Любовь и курица - Елена Иваненко

сама огонь развела, – удивилась ожидавшая просьб о помощи бабка, высунувшись из-за маскировочной герани.

Вскоре стало ясно, что географичка имеет не просто скаутские навыки, а, скорее,  сверхспособности к разжиганию костров. Из-за забора показался не только дым, но и его причина.

– Федо-от! – заголосила баба Капа, вскакивая с табуретки. – Пожарных вызывай! – бросилась на спасение кошачьих внуков она.

Влетев в соседский двор, Капитолина Матвеевна узрела полыхающую оптом с мангалом старую поленницу. Она схватила ведро, зачерпнула воды из дождевой бочки и плеснула в огонь. Подоспевший Федот помог ей тушить костер поливальным шлангом вместе с примигавшей из совхоза пожарной машиной.

На воющую сирену из дома выскочила недоуменная географичка со стихотворной тетрадью в руке и уперлась широкими от ужаса глазами в кучу пузыристой пены во дворе.

– Ты что творишь, блаженная? Чуть улицу не спалила! – набросилась на нее чумазая под спецназ старуха.

– Я ужин готовлю, как вы велели, – оправдалась училка, – а по какому праву вы мне грязь во дворе развели и мангал потушили? – резко переметнулась она из защиты в нападение.

– Ты б еще извержение вулкана для кила мяса замутила! – от стресса вспомнив фильм про катастрофу Помпеи, наорала на беспечную географичку Капитолина Матвеевна. – Воистину говорят, заставь дуру свинину приготовить, так она ее Шаропузу скормит! – узрела она радостно виляющего пса, под шумок доедающего сырой шашлык из блюда на крыльце.

– Шарик, ты алкаш! – горько обличила Виолетта соседского дворнягу, отнимая у него чисто вылизанную тарелку. – Зря вино на маринад перевела.

– Не зря, – счастливо гавкнул сыто-пьяный Шарик и, слегка шатаясь, поскакал к Бульке в гости.

– Все пропало, – обреченно упала на ступеньки девушка, – как романтический ужин в хвостатом проглоте, – от горя выронила она тетрадь.

– Что это? – подняла записи любопытная баба Капа.

– Ерунда, мои стихи, – отмахнулась училка.

– Дак ты, как Тютчев, сочиняешь? – изумилась старуха, листая тетрадь. – Ну, вот и прочти физруку любовную лирику, заместо ужина.

– Ага, сейчас! Я уже послушалась вас, Капитолина Матвеевна! Чуть без сарая не осталась! – переложила ответственность за пожар на соседку географичка. – Дальше сама думать буду! – отобрала она стихи у старухи.

Физрук опять вернулся домой поздно. Виолетта, стиснув зубы, притворилась спящей, хотя ворочалась в своей комнате до утра, ревниво размышляя, какая змея ставит хвост в колесницу их любви.

На следующий вечер судьба послала географичке ответ в виде прошмыгнувшей в школу вслед за физруком фельдшерицы. Из куста сирени наблюдающая за потенциальным женихом училка с изумлением узрела, как встретившаяся у запасного входа в спортзал парочка скрылась из вида, плотно захлопнув за собой дверь.

– Ах, ты ж, престарелая тварь, Азалия Борисовна! Рязанцева тебе не хватает? Помоложе захомутала мужика? – с ненавистью отломив душистую цветущую ветку, плюнула обманутыми ожиданиями горе-невеста.

Гордость не позволила географичке ломиться вслед за прелюбодеями, а ревность услужливо подсказала план мести сорокалетней толстухе, о чем беспечно не подозревал трясущийся мимо на самосвале татуированный ухажер фельдшерицы.

Рабочий день Рязанцева окончился неожиданностью в виде Виолетты Наумовны, с улыбкой голосующей возле школы. Игнат остановил самосвал, засмотревшись на голую, выставленную поперек дороги, тощую ляжку училки, призывно машущей веткой сирени.

