Законная добыча - Саша Кей

пустым местом дела не меняет. Мне кажется, что сто́ит оторвать больной взгляд от угрожающей фигуры, и произойдёт что-то непоправимое.

Капли воды на плечах, перекатывающиеся мускулы, потемневшие от воды волосы… Всё это я замечаю, но целиком облик у меня не складывается, потому что я не могу анализировать, воображение тоже парализовано.

Отодвинув панель шкафа, Амир вытягивает такую же чёрную футболку и раскатывает на себе.

— Амир Шамшидинович, Павел Андреевич уже в кабинете, — я вздрагиваю, когда слышу голос Сани.

Поглощённая гипнотическим присутствием хозяина спальни, я не обращала внимания больше ни на что и поэтому не заметила появления телохранителя.

Амир, меняя часы, поводит могучими плечами, словно отгоняя назойливую мошку:

— Что-то нашли по территории?

— Нет. И я поставил в смену свежих парней, — Саня докладывает, а сам пялится на меня.

У меня ощущение, будто он не взглядом меня ощупывает, своими грязными лапами.

— Свободен, — отпускает его Амир, и снова, не глядя на меня, проходит через комнату и распахивает смежную дверь в другую, откуда я сразу слышу:

— Чем могу помочь?

Павел Андреевич, видимо, кто бы он ни был.

А там, похоже, кабинет, и то, что Амир не закрывает за собой дверь, говорит не в мою пользу. Это означает: неважно, услышу ли я что-то лишнее, потому что будущего у меня нет.

— Меня интересует Мустафа и Платонов.

— Алексей Платонов? — в возрастном усталом голосе слышится удивление. Как по мне, немного наигранное.

— Да, вы же приглядываете за теми, с кем у нас счёты?

— Его мы списали, но да, приглядываем.

— Мустафа подарил мне его дочь.

Пауза.

— Я не думаю, что это подарок без подвоха, — вздохнув, сказал наконец Павел Андреевич.

И за эти слова я его сейчас ненавижу. Они как бы намекают, что от меня надо избавиться как можно быстрее.

— И что есть на девчонку?

— Сейчас…

Шуршание.

Мой воспалённый мозг выкручивает слух на максимум.

— Анна Алексеевна Платонова, двадцать лет, поступила в Строительный на дизайн, но забрала документы, я так понимаю, в связи с финансовыми проблемами в семье. Родители разведены, связь с отцом не поддерживает, хотя Платонов дёргался в сторону единственной дочери. Летом подрабатывала официанткой в кафе на набережной. Сожителя не имеет.

Скупой отчёт о моей недолгой жизни повергает меня в ужас.

Я жила и не думала о клане Джафара, даже сам Амир обо мне не задумывался, а кто-то за мной всё равно следил. Причем следил еще совсем недавно.

— Что ещё… так… Незначительные мелочи, но агентство, в которое мы обращались, довольно въедливое: подавала надежды как художник, группа крови — вторая положительная, год назад по итогам медосмотра — половых контактов не имела, венерических нет.

Кровь шумит в ушах от стыда и отвращения, что они даже в этом покопались. Просто так. На всякий случай.

В шоке я упускаю, что там эта мерзкая свинья Павел Андреевич говорит про Мустафу. Я пытаюсь осознать, как так получилось и за что мне это?

И ответ только один.

Виноват мой отец.

Однажды я вживую видела Джафара. Тогда, когда всё случилось. Сын на него совсем не похож внешне, зато взгляд такой же.

Пустой, бездушный, умерщвляющий.

И когда вернувшийся в спальню Амир смотрит мне в лицо, я проваливаюсь в те жуткие воспоминания.

Глава 4. Вендетта

Тот день стал финальной точкой в том, что длилось несколько лет.

Счастливые семейные времена закончились намного раньше, но именно тогда я поняла, что такое крах семьи.

Когда-то Алексей Платонов был прокурором области, и характер государственного советника юстиции второго класса полностью соответствовал должности и чину.

Мой отец — человек сложный. Я не оправдываю его, но время показало, что в душе у него много демонов, и он не всегда их побеждает.

Каждый раз, когда кто-то из Джафаровских избегал наказания, его упрекали в том, что он этому посодействовал. Обвиняли во взятках, сговоре, поливали дерьмом. Но отец был честным служакой, именно поэтому и не удержался на посту. Иногда нужно идти важным людям навстречу, а он был слишком горд, чтобы поступаться.

Именно очередное дело с Джафаровскими ребятам и стало поводом, чтобы отца турнуть. Не оправдал, не справился. Предложили другую должность, как альтернативу, но намекнули, что неудобный Платонов стал неугоден. Так что у отца и Джафара старые счёты, однако они не были личными, пока не произошло то, что произошло.

Собственно, никому бы и в голову не пришло, что после того, как отца попросили из прокуратуры, что ему ещё раз придётся столкнуться с Джафаром, в миру Шамшидином Сафаровым.

Мы жили своей жизнью, задетый отставкой отец долгое время бодрился, но срывался на маме. Несмотря на то что бизнес, которым он занялся, шёл в гору, склоки дома становились чаще. Я была мелкой, ревела за закрытыми дверями, когда начинался очередной скандал, надеясь, что скоро все утрясется, но с течением времени стало хуже.

Оказалось, что отец азартен.

Вот тут знаменитые Платоновские принципы и не прошли проверку.

Нет, он не просаживал деньги в игровые автоматы, не спускал бабки в казино, всё было даже хуже.

Фондовая биржа.

Первая же сделка принесла отцу солидный куш, окрылив его. А вот вторая разорила, а дальше — по классике: надеясь, что в следующий раз удача улыбнётся, и всё окупится, он пробовал ещё и ещё, залезая в средства компании, используя деньги партнёров и клиентов.

Разумеется, это не могло продолжаться вечность. Всё всплыло наружу. Скандал не стал достоянием широких масс лишь чудом, но внутри делового мира репутация Платонова была уничтожена.

С больши́м трудом нам удалось расплатиться по основным долгам, распродав то, что оставалось от красивой успешной жизни. Этого не хватило на все, и отец набрал кредитов у сомнительных людей.

Тогда мама ещё держалась и не уходила, хотя каждый новый день давался ей всё тяжелее. За два года она буквально превратилась в собственную тень и чуть не допустила фатальную ошибку во время серьёзной операции. Для хирурга нервы так же важны, как твёрдая рука, а у мамы в то время они были ни к чёрту.

Коллекторы начали нас преследовать, когда я поступила в Строительный, и стало окончательно понятно, что обучение на дизайне я не потяну. Слишком дорого, мы не могли себе позволить платить за расходники. Пришлось забрать документы, попрощавшись с мечтой.

С помощью маминых знакомых я поступила в медколледж на сестринское дело.

Как мы пережили этот период, вспоминать не хочется.

Помог отцу бывший подчинённый, который тоже ушёл в бизнес и помнил отца честным и принципиальным