разрыв с западными державами в 1853 и 1854 годах. Бомбардирование Севастополя - Егор Петрович Ковалевский

тот берег. Каждому надоела зимняя стоянка на берегу Дуная в землянках или дурных избах и непрерывное, постоянное наблюдение, чтобы турки, под прикрытием тумана или ночной темноты, не переправились на левый берег, не сорвали пикета и потом не исчезли бы вместе с туманом и темнотой. Надеялись за Дунаем по крайней мере настигнуть неприятеля в поле и сразиться с ним. Были люди, которые питали более отдаленные и задушевные виды: им легко было строить планы, потому что на них не лежала ответственность за исполнение. Весть о том, что Государь Император соизволил приказать перейти через Дунай, электрической искрой пробежала по армии. Еще в первых числах февраля, командующий войсками предпринял поездку в Браилов и Измаил для личного осмотра течения Дуная между этими городами и вблизи их и для избрания пунктов для переправы. Вследствие личного обзора, он полагал произвести переправу в двух местах: главную – у Браилова и вспомогательную – у мыса Четала, против Измаила, сделав единовременно демонстрацию против Гирсова для отвлечения неприятеля. Но потом, посетив Браилов опять в начале марта, кн. Горчаков убедился, что в Мачине и его окрестностях находится до 20 т. войска и что эти войска прикрывались рядом батарей, устроенных для обороны города. При таких условиях, переход через Дунай в одном этом пункте и овладение Мачином, куда сосредоточивалось все внимание турок, конечно, представляло много трудностей и было бы сопряжено с большой потерей людей. А потому решились произвести главную переправу в двух пунктах – от Браилова и от Галаца. Во-первых, этим развлекалось действие турок; во-вторых, войска, перешедшие Дунай у Галаца, могли пройти обходной дорогой через Гарвин в тыл Мачина и угрожать самому отступлению войск из него. В исполнении этого плана действий представлялось однако важное затруднение: заготовлен был только один мост, между тем как теперь предполагалось произвести переправу в двух местах; но генерал-адъютант Шильдер, со свойственной ему изобретательностью, нашел средство, при помощи местных плавучих средств, понтонов и частей имеющегося уже моста, устроить другой мост.

Командующий войсками, распоряжавшийся лично переправой близ Браилова, возложил переправу у второго пункта на генерал-адъютанта Лидерса.

Под начальством последнего находилось 24¼ батальонов 9-й, 14-й и 15-й пехотных дивизий[48], 8 эскадронов, 6 сотен казаков и 64 орудия.

Отряд, назначенный для переправы у Браилова, состоял из 12¼ батальонов 15-й пехотной дивизии, 7 эскадронов, 5 сотен казаков, 52 орудий и понтонного парка.

Независимо от этих войск, находилось у Измаила для переправы через Дунай, под начальством генерал-лейтенанта Ушакова, 14 батальонов 7-й пехотной дивизии, 16 эскадронов кавалерии, 6 сотен казаков, и 44 орудия. Назначение этого отряда главнейше состояло в том, чтобы после переправы через Дунай ниже мыса Четала и овладения турецкими батареями, устроенными против этого мыса, своими демонстрациями на Тульчу и Исакчу, содействовать предприятию отрядов, переправлявшихся у Браилова и Галаца.

Чтобы скрыть настоящую цель движения войск и отвлечь часть неприятельских сил в другую сторону, командующий войсками поручил полковнику Зурову с отрядом из 2 батальонов пехоты, 2 батарейных орудий, 6 орудий валахской артиллерии и дивизиона улан с 2 конно-легкими орудиями сделать, во время переправы наших войск через Дунай, сильную демонстрацию против Гирсова.

Переправа в Галаце, Браилове и у Измаила назначена была с 9-го на 10-е число марта, но сильный ветер помешал установить мосты и вынудил отложить до 11-го марта.

Между тем, генерал-адъютант князь Горчаков приказал 10-го числа в 4 часа пополудни открыть канонаду с батарей у Браилова и на острове Бындое вдоль Мачинского рукава. Кроме того, была выдвинута к мысу Бындой канонерская лодка, для обстреливания пространства ниже Мачинского рукава. Артиллерия наша громила турецкие батареи, обращенные к Мачинскому рукаву, но, не смотря на ее сильный и перекрестный огонь, неприятельские орудия смолкли только к ночи, большей частью подбитые.

В то время, когда внимание турок было обращено на эту канонаду и движение наших войск у Браилова, генерал-адъютант Лидерс начал переправу у Галаца. Это было на рассвете 11-го марта. Турки ничего не ожидали с этой стороны, и суда наши беспрепятственно перевозили войска на правый берег Дуная, пока стоявший тут турецкий конный пост не успел распространить тревогу. Передовой фланговый отряд двинулся вперед, в с. Изаклы: тут еще оставалось до 50 кавалеристов, с которыми казаки завязали перестрелку, но турки вскоре ушли.

Между тем, наводили мост. Бурная погода препятствовала работам, и мост был кончен только к 5-ти часам утра 13-го числа; это несколько замедлило, но не остановило движение наших войск вперед. Генерал-адъютант Лидерс выдвинул авангард, под начальством генерал-лейтенанта Гротенгельма, по направлению к с. Гирвану.

Главные силы еще держались у берега; но как скоро мост был готов, немедленно притянули к перевезенным уже войскам их обозы с провиантом и фуражом. Авангард, двинувшийся вперед, беспрепятственно занял с. Гирван и вошел в связь с войсками Браиловского отряда, занявшими уже Мачин.

14-го числа и главные силы отряда генерал-адъютанта Лидерса расположились в с. Гирван.

Со стороны Браилова переправа была также отложена с 10-го на 11-е число, что дало возможность ночью усилить одну из промежуточных батарей на острове Бындое; необходимость этого была указана предшествующей накануне канонадой, которая определила положение неприятельских батарей. Число войск на острове Бындое было также увеличено двумя батальонами.

11-го марта, рано утром, открыли огонь с наших батарей; турки не отвечали на него, а потому и наши батареи смолкли и только с 4-х часов пополудни возобновили усиленный огонь. Канонерские лодки, спустившись с левого берега, обстреливали местность, где предполагалось сделать высадку. В то же время войска приступили к форсированию переправы.

Заранее помещенные на карлаши, чамы и лодки 3 батальона Замосцского егерского полка, 2 роты 3-го саперного батальона, 4 орудия легкой батареи № 8 и 50 казаков, с песнями и криками «Ура», спустились с пристани близ карантина вниз по Дунаю; неприятельские батареи молчали; не было замечено ни малейшего движения ни на них, ни в соединявших их ложементах; полагали, что турки совершенно оставили свои посты. Войска наши беспрепятственно пристали к противоположному берегу у пристани Гичету, около турецкой кофейни. Начальник главного штаба войск, генерал-адъютант Коцебу, принявший команду над десантом, первый вышел на берег[49]. Немедленно составил он цепь застрельщиков, под начальством генерал-майора Веселитского и, построив высадившуюся под прикрытием ее пехоту в ротные колонны, повел их по дороге к Мачину. Все это он делал с тем невозмутимым хладнокровием, которое постоянно отличало его под сильнейшим неприятельским огнем.

В то же время поручил он исправлявшему должность генерал-квартирмейстера, генерал-майору Бутурлину, с несколькими человеками греческих волонтеров осмотреть местность влево от дороги,