– Привет, Игнат! – храбро поприветствовала отсидевшего ворюгу красотка. – Такая жара! Подвезешь меня до пруда? Жуть, как хочется искупаться! – кокетливо помахала она подолом.

– И то верно, – вытер потный лоб водила, – залезай, прокачу с ветерком.

Виолетта слегка струхнула, но жажда мести толкнула ее в пыльную кабину. Сейчас она соблазнит жениха Азалии Борисовны, чтоб чертова вертихвостка страдала, как и она.

Рязанцев, что-то напевая, крутил руль в сторону леса.

– Кажется, пруд чуть левее, – испугалась собственной храбрости училка, прикрывая колени коротким подолом.

– Я другой пляж знаю, закрытый, типа вип, – хохотнул зек и прибавил газу.

Виолетте совсем разонравился план по соблазнению хахаля фельдшерицы, но было поздно. Грузовик умчал ее в чащу, через минут пятнадцать неожиданно вынырнув из леса на песчаный пляж, квакающий лягушками.

Рязанцев выпрыгнул из машины, легко принял географичку из кабины и стянул с себя потную одежду. Жилистый торс ловко занырнул с берега в воду, пока девушка обреченно снимала платье.

– Вода – огонь! – фыркая и отдуваясь, показал из пруда большой палец довольный Игнат. – Молодец, Наумовна, что искупаться надоумила. Ныряй сюда! – приветливо похлопал по волнам он.

– Была не была! – вслух произнесла училка и в кружевном белье покорно полезла в прохладную воду, с яростью вспомнив улыбчивую рожу физрука при виде пухлой Азалии Борисовны.

С манящей улыбкой Виолетта изящно покружила вокруг плещущегося Игната, ожидая неожиданного нападения. Но водила довольно барахтался среди кувшинок и приставать не торопился. Страх девушки сменился на возмущение. Охренели что ли эти мужики? На престарелых толстух клюют, а на красавиц плюют!

– Тону! – для привлечения внимания завопила географичка и аккуратно, чтоб не смыть макияж, погрузилась затылком в пруд.

Сильные татуированные руки тут же обхватили ее за талию и вытащили на берег.

– Ты как? Напугала меня, Наумовна, – уложив эффектно обвисшую утопленницу на песок, Рязанцев озабоченно заглянул ей в лицо.

Виолетта решительно вцепилась ему в шею и мстительно поцеловала.

– Рехнулась что ли? Отстань, – высвободившись из женской хватки, вскочил с земли Рязанцев.

– Я что, тебе не нравлюсь?! – гневно задышала училка, прикрываясь платьем.

– Не в этом дело. Чужие бабы для меня табу, – оправдался мокрый Игнат, резво натягивая штаны.

– Ты же вор! Брать чужое – твоя профессия! – от обиды обнаглела девушка.

– Так оно, – легко согласился зек, – но к женщинам это не относится. Да и есть у меня баба. Нехорошо ее подводить, – оказался неожиданно порядочным он.

– Ах, так! – возмутилась отшитая красотка. – А ты в курсе, что Азалия тебе с Данилом Бухариным изменяет? Я сама видела!

Рязанцев побледнел и схватил ее за плечи.

– ЧЕ ты сказала? – рявкнул он, тряхнув географичку. – Не может этого быть!

– Они и сейчас вместе, поехали, докажу, – отряхнув с задницы песок, отчаянно натянула платье училка.

Скача по кочкам, самосвал в два раза быстрее, чем на пруд, с ревом примчал неистовых ревнивцев обратно к школе. Подергав указанную Виолеттой дверь, Рязанцев с яростью убедился, что она заперта.

– Закрылись, – мстительно подогрела злобу Игната училка.

Ворюга порылся в бардачке машины, извлек нож, какую-то проволоку и легко вскрыл спортзал.

– Стой! – закрыла собой проход одумавшаяся географичка, осознав, что станет сейчас причиной двойного убийства. – Я пошутила!

Отодвинув ее, Рязанцев мягко, словно хищник, ступил в пустой спортзал. Пахнущую пылью тишину еле слышно