Прихоть - Асти Брамс

вывести его из равновесия. – Но моё желание иметь от тебя ребёнка никак с этим не связано.

– Но тогда…

– Подойди ко мне, – неожиданно перебил Кирилл.

Внутренности тут же свернулись в тугой комок, а по телу пробежала волна тревожного предвкушения.

– Зачем? – спросила я, продолжая напряжённо сидеть на месте, вцепившись пальцами в остатки брускетты.

– Боишься?

– Нет, – почти с вызовом произнесла я, хотя сердце гулко забилось.

Немного помедлив, я стряхнула крошки с пальцев, промокнула губы салфеткой и без спешки поднялась из-за стола. Приближаясь к Кириллу, невольно испытывала настороженность – наверняка её выдавали мои глаза и учащённое дыхание. Остановившись рядом с подлокотником его кресла, я в последний момент инстинктивно сделала шаг назад, пытаясь сохранить дистанцию.

– Знаешь, я очень устала, поэтому если ты…

Слова оборвались, так и не успев сложиться в предложение. Кирилл поймал моё запястье и ловко притянул меня к себе. Я не успела опомниться, как оказалась у него на коленях – с разведёнными ногами, в позе, не оставляющей сомнений в его намерениях.

– Не волнуйся. Тебе не придется ничего делать, – сказал он низким тоном, прижимая меня к себе за талию и зарываясь пальцами в волосы.

Мурашки тут же побежали по коже, но я всеми силами постаралась удержать сосредоточенность.

– Дай себе отдохнуть от мыслей, – бархатным низким голосом произнёс Кирилл над моим ухом.

Волоски на теле встали дыбом. Ну почему я на него так реагировала? Почему не могла сохранить хотя бы видимость контроля?

Я невольно напряглась, когда ощутила мужские руки под своей рубашкой.

– Расслабься, – велел Стахов.

– Не могу…

Горячие ладони повели вверх по моей спине, словно делая тактильный массаж – медленно, уверенно, с нажимом. Однако пальцы задержались на застёжке лифчика, и почти сразу я ощутила, как он ослаб.

– Кирилл…

– Ш-ш-ш, – непреклонно ответил мужчина на мой протест.

Когда я попыталась отодвинуться, он тут же вновь обнял меня за талию. А второй рукой мягко, но властно зафиксировал мой затылок – и поймал губы своими.

Гипнотический запах мужского одеколона ударил в ноздри. Было безумно сложно сопротивляться. Да и зачем? Я просто не могла найти веских причин. Мне было хорошо в его объятиях. Мне нравился его запах, вкус, то, как его язык скользит по моему, играет, дразнит, подчиняет...

– Спроси себя, чего ты хочешь прямо сейчас, – неожиданно произнёс Кирилл, прервав поцелуй.

Его лицо оказалось так близко – к нему отчаянно захотелось протянуть пальцы. Прикоснуться. Почувствовать каждую черточку.

– Ответь, Мия. Ответь себе. Чего ты действительно хочешь? – настоял мужчина, не отводя взгляда.

Я посмотрела прямо в серые глаза и неожиданно для самой себя ответила:

– Я хочу… чтобы ты не останавливался.

Его губы растянулись в одобрительной улыбке. Он был готов к любому ответу, но этот его будто особенно порадовал.

Резко притянув меня, Стахов захватил губами мою шею, одновременно расстёгивая пуговицы на моей рубашке – одну за другой, нетерпеливо, но ловко. Я ощутила горячую ладонь на своей груди. Одновременно Кирилл обжёг горячим дыханием мочку моего уха:

– Не помню, чтобы кого-то хотел так же сильно, как тебя…

В порыве возбуждения я зажмурилась, откликаясь на эти слова особенно остро. Что-то сжалось внутри – горячо и тревожно.

Мне никто такого не говорил. Никогда. Это одновременно пугало и будоражило.

– Почему… я? – спросила я, судорожно дыша.

Продолжая ласкать грудь, Кирилл поцеловал мою ключицу, затем яремную впадину, и начал целовать шею с другой стороны – медленно, влажно, прокладывая дорожку губами.

– Потому что безумно красивая… сексуальная… умная…

– Но ведь таких полно!.. – резонно заметила я, извиваясь от возбуждения.

– Ты права. Однако меня дико влечёт именно к тебе. Возможно, это химия. Возможно, случай, обстоятельства... Может, даже помешательство! Может и вечности не хватит, чтобы объяснить – почему именно ты…

Я вздрогнула и издала сдавленный стон – его рука резко оказалась у меня между ног. Сжимая грудь, Кирилл вынудил меня чуть приподняться и, ловко скользнув рукой в штаны, пробрался под ткань моих трусиков. Его пальцы нашли мой клитор и начали уверенно, размеренно массировать.

Погрузившись в острые ощущения, я закрыла глаза, не замечая, что мужчина пристально смотрит мне в лицо. Считывая каждую грань удовольствия, каждый отблеск наслаждения. Он продвинул пальцы глубже и резким точным движением вошёл в меня до упора. Несколько ритмичных толчков – и я издала громкий стон, до боли вцепившись в плечи Кирилла.

Пока я наслаждалась уходящими волнами удовольствия, послышался характерный звук – он расстегнул ремень и высвободил из брюк налитый, твёрдый член. Следом, Стахов приспустил мои штаны, и практически без лишних движений насадил меня сверху.

– А-а-х!..

Он не лгал. Мне действительно не пришлось ничего делать. Я просто обнимала Кирилла за шею, пока он двигал бёдрами, вбиваясь в меня мощными, размеренными толчками.

Очень быстро стало жарко. Я сама стянула с себя рубашку и лифчик, свисавший на локтях, отбросив всё в сторону. Затем мои пальцы – будто подневольные – начали расстёгивать пуговицы мужской рубашки, открывая взору крепкий мускулистый торс.

Кирилл замедлился, и я выразительно провела ладонями по рельефному прессу – вниз и снова вверх, впитывая каждый изгиб. Затем задержала взгляд на его лице: таком красивом, по-мужски резком. Именно в этот момент я отчётливо поймала в голове мысль: насколько же он привлекателен. Его мужественность выражалась не только в спортивном телосложении, характере или суровом выражении лица. Она исходила откуда-то изнутри – как энергетика, которая подавляла волю и окружала невидимым, густым облаком. А ещё – безумно возбуждала...

Ревностно прижимая к себе, Стахов несколькими мощными рывками довёл меня до оргазма. Я уткнулась лицом в его плечо, ещё содрогаясь, и не сразу поняла, что он поднялся с кресла. Вскоре моя спина коснулась мягкого покрывала – я оказалась на кровати.