Ради этого я выжил. История итальянского свидетеля Холокоста - Сами Модиано

7

Отъезды и возвращения

Первыми уехали из Остии те, кто отправился в Африку. Открыл процессию отъезжавших Виктор Хассон, который отбыл в Руанду-Урунди и там разбогател на производстве кофе. Джузеппе Конé, Нер Альхадеф, Альбертико Леви, ваш покорный слуга и Джакомино Хассон, мой будущий компаньон в делах, двинулись в Бельгийское Конго. Остальные четверо сделали ставку на Америку: Пеппо Хассон и Йезер Сурмани уехали в Штаты, а братья Кордоваль – в Аргентину. Все они отбыли после нас, потому что в тех странах, которые они наметили для себя, бюрократическая волокита была намного сложнее, чем в Африке. Поначалу я и сам подумывал об Америке: там жили трое моих дядей и все приглашали меня к себе. Но когда я отдал себе отчет, что для того, чтобы решить все бюрократические вопросы, понадобится целая жизнь, то оставил эту идею. В Остии не было работы, и я так дальше жить не мог. Тогда я принял приглашение дяди Рубена, младшего из маминых братьев. Чтобы получить разрешение на выезд в Конго, мне нужно было просто внести залог в пятнадцать тысяч франков.

Вся наша компания разъезжалась к дальним родственникам, которые ожидали нас с распростертыми объятиями. Наконец-то, спустя почти четыре года, мы возобновили контакты с теми из наших семей, кто остался жив.

Я вылетел из Чампино в начале мая 1947 года. Волновался я ужасно, потому что раньше никогда не летал на самолете. Мой дядя организовал всю поездку прямо из Конго. Он связался с агентством под названием «Спальный вагон», рядом с вокзалом Термини, чтобы они спланировали для меня путешествие из Рима в Элизабетвиль. Мне нужно было сделать остановку в Лиссабоне, а оттуда через два дня вылететь в Дакар и сразу в Леопольдвиль. И мне останется последний отрезок пути к дяде Рубену.

Когда в римском филиале агентства «Спальный вагон» мне объяснили мой маршрут, я подпрыгнул на стуле.

Путешественником я был очень неопытным, как, впрочем, и все мои знакомые. Ведь не случайно, когда кто-нибудь из родосских парней собирался в такое далекое путешествие, мадам Виктория отправляла его в Брюссель на попечение своего старого друга, некоего Видаля Романо. Тот сажал парня на нужный самолет и не покидал аэропорта, пока не удостоверится, что он благополучно улетел. Так было, когда уезжали Джакомино и Альбертико, и они прибыли к месту назначения без всяких неприятностей.

Однако мое путешествие получалось более сложным.

– Прошу прощения, но что я буду делать целых два дня в Лиссабоне? – спросил я в агентстве.

Я отправлялся в дорогу с маленьким картонным чемоданчиком и с пустым карманом. Найти место, где можно поесть и переночевать, становилось большой проблемой. Но мне сказали, чтобы я не волновался.

– Будьте спокойны: все оплачено. В аэропорту вас встретят и проводят в гостиницу.

* * *

Мне было не по себе из-за того, что я не знал, как поступить. И я отправился в римский филиал международного комитета «Единение», который распределял фонды, прибывающие из американских еврейских общин для поддержки евреев во всем мире. Я знал, что у него были филиалы во многих городах, и, учитывая, что скоро окажусь без копейки денег в чужих странах, подумал, что возможность рассчитывать на их помощь сделает куда проще мое сложное путешествие. Мне ответили, что, если в пути возникнет какая-нибудь проблема там, где я остановлюсь, я смогу связаться с любым ближайшим филиалом и мне помогут. Я попросил, чтобы мне дали какую-нибудь справку или рекомендацию: например, письмо, где была бы отражена моя ситуация и которое я мог бы в случае чего предъявить. Я настаивал, и в конце концов такую бумагу мне выдали. Главной моей заботой были две ночи в Лиссабоне, но меня заверили: в случае необходимости я смогу обратиться по адресу, обозначенному в письме. Наконец-то я почувствовал себя спокойно. Я сложил письмо, вложил его в паспорт и отправился в Чампино вместе с Давидом Галанте, предложившим меня подвезти.

Я вылетел самолетом «Пан Америкэн» в половине одиннадцатого вечера. Самолет был битком набит пассажирами, летевшими в Нью-Йорк, и только я сошел в Лиссабоне. Свой скудный багаж я получил, и мне указали, где следует ждать. Я расположился в зале ожидания в надежде, что, как и было согласовано, за мной придут и проводят в гостиницу. Я уже начал чувствовать, что с утра ничего не ел. На борту я по неопытности от еды отказался, полагая, что надо будет платить.

В два часа ночи я, все еще в полном одиночестве, сидел в зале ожидания.

Зал был пуст, если не считать какого-то мужчины, который странно на меня поглядывал. Он подошел ко мне и спросил по-португальски, чего я жду. Я по-испански объяснил, что в агентстве меня обещали встретить. Он понял, в чем дело, и предложил свою помощь.

– Я вызову тебе такси и велю отвезти тебя в гостиницу.

– Ой, нет! У меня нет денег, как же я расплачусь?

– Ты ведь пассажир «Пан Америкэн», верно?

– Да, но у меня нет ни цента…

– Успокойся, я работаю в этой компании и обо всем позабочусь. Платить ничего не надо.

Я поблагодарил его и сел в подошедшее такси.

Добравшись до гостиницы, я сразу заснул, хотя и был голодный как волк.

На следующий день наступило воскресенье. Мне нужно было дождаться завтра и зайти в офис «Пан Америкэн», чтобы убедиться, что с рейсом на Леопольдвиль не произошло никаких неожиданностей. Когда я проснулся, мне предложили завтрак, но я отказался. От обеда и ужина тоже. Я уже оказался неспособен оплатить такси, а если к этому прибавить еще обед и ужин, то я, чего доброго, попаду в тюрьму! Я этого очень боялся.

* * *

Утром в понедельник я отправился в агентство и рассказал о своих злоключениях в аэропорту. Служащий заглянул в какие-то бумаги и сказал, что меня нигде нет. В любом случае оплачивать транзитным пассажирам такси и гостиницу не входило в обязанности агентства.

Услышав такие слова, я чуть не лишился чувств. Путешествие и так началось не очень удачно, а теперь дело и вовсе стало плохо. Я вернулся в гостиницу, взял письмо, которое меня заставили оформить в Риме, оставил чемоданчик в номере и отправился на поиски лиссабонского филиала «Единения».

Я оказался в незнакомом городе, у меня совсем не было денег, а вечером я должен был сесть на самолет, на который у меня не было билета. Филиал я нашел часа через три в маленьком домике на окраине. Открывшая мне девушка сказала, что не может мне помочь, ибо заведующий в отпуске и вернется не раньше чем через неделю.